Старик - Евгений Иоников

военный отдел Борисовского партийного центра (подполковник Коваленко) разработал план его удержания. Расчеты строились на том, что возможный удар по Барани противник мог нанести только с двух направлений – либо из Борисова, либо от Холопеничей, в том и в другом случаях силами расквартированных там подразделений 286 охранной дивизии. Военному отделу, вероятно, не был досконально известен замысел противника, поэтому разработанный подполковником Коваленко план предусматривал блокировку подходов к деревне с обоих направлений.

Комсомольско-молодежная бригада имени Кирова должна была перекрыть подступы к Барани от Холопеничей через Трояновку и Моисеевщину, для чего ей было приказано занять и удерживать позиции в 3 – 4 километрах севернее Барани (Обча).

Отряд «Гвардеец» должен был прикрывать подходы к Барани со стороны Холопеничей с востока – в районе деревень Страшное и Курган.

Бригада «Старик» получила указание занять грунтовую дорогу южнее Барани, в 3—4 километрах от нее, в районе Прудов (Пруд-Барани) – на случай атаки противника от Борисова652.

Баранская операция

Прикрывать Барань с западной стороны не стали, так как на этом направлении лежали Паликовские леса, откуда уже были изгнаны органы местной власти и прикрывавшие их гарнизоны в Жортае и Клетном. Считалось, что противник с западного направления появиться не мог.

Все участвовавшие в этой оборонительной операции партизанские силы были тактически подчинены на время ее проведения капитану Пустовиту – командиру бригады имени Кирова.

Наступление на Барань немцы повели со стороны Борисова – в зоне ответственности Старика – силами 202 пехотного батальона653. Оборонительная операция у объединившихся для ее проведения партизанских бригад и отрядов не удалась. 15 февраля 202 батальон без боя вошел в деревню (отряд имени Кирова заявляет об обстреле противника из засады, но это произошло уже в момент прибытия противника в деревню654).

Подполковник Коваленко в состоявшейся весной 1943 года беседе в ЦК КП (б) Б обвинил Старика в том, что тот оставил позиции при первом же появлении немцев: «Пыжиков за 3—4 часа до подхода противника со стороны г. Борисова самовольно снялся со своего района действия и всю бригаду отвел к д. Крацевичи и оз. Пелик (14 км. от Барани)»655.

Это было серьезное обвинение. Правда, дневник боевых действий отряда «За Родину» говорит, что еще до подхода к Барани основных сил противника Старик вел бои с карателями у деревень Баранские Пруды (13 февраля) и Хрост (14 февраля)656, а энциклопедия «Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне» даже утверждает, что в результате этих столкновений Старик спас от уничтожения жителей двух названных деревень657.

Вероятнее всего, 13 и 14 февраля Старик вел бои с авангардом (или разведкой) противника. Противостоять же на следующий день двумя отрядами немецкому батальону (Коваленко определяет его численность в 300 человек658) Старик, вероятно, не сумел и, по-видимому, на самом деле отвел отряды к Палику.

Некоторые вопросы по поводу причин провала операции возникают и к разработанному подполковником Коваленко плану защиты Барани: перекрыв наиболее вероятные пути подхода, партизаны не оставили гарнизона в самом населенном пункте. Это позволило противнику беспрепятственно войти в деревню. Из описания этого эпизода Василием Шарковым вообще следует, что немецкий батальон, двигаясь колонной из Борисова, стал в Барани на отдых, ни о каком плане Коваленко в его книге даже не упоминается659.

Так или иначе, пропустив немцев в Барань, партизанские командиры весьма серьезно усложнили стоявшую перед ними задачу. Не удержав деревню, они «поменялись» с противником местами и в свою очередь попытались выбить врага из этого пункта, важного с точки зрения контроля над дорогой. Как свидетельствует Василий Шарков, участвующие в операции командиры отрядов приняли решение атаковать Барань660, однако эта попытка, судя по всему, не была настойчивой. Вот как описывает происходившие события Дневник боевых действий отряда «Гвардеец»: 17 февраля все три его взвода прибыли к Барани и заняли позицию между Прудами и Баранью. Артиллерийский и минометный обстрел деревни не дал результата, немцы «…из деревни не вышли». Штурмовать же населенный пункт, в котором по данным Дневника «… находилось 500 (!) вооруженных до зубов немцев и полицаев», было бессмысленно. На совещании командиров отрядов было решено блокировать укрывшегося в Барани противника. С этой целью был составлен график дежурства отрядов по блокированию, после чего свободные на первых порах от дежурства отряды снялись с позиций и ушли в места своего постоянного базирования661.

