Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

Дмитрий Пучков: Именно для этого.

Андрей Ваджра: Вот почему россиянам дают, а украинцам не дают.

Дмитрий Пучков: Вот у нас есть рядом не очень дружественная страна Финляндия. Мы в нее всё время ездим, тут сто двадцать километров, это рядом. Перед выездом в Финляндию с тебя не так давно просили заполнить анкету. «Чего тебе там надо?» — спрашивало финское правительство. Ты едешь отдыхать, ты едешь закупаться? Отдыхать планируешь где? Закупаться планируешь чем? Запчасти для машины, ещё что, пиши, конкретизируй, какую сумму планируешь потратить в конце? А когда выезжаешь оттуда, то финские на границе, они не пограничники, какие-то государственные служащие, тоже ходят вокруг тебя: «Пожалуйста, пара вопросов. Не хотите ответить?» — «Хочу». Где был? Что видел? Сколько денег потратил? Что купил, что вывозишь? И для них это серьёзный заработок, а наши, они действительно едут туда отдохнуть, закупиться.

Андрей Ваджра: У меня знакомая рассказывала, с мужем этим летом ездили в Финляндию. Где-то на каком-то пляже загорали, купались. По её утверждению, подавляющая часть людей, которая отдыхала на этом пляже, были россияне.

Дмитрий Пучков: Да. Там есть ужасные вещи для нас. Что отдохнуть в Ленинградской области по деньгам получается дороже, чем поехать в Финляндию. Но тем не менее никому, уверяю, в башку не приходит, что виза нужна для того, чтобы поехать туда на работу. Здесь деньги заработать гораздо проще.

Андрей Ваджра: Поэтому для россиян визы дают, а для украинцев не дают. И что для них самое печальное, не дадут. Их развели. Сказали: друзья мои, сейчас вы снесёте этот антинародный режим, и на следующий день (как Порошенко: «Я на следующий день всё оформляю») вы стройными рядами едете в Европу без виз, чуть ли там не жить будете.

Дмитрий Пучков: Так работать там нельзя всё равно, это ж рабочая виза нужна.

Андрей Ваджра: Это уже второй вопрос. Они об этом не задумываются. Просто хочется вот так. Они ощущают себя европейцами, а европейцы на них смотрят со страхом. Недавно на польской границе задержали машину, в ящиках гранатомёты. Извините, какие визы? Друзья мои, какие визы? — в ящиках гранатомёты.

Дмитрий Пучков: Скажу как милиционер: одну задержали, десять проехало благополучно.

Андрей Ваджра: Совершенно верно. Европейцы этого всего пугаются.

Дмитрий Пучков: Ещё бы!

Андрей Ваджра: Очень сильно этого боятся. Поэтому все обещания безвизового режима закончились, никогда их не будет уже, потому что Европа испугана. Для них всё, что происходит на Украине, разновидность ИГИЛ. Дикие варвары, от которых можно ожидать чего угодно.

Дмитрий Пучков: В общем-то, они не сильно ошибаются.

Андрей Ваджра: Не сильно ошибаются, потому что я ходил по майдану, видел этих людей. По большому счёту, это бомжи на привале. Я, может быть, утрирую, но оно так и есть. Но в чём проблема? Проблема в том, что всё происходящее, на первый взгляд кажущееся стихийным, это не стихия. Это управляемая стихия.

Вот те же мальчики, которые сидели на граните[6]. «Революция на граните», они её назвали так пафосно, романтично. Потом эти мальчики, когда это всё рухнуло и нэзалэжность пришла, мальчики, такие же, как они, стройными рядами ездили в США, в Европу на стажировки, на семинары. Американцы и европейцы платили деньги. Большие деньги. Сотни миллионов, в лучшем случае, а по откровениям американских чиновников, речь шла о миллиардах.

В течение двадцати с лишним лет американцы и европейцы вкладывали, вкладывали, вкладывали деньги в то, чтобы эти мальчики с пластилиновыми мозгами, из которых можно лепить что угодно, ехали туда к ним, и их там… стажировали. Плюс момент, когда варвары приезжают в имперский Рим и видят его великолепие со своих этих шалашей и землянок. Тот же самый эффект. Мальчики из прикарпатских селений, которых привозили в Штаты, которых привозили в Европу, видели это великолепие, сто сортов колбасы, эту чистоту, порядок.

Дмитрий Пучков: Ошарашивает.

Андрей Ваджра: А старшие дяди, специалисты по прикладной психологии, им рассказывают: «Друзья мои, если вы будете делать всё, что мы вам говорим, у вас будет так же! Через год, через два вы будете такими же, как мы. Главное, вы делайте то, что мы вам говорим».

Дмитрий Пучков: Разваливайте своё государство.

Андрей Ваджра: Вы понимаете, это не проговаривается. Просто делайте, мы вас научим, как это сделать. И учили. Мальчикам рассказывали, как необходимо организовываться в группы, как эти группы организовывать в сети, чтобы проводить разнообразные мероприятия. Закладывались организационные азы.

Второе: закладывалась элементарная психология. Учили, как определять психотипы людей, как находить к ним подходы, как их использовать оптимально для того или для другого. Естественно, что опытные психологи выявляли — вот это лидер, по сути своей лидер, это — хороший исполнитель и так далее. Шёл длительный организационный процесс. В это вкладывались деньги. Много денег, очень много денег.

Дмитрий Пучков: Официально сколько там, четыре миллиарда, пять миллиардов?

Андрей Ваджра: Там очень много денег уходило. Надо учитывать, что эти деньги ещё даются под распил. То есть эти пять миллиардов — часть пилится тупо. Сначала в Штатах, потом здесь пилится. Американцы знают, какую дать сумму, чтобы хватило на проведение мероприятия с учётом…

Дмитрий Пучков: Всё просчитано.

Андрей Ваджра: Они это прекрасно знают.

Это был длительный процесс. Через семинары и всё остальное не одна тысяча украинских детей прошла. Создавалось организационное ядро. Потом они отправились назад в Украину, уже подготовленные. Там на тот момент уже создавалась сеть неправительственных организаций, финансируемых либо американцами, либо европейцами.

Дмитрий Пучков: Это то, что у нас некоторым образом душат.

Андрей Ваджра: Да, это то, что в России слегка подрезали, что вызвало такую истерику.

Дмитрий Пучков: Ещё бы.

Андрей Ваджра: Сетка неправительственных организаций — самое святое, что есть на Украине, святее ничего нет, основа демократии. На самом деле, это основа воздействия на страну: сбор информации, распространение информации, подготовка этих детей несчастных к разнообразным и весёлым акциям. Это лагеря, это всё что угодно.

Дмитрий Пучков: То есть, во-первых, это промывка мозга; во-вторых, обучение специфическим действиям.

Андрей Ваджра: Они должны быть функциональны, совершенно верно. Они должны быть, практически функционалы, для дальнейшего использования. Подготовка шла годами. Сетка наполнялась так называемыми «активистами». Естественно, шла обкатка. Проводились разнообразные акции протеста, ещё какие-то мероприятия. Обкатка шла во время предвыборных кампаний. По сути, создавалась мобилизационная система. Неформальная, неофициальная, эффективная. И её постоянно усовершенствовали, специалисты приезжали. Специалистов много было. Сербия — целые конторы были созданы, которые профессионально этим занимались. Они разрабатывали технологии. Всё это было поставлено на очень мощную организационную основу.

Плюс к этому надо добавить средства массовой информации. В