Священная военная операция: между светом и тьмой - Дмитрий Анатольевич Стешин

чудом отыскивает склад боепитания ВСУ — к небу встает столб оранжевого пламени. Потом разваливает какое-то укрытие. Взрыв выбрасывает из-под земли чьи-то штаны, и они повисают на ветках еще уцелевшего дерева. Потом достается позиции с замаскированным американским автоматическим гранатометом МК-19. Еще один блиндаж, большой, на шесть — десять человек. «Сокольничий» раскрывает у него вход, чтобы было удобнее разваливать укрытие. Из другого сектора к нам приходит радиоперехват от противника: «Помогите! Нас шесть человек, завалило в блиндаже!» Соседи работают.

Наконец доходит дело и до приунывшего в степи американского бронетранспортера «брэдли». «Сокольничий» показывает мне с пульта сохраненную на память бесславную историю заморской машины. Вот «брэдли» несется по полям, его пытаются крыть артиллерией, но «американец» верткий. Строчит пулемет Браунинга, косит лесопосадку, чтобы никто не выскочил навстречу с РПГ. Машина разворачивается, откидывается аппарель, на улицу выскакивает самый смелый бандеровец, и тут «Сокольничий» роняет ему под ноги боеприпас. Остальной десант резко передумывает покидать машину. Первый вэсэушник, прихрамывая, бросив автомат, догоняет «брэдли», и его втягивают под броню. «Сокольничий» рассказывает:

— Но далеко американец не ушел. Наши успели положить рядом две «градины» и повредили трансмиссию. Так и стоит там. Противник, как правило, пытается эвакуировать всю поврежденную технику западного производства. А мы ему мешаем.

Бегло «Сокольничий» показывает мне два горелых немецких «Леопарда» и польскую «Рысь» — проходит над ними на бреющем. А вот и «брэдли». Первая мина отскакивает от борта и взрывается под гусеницами. Тоже неплохо. «Кадет» наготове со вторым боеприпасом. Возвращение, смена батареи, перезарядка дрона и вылет. На все не больше 15 минут. И вторую мину «Сокольничий» кладет точно в распахнутый люк механика-водителя. Мастер!

К середине дня мы окончательно выбесили противника. И не только мы. На километры по фронту в этот день, пользуясь безветренной погодой, работали десятки БПЛА-групп. Уничтожали и корректировали. Мы слышим визг двигателей, перегруженных взрывчаткой чужих FPV-дронов, они выискивают цели и куда-то попадают. Слышим взрывы. За ними следом начинает работать артиллерия, так что поднимает пыль с полов. «Сокольничий» командует:

— Перерыв час, все под землю.

ДИСТАНЦИЯ ОТ «ХОХЛА» ДО «ПРОТИВНИКА»

В подвале нас без особого интереса встречает кошка с позывным «Бабка». Заласканная и закормленная, смотрит на нас недовольно: «Чего встали в дверях, проходите!» Мы говорим с «Сокольничим» о бухгалтерии «битвы дронов». Он считает в уме:

— В среднем день поддержки штурма — это миллион рублей. Обязательно будут потеряны «мавики»-корректировщики, это неизбежно. Будет потерян «мавик» со сбросами — задавит вражеская РЭБ или собьют. «Мавик» стоит около 200 тысяч (уже за 350 тысяч. — Авт.) рублей. Остальное FPV-дроны, по 30–40 тысяч рублей за штуку.

