Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

журнале военных действий 3-го Сибирского полка, «с криком “Братцы вперед!” устремилась к германским окопам. Многие последовали ее примеру. Но через несколько шагов юная героиня пала мертвой, сраженная вражеской пулей»[357].

В войсках Южной группы генерала П. С. Балуева в ночь с 7 на 8 марта на участке 5-го армейского корпуса артиллерия в течение часа наносила «усиленный» удар химическими снарядами по окопам и тылу противника (было выпущено семь тысяч снарядов). В два часа ночи перешли в наступление пехотные части 7-й и 10-й пехотных дивизий. В 3 часа 30 минут 37-й Екатеринбургский и 40-й Колыванский пехотные полки ворвались в первую линию немецких окопов. Противник «в беспорядке отступил». При этом 37-й полк «на его плечах ворвался во вторую линию» у кладбища севернее госп. двора Стаховцы. Перед 40-м полком противник «удержался во второй линии по опушке леса северо-западнее госп. двора Августова и далее на юг» по линии Близники, Стаховцы, Мокрицы. В это же время 27-й Витебский и 28-й Полоцкий пехотные полки, наступая в районе д. Занарочь, атаковали немцев на участке оз. Нарочь, Близники, 25-й Смоленский полк достиг проволочных заграждений на высоте 94,2. Атакованные 250-й и 251-й германские полки отступили. В итоге этого наступления, как отмечалось в донесениях штабу Западного фронта, «части 5-го корпуса стали устраиваться и укрепляться на занятой позиции»[358].

В этом бою части 5-го армейского корпуса взяли трофеи: 18 пулеметов, 2 миномета, один пулеметный станок, 26 полевых бомбометов, 10 ручных бомбометов, «мортиры системы Ерхарда», 4 прожектора, 637 винтовок, один телефон, один ящик с бомбами, 300 ручных гранат, 12 подвод «со всякими припасами, снаряжениями и боевыми запасами и пленили 18 офицеров и 1255 нижних чинов германской армии»[359].

Неудачным было наступление на участке 36-го армейского корпуса. Части 25-й пехотной дивизии, которым одной из важнейших задач было поставлено овладеть д. Балтагузы, подойдя к проволочным заграждениям противника, дальше продвинуться не смогли и под сильным артиллерийским и пулеметным огнем врага залегли. Затем предпринимали еще несколько попыток продвинуться вперед, но обстреливаемые немцами из «сильного укрепления» на высоте восточнее фольварка Островляны, по сообщению начальника штаба генерала Р. Ф. Вальтера 10 марта в штаб фронта, они пролежали «в мокром снегу 2 ночи и день. Некоторым второй день не удавалось подвезти горячую пищу». В наступавших полках были убитые и раненые, а также «много обмороженных и окоченелых»[360].

Наступление Южной группы было перенесено на 9 марта. Одновременная атака ее корпусов началась после проводившейся с утра артиллерийской подготовки. В 13 часов перешли в наступление части 5-го армейского и 3-го Сибирского корпусов, а в 14 часов – 25-й пехотной дивизии 36-го армейского корпуса. Однако в 14 часов противник контратаковал в направлении с. Близники, в стык 7-й 10-й пехотных дивизий 5-го корпуса. Основной удар пришелся по 26-му пехотному полку 7-й дивизии, который несколько подался назад, поставив под угрозу занятые позиции дивизии в сражении 8 марта. Положение спас наступавший вслед за 26-м пехотным полком 26-й Сибирский, который отбил атаку неприятеля. Фронт 7-й пехотной дивизии был восстановлен. Германская контратака потерпела неудачу[361].

Атака 25-й пехотной дивизии 36-го корпуса развития не получила. Части были сильно утомлены предыдущими боями и наступление захлебнулось. В 19 часов генерал П. С. Балуев, видя безрезультатность атак, приказал частям закрепиться на достигнутых рубежах с тем, чтобы повторить атаку ночью 10 марта. По донесению генерал-квартирмейстера М. А. Соковнина от 10 марта в 19 часов 35 минут, «25-я дивизия после ночных повторных атак, отбитых немецкими пулеметами», занимала «линию Тарасевичи, Островляны, имея передовые части у кладбища севернее мест. Спягло»[362].

Наступление полков 25-й пехотной дивизии в этот день развивалось слабо по причине усталости личного состава и больших потерь в предыдущих атаках. А во время синхронной атаки корпусов Южной группы, начавшейся в 3 часа 30 минут 10 марта и встреченной сильным огнем противника, около 5 часов командир 36-го корпуса доносил командующему группой генералу Балуеву, что части залегли, 25-я дивизия не боеспособна и выполнить поставленную ей задачу она не в состоянии, а также ходатайствовал о смене дивизии другими менее пострадавшими частями и об отводе ее в тыл для отдыха, приведения в порядок и пополнения. Генерал П. С. Балуев принял решение сменить 25-ю дивизию переданной из армейского резерва 55-й дивизией, находившейся в районе деревень Курники, Муляры. До ее подхода занимаемый участок фронта удерживать частями 25-й дивизии во что бы то ни стало[363].

К 9 марта наступило полное бездорожье. Дороги на болотистых участках стали полностью непроходимыми. Ведение боевых действий не только с каждым днем, но и с каждым часом делалось все менее возможным, однако попытки продолжались. 9 марта перешли в наступление войска Северного фронта, а войска Западного фронта должны были их поддержать. 10 марта войскам 2-й армии было приказано вновь продолжать атаки с целью прорыва фронта противника. Северной группе войск была поставлена задача прорвать германский фронт на участке Вилейты – Бучелишки.

Следует сказать, что в наступательных действиях войск Северной группы принимала участие сформированная в Бобруйске в дни мобилизации 1914 г. 76-я пехотная дивизия, входившая в состав 27-го армейского корпуса. В начале операции дивизия находилась в групповом резерве и располагалась в районе деревень Перевозники, Юньки. Затем, в соответствии с распоряжением командующего Северной группой генерала М. М. Плешкова, 6 марта в 19 часов 50 минут начальником 76-й пехотной дивизии генералом А. Н. Кузьминым-Караваевым было отдано распоряжение командирам входивших в состав дивизии 301, 302, 303 и 304-го полков, в котором приказывалось указанным воинским подразделениям перейти в лес севернее д. Малые Волоцки и «сосредоточиться всем фронтом на запад». В распоряжении были обозначены пути следования в «новый район»: 301-му Бобруйскому и 302-му Суражскому пехотным полкам – по маршруту Новоселки, Липовка, Тарасовка, Чаботы, фольварк Зосин, Русаки, Волоцки; 303-му Сенненскому и 304-му Новгород-Северскому пехотным полкам – Грейцево, Новоселки, Волки, Гридьки, Севчино, Перевозники, Костени, Сивцы, Русаки, Рыбчаны, Малые Волоцки. Полкам определялся «порядок следования» и предписывалось «идти в полном порядке и возможно быстрее, чтобы сосредоточиться не позже 1 часа ночи 7 марта»[364].

По прибытии полков к месту назначения приказом от 7 марта по 76-й пехотной дивизии постановлялось, «сменив части 22-й пехотной и 1-й Сибирской дивизий», занять окопы против фронта Микулишки – Бучелишки «как исходное положение для общей атаки», предварительно подготовленной артиллерийским огнем. При этом 301-му Бобруйскому полку, занявшему «правый боевой участок», предписывалось во время атаки «овладеть окопами противника от д. Микулишки к югу