Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

до Бучелишек», затем наступать в направлении д. Годутишки, «поддерживая связь с частями соседнего 1-го армейского корпуса» на правом фланге. 302-му пехотному Суражскому полку, занявшему «левый боевой участок», приказывалось «атаковать Бучелишки и наступать далее в направлении Яржево, Нарковичи, держа левым флангом тесную связь с частями 1-го Сибирского корпуса», а правым – с 301-м Бобруйским полком. В приказе сообщалось, что противником «селение Бучелишки сожжено и на его месте воздвигнуто укрепление и имеются пулеметы», поэтому «необходимо огнем артиллерии подготовить укрепление к захвату и погасить огонь пулеметов». Подчеркивалось, что «взятие» укрепленного пункта Бучелишки «необходимо не только» для успешного наступления 301-го полка, но и «для продвижения сибирских стрелков». По занятии исходного положения для атаки было приказано «наладить разведку и изучение позиций противника»[365].

По распоряжению командующего группой, 8 марта около 2 часов ночи командир 1-го Сибирского корпуса приказал командиру бригады 76-й пехотной дивизии генералу А. М. фон Тальберту начать атаку в 5 часов утра. После артиллерийской подготовки полки пошли в атаку. Одной части 301-го Бобруйского полка удалось занять немецкие окопы южнее д. Микулишки и закрепиться в них, другой части – «после временного успеха» (15-я рота под командованием подпоручика Кржижевича и младшего офицера прапорщика Лукашевича ворвалась в неприятельские окопы и продвинулась ко второй линии) из-за «сильного флангового огня пришлось отойти на западную опушку леса севернее д. Бучелишки». 302-му Суражскому, «атаковавшему укрепленный узел в районе Бучелишек», из-за «сильного флангового и перекрестного огня противника» овладеть этим узлом не удалось. Полк отступил и занял исходное положение на линии д. Лесные Муляры.

Из «описания боя 8 марта 1916 г.», составленного командиром 301-го Бобруйского полка полковником П. А. Бабаевым, следует, что наступление подразделений полка осуществлялось тремя «линиями». В 5 часов утра первая линия наступающих в составе 9, 10, 14 и 15-й рот под командованием подпоручиков Грищенко, Воложинского и Кржижевича, прапорщиков Дженжерова, Левитского, Малютина, Ключинского и Лукашевича двинулась в атаку. Уже через 15 минут 9-я и 10-я роты заняли немецкие окопы; 15-я рота и «отдельными людьми» 14-я рота «ворвались в неприятельские окопы и продвинулись ко второй линии» противника, но «сильным пулеметным, артиллерийским и ружейным огнем и контратаками противника были выбиты [и] отошли».

Во второй линии шли в атаку 5, 6, 11, 12, 13 и 16-я роты полка под командованием подпоручиков Де Дитмара, Кондакова, Пинчука и Тихомирова, прапорщиков Васильева, Грушецкого, Игнатьева, Майковского, Решетникова, Ромагина и Праселя. В результате атаки только 5, 9, 11-я и часть 12-й («около 50 уцелевших солдат») роты заняли неприятельские окопы. 6-я рота в ходе атаки смогла продвинуться на 600 шагов, а 13-я и 16-я роты – только на 200 шагов и, «понеся огромные потери от флангового пулеметного и артиллерийского огня, отошли на опушку леса».

В третью линию «на поддержку» атакующим был направлен 1-й батальон полка под командованием поручика Алфимова. Однако из-за «сильнейшей огневой завесы» противника батальон «выдвинуться из опушки леса не смог». 7-я и 8-я роты под руководством подпоручика Адамского и прапорщиков Мажуго, Мономарева и Позднеева, потеряв батальонного командира, а также из-за больших потерь солдат «смогли продвинуться только на 200 шагов, затем вернулись в исходное положение на опушку леса».

Около 8 часов утра на поддержку 301-го Бобруйского полка из дивизионного резерва подошли три роты 3-го батальона 303-го пехотного Сенненского полка. Однако в 16 часов 30 минут «огонь немцев достиг такой силы, что буквально сметал все, что показывалось из леса… – отмечено в документе. – Посылаемые пулеметы, покрытые белыми чехлами, потеряли всю прислугу и не могли быть доставлены в окопы, в то же время телефонная связь» из-за обстрелов постоянно обрывалась, «во многих местах и установить ее не удалось»[366]. «Положение рот, занявших окопы, с каждой минутой становилось все более тяжелым… Фланговый пулеметный и артиллерийский огонь сметал все, что находилось в окопах»[367].

Около 18 часов немцы перешли в контратаку с фронта и фланга против занявших их окопы русских войск. Обе контратаки противника были отбиты, а третья, «усиленная атака немцев, грозившая» окружением «всех оставшихся защитников», заставила командира полка отвести остатки рот в исходное положение.

Таким образом, по причине слабой подготовки и поддержки атаки артиллерийским огнем первая атака частей 76-й пехотной дивизии потерпела неудачу. Подразделения понесли большие потери и под обстрелом и напором врага вынуждены были отступить на свои исходные позиции. В этом бою были убиты один офицер и 55 нижних чинов, ранены 13 офицеров (штабс-капитан 2-го батальона Иосиф Келлер, командир 14-й роты Сигизмунд Воложинский, подпоручик 1-й роты Яков Тихомиров; прапорщики: 6-й роты Стефан Игнатьев, 9-й роты Анатолий Левитский, 16-й роты Иван Прасель; младшие офицеры: 8-й роты Николай Мажуго, 11-й роты Василий Решетников, 15-й роты Генрих Лукашевич и 10-й роты Ричард Ключинский) и 749 нижних чинов; контужены командир 15-й роты подпоручик Владислав Кржижевич и подпоручик Константин Киселев, командир 12-й роты прапорщик Павел Андреев; пропали без вести командир 1-й роты Константин Лебедев и 302 нижних чина.

Во время утренней атаки 8 марта части 1-го армейского корпуса захватили неприятельские позиции у д. Вилейты и южнее, в лесном клину[368].

К 13 часам 8 марта части 1-го армейского корпуса, занявшие неприятельские окопы на линии Вилейты – Микулишки, закрепили захваченное и стремились вытеснить противника из лесного клина, что южнее д. Вилейты. Однако противник засел в трудноуязвимые блокгаузы и оттуда обстреливал фланговым огнем занятые окопы[369].

9 марта исполняющий должность начальника штаба 76-й пехотной дивизии подполковник Соловкин под грифом «Секретно» сообщал командиру бригады генералу Тальберту и командирам полков, входивших в состав дивизии, что «во время вчерашней атаки частям 1-го армейского корпуса удалось захватить участки немецких позиций у д. Вилейты и южнее, 76-й дивизии – участки между Микулишками и Бучелишками и частями 1-го Сибирского корпуса – часть окопов у перешейка Лапинского леса, но к вечеру 8 марта все эти занятые участки вследствие их изолированности были очищены. Сегодня, 9 марта, войскам группы Плешкова: 1-му армейскому корпусу, 27-му армейскому корпусу, части 15-го армейского корпуса и 1-го Сибирского корпуса приказано продолжать атаки для прорыва неприятельского расположения». Чтобы внушить войскам большую значимость операции, генерал приказал «объявить частям, что за их боевой работой внимательно следит Государь император»[370].

Войска уверяли в том, что «чтобы сломить неприятеля и добиться победы, необходимы еще несколько усилий».

В приказе войскам были поставлены задачи на повторную атаку: части 301-го полка, занявшей окопы противника, приказывалось оставаться на месте, «остальной частью полка атаковать участок неприятельской позиции до