Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

помощью Верховное командование русской армии 11 февраля 1916 г. провело совещание в Ставке с главнокомандующими фронтами и начальниками штабов, другими служебными лицами, на котором было принято решение о проведении военной операции силами Западного и Северного фронтов с нанесением главного удара на стыке этих фронтов (район озер Вишневское – Нарочь – г. Поставы) для отвлечения германских сил с французского фронта, а в случае успеха – для дальнейшего развития наступления до полного вытеснения германских войск за границу Российской империи. Выбор места для нанесения главного удара объяснялся превосходством на этом пространстве сил над противником и наиболее выгодной конфигурацией фронта.

Участок местности, на котором планировалось наступление русских войск, ограничивался: с севера многочисленной группой озер – Эйсита, Дрингис, Дисна, Дривяты, Перебродье и др.; с юга линией населенных пунктов – Ошмяны, Вилейка, Долгиново; с запада линией озер Лакай, Освие и г. Ошмяны.

Следует сказать, что первоначально инициатива проведения данной операции исходила от главнокомандующего Западным фронтом генерала А. Е. Эверта, который еще 4 и 13 января 1916 г. предлагал Ставке Верховного главнокомандующего нанести удар, пока еще водоемы скованы льдом[336]. Однако согласование со Ставкой, сбор ударной группировки, снабжение необходимыми военными средствами затянулись. Обращение французов заставило Ставку Верховного главнокомандующего форсировать события, и 3 марта ею 2-й армии была поставлена конкретная боевая задача: сосредоточить главные силы на флангах и перейти ими 5 марта в решительное наступление с целью разгромить противника, находящегося перед фронтом, затем наступать дальше, чтобы прочно утвердиться на линии Свенцяны – Михалишки – Гервяты. Вспомогательный удар предписывалось нанести силами соседней справа 1-й армии. Остальные армии Западного фронта должны были сковать противника перед собой, а при успехе 2-й армии – перейти в общее наступление с целью достижения линии Вилькомир – Вильно – Делятичи.

Операция получила название «Нарочской» и подготавливалась в спешном порядке. Был значительно увеличен боевой состав 2-й армии. К имевшимся на 1 января 1916 г. в наличии 4-му Сибирскому, 5, 20 и 36-му армейским корпусам, Уральской казачьей дивизии и 1-й отдельной кавалерийской бригаде, насчитывавшим около 180 тыс. штыков и сабель, были дополнительно направлены шесть корпусов, в том числе один кавалерийский, общей численностью более 230 тыс. штыков и сабель. Эти войска в соответствии с директивой главнокомандующего Западным фронтом от 14 февраля 1916 г. были выделены из состава 3, 4 и 10-й армий и резерва главнокомандующего и следовали в назначенные пункты в большинстве случаев походным порядком. При этом некоторым частям предстояло преодолеть расстояние до 100 км в условиях зимних дорог с соблюдением требования «принятия всех мер к сохранению в секрете подготавливаемого удара»[337].

Разведке противника удалось установить, что «на погрузочных станциях Динабурга (Двинска. – М. С.), Постав и Молодечно и основных магистралях за русским фронтом по Двине и озерам и к югу от реки шел непрерывный поток колонн и обозов, движущейся артиллерии, кавалерийских и казачьих полков». И уже 5 марта германцам «стало ясно», что перед фронтом их 10-й армии «были стянуты 14 русских дивизий, а какие-то еще находились на подходе»[338].

От наблюдателей неприятеля не ускользнуло не только массовое перемещение русских войск к местам предстоящего наступления, но и такие детали подготовки, как снабжение в феврале колонн и обозов в районе от Вишневского озера до Дисны «новыми лошадьми и упряжью», что было расценено как подготовка к «большим маршам преследования в сложных дорожных условиях».

«Решающим указанием на намерение русских повести наступление против 10-й армии генерал-полковника Эйхгорна стала информация о масштабных работах по расширению всех станционных сооружений на участке Бабичи – Молодечно и о работах на участке Бабичи – Глубокое – Поставы, который большей частью переоборудовался под главную ветку подвоза», – отмечал в своей книге «Русское весеннее наступление 1916 года» германский офицер-фронтовик Вальтер Флеке[339].

Таким образом, противнику было известно о подготовке русскими наступления, но вначале немцы предполагали, что главный удар будет им нанесен в районе Сморгони. Только начало русскими артиллерийской пристрелки дало противнику точный ориентир. Так, начальник штаба германского Восточного фронта генерал Э. Людендорф в своих мемуарах отмечал: «Уже 16-го (3 марта по ст. ст. – М. С.) русские открыли ураганный огонь, но не у Сморгони, как мы ожидали, а против узкого прохода между озерами Вишневским и Нарочем, по обе стороны узкоколейки Свенцяны – Поставы и к юго-западу от Двинска»[340].

Все признаки готовящегося наступления русских вызвали у германцев серьезную озабоченность и беспокойство, повысили бдительность и настороженность в несении службы охранения. Увеличились их работы по очистке окопов второй линии и ходов сообщения от снега, оплетались колючей проволокой новые дополнительные участки перед фронтом, ближе к боевой линии подтягивались резервы.

К моменту наступления боевой состав русских войск насчитывал более 400 тыс. штыков и сабель. На вооружении имелись значительные наступательные средства: 605 легких артиллерийских орудий и 168 тяжелых, а также переданные в ходе операции на усиление армии 114 орудий тяжелых дивизионов, что обеспечивало перевес над противником в тяжелой артиллерии почти в 2 раза. Так же в 2 раза перевес сил над германцами был в саблях и почти в 5 раз – в штыках. Однако в снарядах для тяжелой артиллерии ощущался острый недостаток.

К началу операции, 27 февраля, заболел командующий 2-й армией генерал В. В. Смирнов. Проведение операции было поручено командующему 4-й армией генералу А. Ф. Рагозе. Это назначение, ставшее известным немцам 29 февраля, и перенос А. Ф. Рагозой штаба 2-й армии из Минска в Будслав, напротив фронта 21-го германского корпуса – от Вишневского озера и до р. Камайка к северу от Постав, германцам «словно молния ярко высветила», по их словам, «предположительный фронт наступления» русских. Теперь уже у противника не было «ни малейшего сомнения о направлении русского наступления»[341].

2 марта главнокомандующий германским Восточным фронтом генерал-фельдмаршал Гинденбург сообщил «подчиненным армейским командованиям, что, очевидно, следует ожидать атак на 10-ю армию». «Намеченные Рагозой направления главных ударов становились день ото дня все более явными ввиду планомерных пристрелок артиллерии и занятия ударными дивизиями исходных позиций для наступления».

Прибыв во 2-ю армию перед наступательной операцией, А. Ф. Рагоза не был знаком ни с войсками, оказавшимися в его подчинении, ни с районом предстоящих боевых действий, ни со штабом, с которым он должен был руководить прорывом сильно укрепленного фронта. Первым его решением по организации боевой операции было создание из войск, входивших в состав 2-й армии (по его мнению, для лучшего управления), трех армейских групп, две из которых заняли позиции на флангах. На правом фланге, к северу от оз. Нарочь, 20 км позиции занимала