Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

вовсе критической. О боях на Клухорском перевале командование узнало только через двое суток. Туда тотчас же отправились резервы, включая курсантов Сухумского училища и отряд НКВД.

Через три дня из Ставки пришло грозное предупреждение:

«Враг, имея специально подготовленные горные части, будет использовать для проникновения в Закавказье каждую дорогу и тропу через Кавказский хребет… Глубоко ошибаются те командиры, которые думают, что Кавказский хребет сам по себе является непроходимой преградой для противника… непроходимым является только тот рубеж, который умело подготовлен для обороны и упорно защищается…»

К сожалению, телеграмма явилась не предупреждением, а описанием уже свершившегося факта.

Подкрепления к Клухорскому перевалу подошли только через неделю после первой атаки. Немецкие егеря к тому моменту спустились на южные склоны. Дальнейшее продвижение остановили, но сбросить противника контратаками не удавалось.

Гитлеровцы вышли на южные склоны Эльбруса и 17 августа овладели туристскими базами «Кругозор» и «Приют одиннадцати».

«Приют одиннадцати» на Эльбрусе – единственная в мире гостиница на высоте 4050 метров над уровнем моря. Первое деревянное строение появилось еще в 1929 году. В 1938-м на его месте возвели трехэтажное обитое металлом здание, напоминавшее дирижабль, которому и суждено было простоять 60 лет.

«Приют» превратился в опорный пункт для броска на сам Эльбрус.

21 августа в 11:00 специальная группа немецких альпинистов водрузила на вершине флаг со свастикой и флажки двух дивизий. Факт широко освещался прессой. Утверждалось, что это символизирует «покорение Кавказа и его народов». Впрочем, никакого военного значения акция не имела.

Потеря перевалов и опорных пунктов на Эльбрусе вызвала серьезное беспокойство в Москве. 23 августа в Сухуми приехал нарком внутренних дел Лаврентий Берия. По его указанию командующего 46-й армией, оборонявшей перевалы, генерал-майора Сергацкова отстранили. Впрочем, никаких расправ не последовало – генерала лишь понизили в должности до командира дивизии.

В конце августа 1942 года соединения Клейста вышли к рубежу реки Терек. Обрывистые склоны и быстрое течение представляли серьезное препятствие для форсирования. Бои под Моздоком и Малгобеком приняли отчаянный характер.

Главный удар наносился на Малгобек, где враг сумел создать ударную группировку, превосходившую войска Красной армии по артиллерии в 6,5 раза, а танкам – в 4,2 раза.

1 сентября немцы перешли в наступление в районе станицы Ищерской, а на другой день (главными силами) – южнее Моздока. Ночью на лодках пехотинцы под огнем пересекли Терек и захватили плацдарм на южном берегу.

Однако расширить плацдарм они не смогли. Замысел противника был сорван лишь стойкостью войск 9-й армии генерал-майора Коротеева. В ее соединениях большинство составляли бойцы кавказской национальности, проявившие в бою мужество и героизм.

Советская артиллерия с господствующих высот без промаха била по переправе и плацдарму. По наступающим вели огонь «катюши», противотанковая и гаубичная артиллерии. Наши воины неоднократно переходила в контратаки, нанося врагу ощутимый урон.

В районе Малгобека некоторые населенные пункты по несколько раз переходили из рук в руки. Немцы скрытно переправили на южный берег Терека 13-ю танковую дивизию и лишь с ее помощью смогли овладеть Малгобеком. Клейст перебросил сюда и 5-ю моторизованную дивизию СС «Викинг». 27 сентября немцы захватили Эльхотово, но уже на следующий день были вынуждены перейти к обороне.

Отвлечение главных сил германской авиации под Сталинград позволило свободнее чувствовать себя на Кавказе советским ВВС.

Самолеты армии Вершинина интенсивно бомбили наведенные через Терек понтонные мосты.

Константин Андреевич уделял особое внимание взаимодействию с наземными войсками, повторяя: «Мы для них, а не они для нас», то есть авиация воюет не сама по себе, а оказывает поддержку наземным частям.

Закавказский фронт не мог полноценно снабжаться танками с заводов в глубине страны. Однако через Иран пролегал один из маршрутов поставок вооружения и техники по программе ленд-лиза.

В результате на Кавказе оказалось немало английской и американской бронетехники.

На 1 октября 1942 года из 300 танков Закавказского фронта английские и американские составляли 42 %. Средние Т-34–20 %, тяжелые КВ – всего 2 %. Остальные 36 % приходились на различные легкие танки советского производства. Наиболее многочисленные из поставленных по ленд-лизу на Кавказ «Стюартов» и «Валентайнов» уступали по боевым характеристикам как Т-34 и КВ, так и основным немецким танкам. Тем не менее импортные машины были сравнимы или даже превосходили БТ, Т-26, Т-60 и Т-70.

Но при этом из 3535 советских бронемашин, участвовавших в битве, 3342 были советского производства.

В 4-ю воздушную армию Вершинина также поступала техника из Ирана. Ее летчики одними из первых освоили американские двухмоторные бомбардировщики А-20 «Бостон-3». Советские пилоты высоко оценили летные качества и хорошее навигационное оборудование А-20, облегчавшее полеты в обычных для гор сложных метеоусловиях.

Немецкое наступление фактически остановилось. Во второй половине сентября 1942 года войска генерала Клейста медленно расширяли плацдарм в направлении так называемых Эльхотовских ворот. Они представляли ущелье, пересекающее Сунженский хребет у осетинского села Эльхотово.

Через ворота можно было прорваться танками к Орджоникидзе (Владикавказу), на Военно-Грузинскую и Военно-Осетинскую дороги. Однако узкое ущелье плотно перегородили тысячи противотанковых мин, противотанковые рвы, ежи и колючая проволока. Врагу удалось взять Эльхотово, но все попытки пробиться через ворота потерпели неудачу.

Клейсту остро не хватало войск для расширения плацдарма и прорыва к Орджоникидзе. Горные егеря стали бы гораздо полезнее здесь, чем на склонах Эльбруса.

8 сентября Вершинина назначили командующим ВВС Закавказского фронта. Под его руководством объединялись 4-я и 5-я воздушные армии и авиация Черноморского флота – все военно-воздушные силы на кавказском направлении.

Рельеф создавал особые условия для действий ВВС. Практика показала, что старые бипланы И-153 «Чайка» как нельзя лучше подходили в качестве штурмовиков в горах. Небольшая скорость и феноменальная маневренность облегчала полеты в ущельях и на перевалах. Вооруженные реактивными снарядами, они стали неизменным участником высокогорных баталий.

На земле советские части все чаще использовали против немцев глубокие обходы и охваты по горным тропам. Так действовали специальные отряды НКВД с хорошей альпинистской подготовкой.

Униформа была странной смесью довоенной спортивной одежды, военной формы и трофейных рюкзаков, кошек и альпенштоков. Основа действий групп – тщательная разведка. Благодаря наблюдениям определялись маршруты обходов позиций противника высоко в горах.

Один из таких боев состоялся в начале сентября на Клухорском направлении. Обходным маневром по высокогорью удалось заставить противника отступить. Советские солдаты-альпинисты увидели большой караван вьюков и цепочки немецких солдат, направлявшихся к перевалу. Однако расстояние оставалось слишком большим, стрелковым оружием караван не достать. В этот момент в воздухе появилась тройка самолетов с красными звездами.

Из воспоминаний командира специального отряда 394-й стрелковой дивизии инженер-капитана Александра Гусева:

«Наши летчики действовали не только