Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

полки зашли, а потом они отступали и вместе с ними бежало около двухсот тысяч человек. Там населения было всего несколько миллионов. Плюс на протяжении войны там были построены концентрационные лагеря, причём лагеря смерти. Туда людей отправляли умирать. Тех, кого не повесили, не застрелили, не зарубили, отправляли умирать в концлагеря. Это первый опыт. Это потом была нацистская Германия, а первый опыт был именно там.

Дмитрий Пучков: Европейский.

Андрей Ваджра: Совершенно верно. Вы говорите, что в русском сознании этого нет. В нём действительно нет этого и, в принципе, нацизм, фашизм, национализм в тех крайних формах — это всё экспортировано к нам. Это всё то, что пришло к нам с Европы. Так же, как и коммунизм, собственно говоря.

Дмитрий Пучков: Ну, и тем не менее. Есть, допустим, некая область, в которой господствуют подобные настроения, а большинству населения всё по-барабану. Но! Если оттуда понадёргать грамотно людей, исповедующих подобные идеи, запустить их в телевизор, на радио, начать печатать их книжки, доверить преподавать в школе, довести до ВУЗов, то обработанная масса очень быстро начнёт думать точно так же.

Андрей Ваджра: Совершенно верно. Галичина использовалась как плацдарм. Когда рухнул Союз и Украина осталась наедине с собой, Галичина использовалась как плацдарм, началась экспансия местных свинопасов галичанских в Киев. Ехали-ехали, лезли, ползли, то есть всеми силами, вспомните, перед крушением Союза была первая акция протеста на майдане — студенты требовали, кто были эти студенты? Это были жители Львова! Цэ били украиньски патриоты, яки приихалы до Кыева. Вот это первое сидение на майдане, с этого, в принципе, всё и началось.

Дмитрий Пучков: На первом или на втором?

Андрей Ваджра: Это были ещё 1990-е годы, ещё Советский Союз был. Насколько я помню, ещё до развала Союза. По-моему, они требовали отставки премьер-министра.

Дмитрий Пучков: Это отвлекает в сторону. Для меня это всегда прекрасно, что какой-то восемнадцатилетний подросток, глубоко разбирающийся в государственном управлении, у него за плечами семья, выращенные дети, десять работ сменено, трудовая книжка уже закончилась, он обладает таким гигантским жизненным опытом, что именно это позволяет ему идти на площадь и чего-то требовать. В двадцать лет это особо ярко понятно.

Андрей Ваджра: Этим даже и двадцати-то не было. Это было первое, первый шаг. Они же сейчас этим гордятся. Это ветераны сидения тогда. Хотя, по большому счёту, всех надо было загрузить в машины и отвезти в участок.

Дмитрий Пучков: Я думаю, что это уже бесполезно. То есть когда их умами кто-то овладел…

Андрей Ваджра: Вы знаете, тогда было зарождение зла, которое мы сейчас видим. Это был зародыш. То сидение на майдане галичанских хлопцев — это было зарождение. Это был зародыш, который потом начал интенсивно развиваться. Когда наступил 1991 год, всё рассыпалось и вот она, Нэзалэжна, появилась, этот зародыш начал разрастаться активно. На Украине любят говорить: «Народ поднялся, сверг тирана!» Но мы-то прекрасно понимаем, что это организационное мероприятие требует организации.

Дмитрий Пучков: Конечно. Например, моё любимое: поставить туалеты, в которые все будут гадить, а эти туалеты надо увозить и привозить пустые. Сколько стоит?

Андрей Ваджра: Покушать.

Дмитрий Пучков: Мало того, что должна быть горячая еда, кто-то должен следить за порядком, кто-то должен вылавливать пьяных, не допускать пронос алкоголя. Кто-то должен следить за медициной. Кто-то всем, в конце концов, выдал одинаковые палатки, флаги и шмотки.

Бабушки принесли пирожки? Покажите мне бабушек, которые хотя бы десять тысяч человек накормить могут.

Андрей Ваджра: Понимаете, это не будет видеть человек религиозный.

Дмитрий Пучков: Конечно.

Андрей Ваджра: А основная масса жителей Украины, как показала практика, абсолютно религиозные люди, хотя многие из них и атеисты. Но это им не мешает иметь религиозное сознание. Они мыслят категориями «верю-не верю». Они не мыслят категориями «знаю», «понимаю». Они полностью выпали из сферы фактов и логики, это что-то далёкое. «Мы верим! Мы верим, что нас примут в Евросоюз». Я говорю, ребята, давайте рассуждать. Вот факты, факты, факты и делаем вывод. «Нас это не волнует. Мы знаем, что мы будем в Евросоюзе!» Ну, вот…

Так же, как человек знает, что он будет в раю. Христианин уверен, что он попадёт в рай, если не попадёт в ад. Он обязательно будет либо там, либо там. А почему? «А я не знаю».

Дмитрий Пучков: Верю и всё.

Андрей Ваджра: Доктрина такая. Просто это вера.

Дмитрий Пучков: При этом самые примитивные вопросы многократно пытался дискутировать и обсуждать.

Андрей Ваджра: С религиозным человеком дискутировать бесполезно.

Дмитрий Пучков: Бессмысленно.

Андрей Ваджра: Эту внутреннее, это интимное. В принципе, каждый из нас имеет право во что-то верить, если это не мешает другим людям, вот в чём проблема. Православный человек или просто христианин, который идёт в церковь, молится, у него диалог с богом, он абсолютно имеет на это право, если у него есть эта потребность, здесь всё понятно. Но когда чья-то вера отправляет в братские могилы тысячи людей, наверное, с этим что-то стоит делать.

Дмитрий Пучков: Надо задуматься, да.

Там самые примитивные вопросы. Многократно пытался дискутировать. Ну, позовут тебя в Европу, вольёшься ты в это европейское сообщество. Расскажи, пожалуйста, что вы там такое у себя экономически делаете, что европейцам от вас понадобится. «Запорожцы» выпускаете? Ракеты для русских? Так они для русских, европейцы их не купят. У вас даже железная дорога не той ширины, её придётся менять. Одно, другое, пятое, десятое… Вы чего, на правах чистильщиков туалетов туда хотите?

Андрей Ваджра: Вы апеллируете не к тому, к чему они привыкли апеллировать.

Дмитрий Пучков: Так никто не слушает. Они не хотят про это говорить вообще.

Андрей Ваджра: В принципе, если взять опять тех же галичан. Одна из морковок, которой их завели туда на майдан — это было обещание дать им безвизовый режим. Если упростить, великие укры, как известно, они в Галиции полноценные украинцы, они мечтают о том…

Дмитрий Пучков: Чтобы свалить из своей Галиции.

Андрей Ваджра: А ещё проще, чтобы понятно было питерцами, они мечтают о праве питерца пойти взять шенгенскую визу в Эстонию, к примеру, года на два-три. Это не проблема?

Дмитрий Пучков: Конечно.

Андрей Ваджра: Галичане мечтают об этом. Вот они снесли полстраны именно ради того, чтобы каждый питерец мог пойти и оформить визу в течение какого-то времени и спокойно в течение какого-то времени ездить в Европу.

Дмитрий Пучков: На заработки.

Андрей Ваджра: Я знаю, что питерцы ездят не на заработки, а чтобы развлечься, купить, что они хотят купить. Знаете, почему здесь дают шенген, а в той же Галиции не дают, почему? Потому что шенген это не вопрос, что помахал раз на майдане, чего-то потребовал, заявил, что ты