В блокаде засевшего в Барани 202-го батальона участвовали бригада имени Кирова (два отряда – имени Кирова и имени Фрунзе, всего 208 человек по состоянию на 1 февраля), бригада «Старик» (два отряда – «За Родину» и «Белорусь», всего 229 человек), а также два отдельно действовавшие в районе отряда – «Гвардеец» (67человек)662 и «Буревестник» (70 человек). Блокада сопровождалась беспокоящими обстрелами деревни ружейно-пулеметным огнем, противник отвечал минометным огнем по позициям партизан663.

Немцы предприняли всего лишь одну попытку выручить попавший в ловушку батальон. С этой целью военный комендант Холопеничского гарнизона на третьи сутки блокады направил в Барань сводный отряд, состоящий из дислоцировавшихся в райцентре немецких подразделений и нескольких полицейских взводов из близлежащих гарнизонов. Общая численность продвигавшихся из Холопеничей через Трояновку и Моисеевщину на Барань колонны составляла около 150 человек. Между деревнями Старина и Моисеевщина противник угодил в засаду, устроенную отрядом имени Кирова, и вынужден был отойти, не сумев деблокировать Барань664.

Чем завершилась история с блокадой немецкого батальона в Барани, как это ни странно, не вполне понятно. Василий Шарков сообщает, что 23 февраля отряды их бригады (имени Кирова и имени Фрунзе) совместными усилиями с бригадой «Старика» (отряды «За Родину» и «Белорусь»), при участии отдельно действующих отрядов «Буревестник», «Гвардеец» и «За Отечество» (Анатолий Томашевич) повторили нападение на Барань и разгромили-таки 202 батальон665.

Однако внутренние документы упомянутых в качестве участников этой операции отрядов (Журналы и Дневники боевых действий отрядов) не содержат никакой информации о повторном штурме Барани партизанами666.

Наиболее странным обстоятельством, впрочем, остается отсутствие информации о разгроме 202 батальона в документах отряда имени Кирова, начальником штаба которого в этот момент был Василий Шарков и, надо полагать, журнал боевых действий заполнялся под его контролем. После сообщения об установлении блокады Барани и обстрелах расположенного в ней немецкого гарнизона документ гласит, что установить результаты обстрелов деревни не представилось возможным, так как 202-й батальон в скором времени оставил Барань и выехал обратно в Борисов667.

Глава 19. Борьба за сохранение бригады

С роспуском дивизии конфликт Старика с партийным руководством Борисовской зоны и с партизанскими штабами в Москве не был исчерпан. Первоначальная причина этого противостояния вовсе не была устранена – Старик продолжал вести себя чересчур независимо, а попытки Межрайкома его обуздать не имели успеха: «Тов. Пыжиков продолжал не подчиняться партийному центру, проявляя такую самостоятельность, которая шла вразрез общей линии партийного руководства», – говорилось в Справке на комбрига «Старика», подготовленной, судя по всему, не ранее марта 1943 года (документ не датирован)668.

В определенном смысле «непартийное» поведение Старика было ответной реакцией на ставшее к этому времени совершенно очевидным намерение Центрального и Белорусского штабов партизанского движения (Пантелеймон Пономаренко и Петр Калинин) вслед за дивизией расформировать и партизанскую бригаду «Старика». Делалось это руками Павла Жуковича, что неизбежно вело к дальнейшему обострению его конфликта с Пыжиковым. В декабре и январе месяцах партийный центр предпринял целый ряд попыток по формальным предлогам вывести из состава бригады «Старик» несколько отрядов и тем самым лишить Старика его относительного могущества.

Созданная лично Стариком, с его выдвиженцами во главе (даже в отряде «За Родину» (бывший «Старик») Пыжиков заменил ненадежного Кузьму Потапенко в меру амбициозным Харлановым669), бригада оставалась, пожалуй, последним верным ему подразделением, что, собственно, и было подтверждено в ходе противостояния с партийным руководством в период расформирования дивизии. В той ситуации единственной реальной опорой Пыжикову, Бывалому и Чумакову была позиция командования бригады и большинства входящих в ее состав отрядов. Как в Московских штабах, так и в партийном центре Борисовской зоны ясно видели такой расклад. Старик