Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

узла Бучелишки», заняв который, продолжать наступление на д. Интока. 304-му Новгород-Северскому полку, занявшему средний боевой участок на исходной линии д. Лесные Муляры и севернее до д. Целины, предписывалось «атаку вести с полной энергией, постоянно поддерживая ее частями, идущими непосредственно за атакующими»; «при атаке держать тесную связь с соседями, не допуская больших разрывов между флангами», чтобы этим не воспользовался противник. 76-й артиллерийской бригаде было приказано с началом атаки сосредоточить огонь одного дивизиона по району Бучелишки, Целины, а другого дивизиона – по лесным опушкам западнее деревень Микулишки, Бучелишки. Командирам 301, 302 и 304-го полков, составляющих дивизионный резерв, предписывалось «теперь же собрать свои резервы и иметь их в полной готовности к поддержанию и развитию атаки», на занимаемых позициях «прочно утвердиться и установить надежную связь со штабом дивизии и между собой». Чтобы обеспечить атакующих от флангового огня, обращалось внимание при атаке узла Бучелишки, «особенно при дальнейшем развитии успеха, на возможность всяких неожиданностей со стороны Целины и лесов южнее деревни».

Однако в ночь 9 марта начальник 76-й пехотной дивизии получил распоряжение об отмене атаки. Сообщая об этом в части, он приказал «пока сохранять занятое положение, не предпринимая атак до приказания, усиливать всеми средствами свою позицию, чтобы задержать на ней возможное наступление противника», «на сколько можно ночью укрепить позицию, протянув проволоку», получить в фольварке Зосин и подвезти «рогатки», «разобрать» по подразделениям и «привести в порядок людей», пополнить запас патронов, «принять все меры охранения, чтобы избежать внезапного нападения». В заключение было приказано к 8 часам утра 9 марта прислать письменные донесения о распределении сил на позиции и в резерве, точном положении всех частей, состоянии их вооружения и новой позиции, точной численности убитых, раненых и без вести пропавших. Командование полков обязывалось «устранить недочеты связи, проведя от каждой части телефонную линию в штаб дивизии», и «войти в связь с частями 22-й пехотной дивизии справа и 1-й Сибирской стрелковой дивизии – слева»[371].

Вечером 9 марта главнокомандующий Западным фронтом генерал А. Е. Эверт телеграфировал командующему 2-й армией генералу А. Ф. Рагозе: «Наступление группы генерала Плешкова в предположенном им районе Можейки – Дуки, в озерном, сильно укрепленном, вероятно, успеха иметь не будет». Главкозап считал «необходимым подтянуть все силы к этой группе и после основательной артиллерийской подготовки решительно атаковать и прорвать противника между р. Камайкой и Можейки». Он «вполне сознавал трудность положения группы в низменном пространстве» и считал «тем энергичней и решительней должно быть произведено наступление, дабы скорее выйти на возвышенную местность»[372].

10 марта в 14 часов 15 минут командующий Северной группой генерал М. М. Плешков в телеграмме под грифом «Секретно» командующему 2-й армией генералу А. Ф. Рагозе заявил: «Я мог бы атаковать на рассвете 11 марта, так как перегруппировка для главной атаки Микулишки – Бучелишки закончена, но, полагаю, необходимо отложить атаку на сутки. Данные для этого – необходимость увеличить запас мортирных и тяжелых снарядов, которых имеется соответственно лишь 85 и 50 (полевых шестидюймовых) и 79 (крепостных), 42-линейные пушки совсем без снарядов уже четверо суток. Минувшей ночью подвоза не было. При имеющемся наличии тяжелых снарядов считаю затруднительным назвать будущую артиллерийскую подготовку основательной. Для сегодняшней стрельбы артиллерии дал… указания, дабы бесцельно не тратить и без того малый запас снарядов»[373].

В тот же день, в 19 часов 10 минут, генерал Рагоза в телеграмме генералу Плешкову дал согласие отложить атаку на сутки, обратив внимание, чтобы «при предстоящей артиллерийской подготовке… артиллерийский огонь был направлен главным образом на те места или пункты, где предполагаете делать прорыв. Необходимо уничтожить блокгаузы, пулеметы, проволоку… все то, что мешает осуществлению Вашего прорыва». Кроме того, он считал необходимым «теперь же наметить те цели, которые артиллерия должна обстрелять после того, как состоится прорыв», а «к моменту атаки подтянуть все резервы настолько близко, чтобы употребление их в дело ничем не задерживалось, чтобы они могли не только парировать всякие случайности боя, но подтолкнуть тех, которые запнутся в своем движении развивать достигнутый успех», а также «выбирать места для пулеметов, которые могли бы противодействовать всяким контратакам противникам и дали бы возможность частям, прорвавшим его боевую линию, прочно закрепиться и удержаться на занятых местах». Свои нотации Плешкову Рагоза завершил словами: «Необходим Ваш живой, а не бумажный контроль»[374].

Более того, в полночь 10 марта командовавший 2-й армией генерал А. Ф. Рагоза поставил в упрек командующему Северной группой генералу М. М. Плешкову, что для предстоящего боя им «объявлены два приказа № 1177 и 1207, вследствие чего даже» ему (Рагозе) «трудно разобраться в поставленных задачах и требованиях». При таких условиях, по его мнению, «в войсках могут возникнуть различные недоразумения». Кроме того, А. Ф. Рагоза усмотрел в приказах, что «из всех задач артиллерии» М. М. Плешковым «поставлена лишь одна – обеспечение левого фланга 27-го корпуса обстрелом западной опушки Лапинского леса, притом целой группой Закутовского». В заключение генерал Рагоза приказал генералу Плешкову «составить один полный приказ, объявить его на замену вышеуказанных отдельных приказов»[375].

На следующий день, 11 марта, в полдень генерал М. М. Плешков объявил войскам Северной группы приказ об отмене названных генералом А. Ф. Рагозой приказов «во избежание возможных недоразумений», одновременно ставя их в известность, что «войскам 2-й армии приказано продолжать выполнение поставленных задач». Далее командующий Северной группой, уверяя войска в том, что «севернее нас в Видзенском районе успешно наступает 1-я армия, южнее нас между озерами Нарочь и Вишневское группа генерала Балуева овладела первой неприятельской позицией, захватив много пленных и трофеи», сообщал, что «вверенной» ему группе «приказано подтянуть все резервы и после основательной артиллерийской подготовки решительно атаковать и прорвать неприятеля». М. М. Плешков убеждал войска в том, что перед фронтом группы позиции противника «сильно пострадавшие от нашего огня, особенно на участке Вилейты – Можейки» и что «действовавшие здесь против нас части 42-й пехотной дивизии понесли большие потери и, по показаниям пленных, сменены частями 107-й пехотной дивизии, которая сильно пострадала от нашей атаки 8 марта и от огня 8-10 марта». Далее генерал заявлял о своем решении «вести главную атаку на фронте деревень Микулишки – Бучелишки, нанося также сильный удар со стороны д. Можейки, дабы одновременными действиями обеих ударных групп рассредоточить контратаки неприятельских резервов», и приказывал «всей артиллерии продолжать обстрел неприятельской позиции» согласно данным им указаниям; «с началом атаки инспекторам артиллерийских групп огнем обеспечить с юга левый фланг 27-го армейского корпуса (ему отводилось нанесение главного удара. – М. С.)