Трофейная американская мина «Клеймор» встречается часто, наряду с немецкими, срабатывающими на массуметалла

Я замечаю в ответ, что эту «битву дронов» начали вэсэ-ушники от безысходности. После неудачного «контрнаступа» им обрезали поставки снарядов и артиллерии. Вспоминаю исторический пример, пропагандистскую кампанию в императорской Японии 1945 года. Называлась она «Миллион бамбуковых пик». Мол, если каждый японец заколет такой пикой одного американца, война закончится победой. Но все мы знаем, чем она закончилась. Говорю, что наше положение неизмеримо лучше. У нас же БПЛА — это лишь очень весомое дополнение к артиллерии, ракетам, авиации. Потом мы говорим о противнике, и «Сокольничий» меня в очередной раз удивляет:

— Знаешь, принято считать, что хохлы недалекие и трусливые, чуть что — полные шаровары… А я своим бойцам говорю: «Вот ты сбрасываешь на них бомбы, они же не разбегаются, воюют дальше». У нас очень злой и умелый противник, достойный уважения.

— И что бойцы?

— Смотрю, через неделю работы «хохлы» и «укропы» из лексикона исчезают, остается «противник» или «враг». «Немцы» тоже хорошо, много исторического смысла и памяти в этом слове.

На закате «Сокольничий» опять показывает мне на пульте картинку с открытки — садящееся солнце. Только теперь оно багрово-красное. Завтра будет ветер. Мы ложимся спать. Я просыпаюсь около двух часов ночи от того, что бетонная стена ощутимо толкнула меня в плечо: «Вставай!» Где-то рядом лег «дежурный» снаряд. Нам пора в путь.

Донецк встает очень рано, и в пять утра в Петровском районе люди уже ждали первые автобусы. Сами остановки были пусты, народ стоял от них на удалении в пару десятков метров. Автобусные остановки в этом районе приоритетная цель для ВСУ с давних пор. Но с каждым днем ВСУ все меньше дела до остановок и дончан, спешащих на работу в первую смену. Мы ехали мимо этих сумрачных, невыспавшихся людей и смотрели на тех, кого защищали, за кого сражались весь этот длинный весенний день.

6 июня 2024

«СОЛДАТСКАЯ МИСТИКА»: НЕЛЬЗЯ ПОЛЗТИ БЕЗ ВЕТРА И БРИТЬСЯ

ВЕРА И ПРАКТИКА

Все традиционные религии не одобряют приметы, считая их разновидностью «бытовой магии», попыткой считать знаки высших сил, не имея на то сакральных полномочий. В быту, в мирной жизни, это действительно может отдавать ересью. Но не на фронте.

Я решил расспросить о приметах тех, кто воюет, с кем меня свели судьба, СВО, репортажи и чье мнение мне важно и дорого.

Для начала связался со своим старым товарищем, снайпером с позывным «Москва». Два года на СВО, в самых горячих ее точках. В конце прошлого года «Москву» ранило кассетами, сейчас он на реабилитации. И снайпер фигурально вылил на меня ушат ледяной воды, отрезвил:

— У меня на войне, Дима, есть вера во Всевышнего.

Я не унимался, помянул летчиков: всем известно, как они ценят приметы. «Москва» рассердился:

— … (нецензурно. — Авт.), сколько я провел, сидя на аэродромах в ожидании, когда эти… суеверные… соизволят взлететь!

А я продолжил исследование. Связался с героем «комсомольских» репортажей с позывным «Харам». Снайпер-разведчик. Специалист по военной медицине: 5 пулевых и 17 осколочных. Во время штурма Авдеевки корректировал наши ФАБы (фугасные авиационные бомбы) с модулем планирования. «Харам» воюет с 2014 года, и что-то мне подсказывало: если бы он обращал внимание на приметы, давно бы закончил для себя боевые действия и с чистой совестью демобилизовался по здоровью. Вопрос мой слегка озадачил «Харама»:

— Не стоит ползти по траве, если нет ветра. Устанешь. Заметят. Нет, не то… Вот! Очень важная, рабочая примета. Если там, куда ты выдвигаешься с группой, стоит полная тишина, значит, вас там ждет противник.

Я крепко-накрепко запомнил сказанное «Харамом»: действительно, очень хорошая и верная примета.

НОСОЧЕК СЫНА КАК ОБЕРЕГ

Связался с театральным режиссером Александром Борисовым. После скандала и срыва спектакля по моим рассказам и рассказам Захара