Срока у подвига нет - Николай Виссарионович Масолов

В 1942 году Назаров командовал спецотрядом на берегах реки Западная Двина. Рейдируя совместно с 29-м кавалерийским полком 29-й армии, отряд образцово выполнял поставленные перед ним задачи.　

В первые месяцы войны Назаров плохо справлялся… с обязанностями продавца хлеба в одном из магазинов города Нелидово. Оказывается, не так-то просто резать буханки хлеба на порции по двести — триста граммов. Не раз слышал он, как нелидовцы вполголоса говорили между собой: «Люди воюют, а этот хлеб на обрезки переводит», «И откуда только такой взялся», «Видать птицу по полету. Не иначе как жулик за прилавком».　

Последнее предположение было близко к «истине», известной оккупационным властям. По документам Назаров был уголовником, отбывшим наказание в советской тюрьме в Калинине. Такая «легенда» помогла чекисту несколько месяцев держать у себя явку для группы наших разведчиков, действовавших вблизи железной дороги на Москву…　

Как только чекисты появились под Себежем, Назаров поехал в бригаду Марго и установил тесную связь с Себежским подпольным райкомом партии. Местные жители окрестили чекистов «москвичами», а сами они решили назвать свою бригаду именем Дениса Давыдова — лихого гусара-партизана времен Отечественной войны 1812 года. Комбриг согласился с мнением бойцов, но шутя предупредил:　

— Денис Давыдов слыл человеком азартным, а мы будем помнить: азарт и горячность — далеко не самые мудрые советчики.　

«Москвичи» немало поработали, выявляя немецко-фашистских агентов. Добыли подробные сведения о карательных органах врага.　

Бригада была малочисленной (ей и не ставилась задача расти количественно), но провела много диверсий, подорвала между станциями Зилупе — Идрица 12 эшелонов, плечом к плечу с бригадами Марго, Гаврилова, Самсона, Вараксова отражала удары карателей. В этих боях отличились Игорь Венчагов, Александр Лопуховский, Виктор Терещатов, Василий Беляков, Виталий Гребенщиков и другие чекисты-партизаны.　

С весны до поздней осени 1943 года в Братском партизанском крае и у его границ не только велись боевые действия, но и шла битва за хлеб. Старшины волостей, старосты деревень получили из ортскомендатур строжайший приказ: «Заставьте мужиков сеять. Пусть сеют как можно больше. Фронту нужен провиант».　

— Обязательно сейте! — говорили крестьянам и партизаны. — Обещаем: уберете урожай для себя.　

Под председательством Андрея Семеновича Кулеша было проведено межрайонное совещание (уникальное в условиях оккупации) четырех подпольных райкомов партии с участием командиров партизанских бригад, на котором обсуждался вопрос о весеннем севе. Разговор конкретный, деловой велся и о семенах, и о помощи бойцов пахарям, и об охране тех, кто вышел с лукошком зерна в поле.　

И вот хлеба созрели. Себежской комендатуре было приказано поставить гитлеровской армии 2130 тонн зерновых и бобовых культур, 1140 тонн картофеля, 1000 тонн сена. С этой целью был создан специальный «кочующий» хлебозаготовительный гарнизон с танком и пушками. Но, действуя из засад, минируя дороги, ведя открытые бои, партизаны отстояли урожай. Оккупантам удалось получить лишь десятую часть того, что было ими запланировано.　

60 гектаров пшеницы созрело у деревни Рыково. В Идрицкой ортскомендатуре радовались. Но партизаны упредили.　

По инициативе Себежского подпольного райкома партии во многих деревнях были поставлены партизанские комендатуры — органы Советской власти, ощетинившиеся, по меткому выражению Михаила Ивановича Калинина, «всеми доступными видами вооружения для борьбы с заклятым врагом».　

Очень точно обстановку тех дней характеризовала родившаяся тогда присказка:　

Земля крестьянская,　

Леса партизанские,　

Шоссе немецкое,　

А власть Советская.　

Это хорошо понимали и блюстители «нового порядка» в Себеже. «Коньячная компания» теперь уже не собиралась у майора Шутта в ортскомендатуре. После загадочного исчезновения его личного шофера — «преданного Ивана» (в тайной полевой полиции не без основания полагали, что Елисеев ушел к партизанам) начальник тайной полевой полиции Венцель, контрразведчики Шкреба и Игнатенок стали избегать интимных встреч у заместителя коменданта ортскомендатуры.　

О том, что приходит конец их господству, оккупанты отдавали себе отчет не только в Себеже. Сохранился документ хозинспекции фашистской группы армий «Центр», в котором указан процент «зараженности бандитизмом» (так гитлеровцы называли партизанское движение) в пограничных районах Калининской области и Белоруссии. В этом документе есть такие цифры: Себежский район — 63 процента, Идрицкий — 80 процентов, Россонский — все 100. А в докладной записке начальника оперативной группы «Б» полиции безопасности и СД, датированной октябрем 1943 года, прямо говорится: «Россоны являются в настоящее время большим бандитским центром».　

В декабре Себежское отделение тайной полевой полиции арестовало Маргариту Ляшкевич. Роясь в бумагах разведчицы, Венцель нашел не отправленное ею письмо любимому человеку и в нем слова: «А озера тут голубые…» Не удержался, выругался: «Доннер веттер! Не голубые, а гиблые!»　

«Разведайте и донесите…»

О, доблестный, рвешься ты　

в бой, осмелев,

Но прежде чем ринуться —　

дело бойца　

Намеренья вражьи

постичь до конца.

Фирдоуси

Более 1500 радиограмм с разведывательной информацией, более 400 письменных донесений пришло в ответ на лаконичные радиоприказы, начинавшиеся, как правило, словами: «Разведайте и донесите…» И это только в штаб партизанского движения Калининской области. А сколько раз отстукивали свои позывные радиопередатчики разведывательных групп армий и фронта! Неслись в эфир «тире — точка, точка — тире» и тогда, когда ослепительно-белым было низкое снежное небо, и тогда, когда на плащ-палатки разведчиков обрушивались потоки дождя.　

Третьим военным летом радиомост соединял штабы партизанского движения и Красной Армии более чем с 1000 разведчиками, находившимися в районах Себежа, Резекне, Лудзы, Опочки, Пушкинских Гор, Новоржева, Насвы, Пустошки, Невеля, Россон, Освеи. На основании их данных штаб партизанского движения Калининской области выпустил 354 разведывательные сводки, 8 отчетных карт с «легендами» и объяснительными записками к ним, 11 схем и планов крупных военных объектов фашистских войск.　

В первые месяцы войны, когда линия фронта еще не устоялась, большое значение имели «челночные операции» маленьких разведгрупп. Суть их — визуальное наблюдение в пути. Информация разведчиков-маршрутников имела сиюминутную ценность, по именно «челночные операции» (принцип: туда — сюда, за линию фронта и обратно) помогали разведотделам штабов армий создавать мозаику ближайших тылов врага. Анализ делали другие — разведчики более высоких рангов.　

…Сотни испуганных людей толпятся в кюветах шоссе. В руках у них — узлы, за плечами — котомки. Вот один застыл с козой на поводке, другой в ужасе прикрывает собой ребенка… Беженцы… На шоссе грузовики и огромные «майбахи». Гитлеровцы сидят на скамейках, точно в кинозале. Самодовольные. Это от них, солдат фюрера, зависит теперь уничтожить этих «руссиш» или проехать мимо, горланя «Германия, Германия превыше всего».　

И тебе, разведчику-маршрутнику, как всем в толпе, страшно. Вот-вот полоснет