Священная военная операция: между светом и тьмой - Дмитрий Анатольевич Стешин

В этот момент до меня доходит, почему в последние два года жители Ясиноватой передвигались по городу дворами, чтобы была хоть какая-то вероятность прикрыться от взрыва снарядов стеной здания. Или забежать в подъезд во время обстрела. Все было очень близко, считаные километры и сотни метров до передка, но тогда это не ощущалось.

Проезжаем горящую хату — взрыв раскрыл стены наружу, как лепестки у цветка. Судя по свежей земле и языкам пламени, прилет был совсем недавно. Прикидываю, что из вражеской артиллерии могло достать до этого места и так точно? Только дрон. У девушки-волонтерши, сидящей напротив меня, вдруг задрожала нога такими мелкими судорогами. Она хватается руками за колено, и в этот момент у меня на груди начинает пищать дрон-детектор, экран у него становится красным, определился даже тип дрона — один из самых распространенных, «мавик». Нашим «мави-кам» здесь разведывать нечего, бои идут уже в десятке километров от Авдеевки. Значит, вражеский. Ведет наблюдение или ищет достойную цель. Думаю, что делать, и прихожу к мысли, что делать нечего, остается только ехать вперед да смотреть в окно. За окном паники не наблюдается, стоят на обочинах машины, навстречу проехал танк с огромным дронозащитным «мангалом», наваренным над башней.

Мы потом смеялись над этим дрожащим девичьим коленом и обсуждали: почему оно сработало раньше дрон-детектора? Научных объяснений не нашли, только мистические.

ПРЕДАТЕЛИ И ВЕРНЫЕ

Не мной замечено, что все города, которые штурмовала армия, выглядят одинаково. Добавлю лишь, что и люди, оставшиеся в этих городах, дождавшиеся освобождения, очень похожи. Они заглянули за край, им открылось что-то важное. Их можно назвать и просветленными, и праведниками. Эти муки и мытарства они выбрали добровольно, никто не заставлял. Мир в такие города не приходит мгновенно, военный синдром еще долго конвульсирует в развалинах, пускает метастазы. Их лечат как могут.

Почти все дороги в Авдеевке не просто расчищены, а выметены до чистого асфальта. Я стою под стеночкой с немолодым мужиком в знакомой по «Азовстали» спецовке холдинга «Метинвест». На авдеевском «Коксохиме» работало 70 % жителей, и хозяин у него был все тот же, украинский олигарх Ринат Ахметов, предавший в 2014 году родной Донбасс. Его здесь ненавидят так же, как Порошенко и Зеленского. А может, и сильнее, в отличие от далеких и чужих киевских политиканов. Потому что когда-то Ахметов был плоть от плоти Донбасса, вырос в Нахаловке в доме с земляными полами, здесь же и сколотил свое оглушительное состояние, а потом не просто предал своих, перешел на сторону врага. Или денег. В Донбассе такое не прощают, край суровый.

Освобожденная Авдеевка

И мой собеседник, конечно же, не жалуется на подлых олигархов, а пытается убедить меня, что у него в целом все хорошо. Вода есть (показывает рукой) — вон, скважина. Штурм пережил и даже в подвал не спускался, пули и осколки обошли стороной. И мы говорим с Сергеем про завод, он проработал там всю жизнь в газовой службе. Может, завод его и не отпустил из Авдеевки? Может, и так. Сергей рассказывает:

— В Киев очень много оборудования повывозили. Вот, пока все не вывезли, не успокоились. Запустят ли обратно завод? Надеемся, девять тысяч человек на нем работали.

— Вас не обижали вэсэушники за то, что вы остались?

Сергей показывает рукой на лавочку у подъезда:

— Вон, товарищ сидит, пару раз с ним получали за это. Сидим на этой же лавочке, подошли: «Чего тут сидим? Кого ждем?» Телефон разбили. Похоже, под чем-то были, тут много таких бродило. И все по-русски говорили. Западен-цы встречались, но редко. С одним поговорили. Он: «Дочку замуж выдаю в деревню, денег приехал заработать». Странные они какие-то… Понимание жизни странное, — резюмирует Сергей.

Мимо нас проскакивает явление, инопланетно смотрящееся в сегодняшней Авдеевке. Молодой статный парень в хорошем спортивном костюме, на дорогом велосипеде. Как с московской велодорожки выехал. Машет Сергею рукой и уносится вдаль.

Сергей объясняет:

— А Леша у нас чуть не погиб. Его к стенке ставили расстреливать как дезертира и уклониста. А он просто рослый, ему 16 лет только исполнилось. Отстояли, принесли документы.

СОБАКОДЕТЕКТОР

По старой, мариупольской памяти я собирался в Авдеевку обстоятельно. Планировал съездить на донецкий хлебозавод, закупить хлеба, потом на один окраинный оптовый рынок за тушенкой и колбасой. И с удивлением узнал, что в Авдеевке с тушенкой и макаронами полный порядок. А вот любые источники света на вес золота. Поэтому закупился фонариками и батарейками и раздавал их щедрой рукой. Важный момент — как их у меня брали! Как подарок от друга, такое было ощущение.

К пункту раздачи гуманитарки постепенно стягиваются местные жители. Меня особо попросили не снимать само здание, чтобы оно не превратилось в приоритетную цель для ВСУ. По городу и так стабильно прилетает каждые 5—10 минут. Сопровождающий нас боец из военной полиции не прохлаждается в теньке, а стоит на дороге и вглядывается в небо. По его фигуре чувствуется, что он очень напряжен. И пару раз командует: «В укрытие!» И мы залетаем в ближайший подъезд. Наши начинают отвечать. «Смерч» или «Ураган» методично, ракету за ракетой, выпускает целый пакет. И на какое-то время становится тихо. Приходят собаки и продавщица единственного оставшегося авдеевского магазина Света. Говорит, что 30 января пришла последняя машина с продуктами и магазин закрылся сам по себе. Штурм он пережил, стекла вставить, крышу залатать — и можно работать дальше.

Враг продолжает атаковать Авдеевку дроками. Момент, когда уже пора зайти в подъезд

— Скорее бы электричество дали, — вздыхает Света, — мы же два года без него жили!

— ?!

— Генераторы, пауэрбанки, солнечные батареи. Связь работала, если на последний этаж поднимаешься. А не звонить было нельзя. Родители — с одной стороны линии фронта, дети — с другой. Я детей через три границы в Россию вывозила…

— Простите за дурацкий вопрос: почему не уехали?

— Так у меня дети в Снежном (это ДНР. — Авт.), я старшую четыре года не видела, младшую — два.

Говорим про гуманитарку. Света замечает, что с тем, что привозили украинцы, не сравнить по качеству… Нас прерывает прилет выше по улице. Выхода мы не слышали — говорили. Все вздрагивает вокруг, и к нам прижимаются две собаки, прямо к коленям. Света объясняет:

— Они слышат выход, сразу поворачиваются в ту сторону, и мы уже понимаем, откуда летит и