Слова на гильзе - Олег Георгиевич Холщевников

группа – командир с тремя разведчиками – пыталась подобраться к пулеметным гнездам противника, которые не давали нашей пехоте продвинуться ни на метр. Попытки были безуспешны.

Задача у нас была специфическая. Не лобовой штурм. Мы – глаза и скальпель. Сначала найти, потом точечно ударить. Но не артой – слишком кропотливо, да и ответка мгновенная. Наше оружие – БПЛА «Мавики», пластид, запалы и армированный скотч. Делаем «подарочки», поднимаем птицу в небо и сбрасываем их с десяти метров прямиком в окоп или амбразуру. Работа минера, сапера и оператора в одном флаконе.

Раздался хриплый голос нашего связиста в наушниках:

– Театр, прием…

– Прием, – тут же ответил я.

– Основная группа вышла на рубеж. Ждут данных. Их прижали минометным огнем, продвинуться не могут. Просят работу по северному пулемету.

Я посмотрел на Колдуна. Тот, мобилизованный парень с умными, но вечно напряженными глазами, уже суетился, запуская дрон. Он нажал кнопку переговорного устройства:

– Принял.

– Колдун, поднимаем «птичку». Давай координаты пулемёта. Веселый, передай основной группе: «ждите пять минут».

Колдун запустил пропеллеры. Маленький, юркий дрон «Мавик» с прилепленной к брюху «поражайкой» – куском пластида, обмотанного скотчем и утыканного гвоздями – взмыл в серое небо и скрылся в пелене низких облаков.

Мы затаились у разбитого остова БМД – нашего временного укрытия. На пульте у Колдуна – картинка с камеры дрона. Проплывают: развороченная земля, черные следы пожарищ, траншеи. Враг прячется глубоко и умело.

– Вижу, – прошептал Колдун. – Северный пулемет. В окопе, под бревнами. Двое.

– Лети ближе, сброс готов, – скомандовал я.

Колдун уверенно вел дрон. Но вдруг картинка дернулась, замерцала и повалилась на бок, показывая нам на экране обгоревшие деревья с торчащими обугленными ветками.

– Что такое? – резко спросил я.

– Не знаю! Сбивают! РЭБ! – голос Колдуна дрогнул.

Он лихорадочно тянул ручки управления на себя, но дрон не слушался. Его било невидимой электромагнитной волной.

– Выводи! Сажай где можешь! – крикнул я.

Над нами с противным шелестом пролетела кассета, а через секунду где-то позади грохнуло, засыпав нас комьями мерзлой земли. Противник бил артой, чувствуя наше присутствие.

– Падает! – почти взвизгнул Колдун. На экране – мелькание неба, земли, последний кадр – пролетающий мимо объектива разбитый ЗИЛ–130, стоявший на окраине поля. Экран погас.

– Где? – спросил я, уже зная ответ.

– Не знаю… Возле ЗИЛка… Перед ним, за ним… Картинка пропала… Я пытался посадить… – Колдун смотрел на меня испуганно, как школьник, разбивший окно. Без дрона мы слепы. Основная группа там, в «Штанах», под минометами, ждет нашего удара. А мы подвели.

Еще одна кассета пролетела над головой. Колдун инстинктивно пригнулся.

– Веселый, доложи основной группе: сбой, потеряли «птицу», работаем над восстановлением. Колдун, жди здесь.

Я вскочил на ноги.

– Куда вы, командир? – глаза Колдуна были полны ужаса.

– Птицу искать. Сидеть просто так, без глаз, мы не можем.

Я побежал по узкой, разбитой минами тропинке, что вилась вдоль посадки. Ветер свистел в ушах, смешиваясь с отдаленным гулом артобстрела. Взгляд впивался в землю под ногами. Противник любил раскидывать «лепестки» – эти адские противопехотные мины, похожие на безобидные цветки растения. Один неверный шаг – и пиши пропало.

Добежал до ориентира – того самого разбитого ЗИЛка. Он стоял, как мертвый великан, исковерканный осколками. Вокруг – поле с высокой, побуревшей от осени травой. Ничего. Ни следа.

«“Мавик”! Где же ты, черт?» – пробормотал я, ныряя в траву.

Ползал на четвереньках, разгребая мокрые стебли. В ушах стоял звон от недавних разрывов. Свист пролетающего снаряда заставил вжаться в землю. Он рванул метрах в ста, осыпав меня грязью. Потом – тот самый, ненавистный шелест кассеты. Звук, от которого кровь стынет в жилах. Он пронесся чуть левее и ухнул где-то за спиной. Ищу глазами «птицу», её нигде нет. Думаю, возможно, упала где-то в поле. Но в поле неизвестно как ее найти, трава высокая и можно не заметить место падения. Смотря под ноги максимально, как это возможно, бегу по полю, ищу.

Оставаться здесь было чистой воды самоубийством. Артогонь нарастал. Я, ругаясь на чем свет стоит, пополз обратно к тропе. Провал, блин. Потерять технику в такой момент… Мы подводим ребят. Ищу. Не нахожу. Бегу пригнувшись обратно вдоль посадки по тропе к своему посту воздушной разведки и сброса. Бегу, смотрю под ноги, мало ли что на ней лежит.

Прибежал обратно. Спрашиваю:

– Колдун, где ты её точнее мог посадить?

Колдун:

– Скорее всего напротив ЗИЛка разбитого, который стоит между полем и посадкой, ближе к оврагу. Возможно, где-то перед ним, возможно, за ним или в поле в радиусе 20–40 метров от ЗИЛка. Картинка пропала сразу перед посадкой. Видел точно, как пролетаю над ЗИЛком. Пытался его посадить поближе. Но не получилось.

Отдышался. Покурил. Подумал. Побежал к ЗИЛку той же проверенной тропой. Перед ним не нашел, за ним не нашел. На нем не нашел.

Оставаться в поле дальше опасно. Принимаю решение возвращаться обратно и отправить доклад, что «птицы» у нас больше нет. Для работы нужна другая. Срочно.

И вот, уже почти выбравшись на тропу, я увидел его. Зацепившийся за нижние ветки куста, словно спрятавшийся от войны, полулежал, полувисел наш «Мавик». Целый, невредимый. Камень с плеч.

«Нашелся, красавец!» – выдохнул я, закуривая трофейную «Яву». Осторожно снял его, осмотрел. Вроде бы все в порядке. Боеприпас, слава богу, не был заряжен, поэтому при падении не взорвался. С чувством выполненного долга я побежал назад.

«Нашел!» – выпалил я, подбегая к укрытию, и протянул дрон Колдуну. Тот оживился, схватил его, но его лицо тут же вытянулось. Он повертел «Мавик» в руках, посмотрел на камеру, на корпус.

– Командир… это не наш дрон.

У меня в голове что-то щелкнуло. Непонятная, абсурдная мысль.

– Как не наш? – не поверил я.

– Смотри. – Колдун показал на чистый, без единой помарки корпус. – У нашего же сбоку крест маркером был нарисован. А этот… чистый. Модель та же, «Мавик–3Т» с тепловизором, но… «птица» чужая.

Я молча потер затылок, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Достал еще одну сигарету, прикурил от старого окурка. Фортуна – она такая штука. Смеется над тобой, подкидывает невероятные сюрпризы. Мы потеряли свой дрон, но нашли вражеский, сбитый, видимо, нашей же РЭБ или по своей же глупости упавший. И он висел практически в том же районе. Невероятное везение.

– Командир, что делаем? – прервал мои размышления Веселый. В его голосе сквозило напряжение. Связь с основной группой не прерывалась, и мы слышали отдаленные взрывы и напряженные голоса в эфире.

– Колдун, проверь его. Быстро. Подключай к пульту.

Мы затаили дыхание. Колдун дрожащими руками подключил найденный дрон. Пульт включился. Прошивка загрузилась. Камера заработала. Стабилизация в норме, моторы отзываются. Дрон был абсолютно исправен и готов к использованию.

– Рабочий… – выдохнул Колдун, и в его глазах впервые за сегодняшний день блеснула не тревога, а азарт.

– Отлично. Теперь у нас есть сюрприз для них. В воздух! – скомандовал я.

Новый «Мавик» взмыл в небо. Теперь у нас было огромное преимущество – мы использовали вражескую,