Сталинские соколы, на взлет! - Александр Александрович Бобров

Ну а общая боль при разговоре с коллегами, неравнодушными гражданами, патриотами: гибнет село, вымирает коренная Россия, провинция. Вот обобщенные данные за 2021 год. Население России сокращалось четвертый год подряд. За 2018–2020 годы оно убавилось более чем на 709 тыс. человек. В 2021 году скорость сокращения значительно увеличилась. На начало 2022 года в России жило 145,5 млн человек, что на 693 тыс. человек меньше, чем годом ранее. Убыль населения России в 2021 году побила рекорд 2002 года, когда оно сократилось на 686 тыс. человек. Естественная убыль впервые за послевоенные годы превысила миллион человек, миграционный прирост компенсировал ее только на треть. Наиболее значительно в 2021 году увеличилось население Севастополя (38 %), продолжало довольно быстро расти население Ленинградской, Калининградской и Московской областей (7–9 %). В абсолютном выражении наибольший прирост населения в 2021 году зафиксирован в Московской области (57,4 тысячи человек). Не ахти – небольшой городок. Но – внимание! – ускорилась убыль населения Орловской, Саратовской, Тамбовской, Владимирской, Тверской и, конечно, Пензенской областей (14–17 %). Это ж коренное русское население, которое никакими мигрантами не возместишь.

А времена ожидают еще более трудные. Шел к вокзалу – с Суры дул ледяной, пронизывающий ветер… Снова увидел вывеску Литературного музея «Лермонтов – судьба поэта-воина». Только на них и надежда – на светочей наших, на героических предков, на неунывающих подвижников на ниве культуры. Ну, и на Героев – хранителей отцов. Они пример не только доблести, но и отношения к своим родителям!

Письма отцу и маме

Прежде всего благодарен родителям за то, что в семье память о Николае была святой! Все его письма и мельчайшие следы памяти были сохранены, а ведь труднейшие времена пережили, когда не до архивов было, переехали из Замоскворечья в Перово. А всё – в заветной коробке. Николай погиб почти за три года до моего рождения. Мне сейчас на много-много лет больше, чем было тогда ему, но память и неотступные мысли о вечно старшем брате до сих пор помогают в обретении и просветлении главного чувства солдата и писателя – чувства Родины. В связке полученных матерью писем военных лет хранится лишь одно пожелтевшее письмо со словами о подвиге: «…Посылаю Вам грамоту Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Вашему сыну звания Героя Советского Союза для хранения как память о сыне-герое, подвиг которого никогда не забудется нашим народом… М. Калинин». Все остальные письма – от Коли. В них почти ни слова о войне, трудностях, усталости.

Время самых тяжелых боев начальной поры войны совпало с тяжелыми годами испытаний для нашей семьи. Мать была разлучена с отцом и с оставшимися дома, в прифронтовой Москве, дочкой и сыном. Она была осуждена за копеечную растрату, когда работала бухгалтером, а времена были суровые. Отбывала она наказание на границе Мордовии и родной Пензенской области. Письма старшего сына связывали их всех друг с другом. Так получилось, что юный летчик, чьи сверстники в наше время порой еще только пытаются обрести самостоятельность, больше думал не о себе, ввергнутом в огонь войны, а о далеких близких. Не сам ждал поддержки, а стремился дать это другим.

«Я не умею, дорогая, красиво писать, о своих переживаниях, не умею выкладывать душу на бумаге, но поверь – мне невозможно привыкнуть к мысли, что ты будешь вынуждена терпеть такие лишения… А каково сознание невозможности помочь тебе? Помочь матери, которая сделала для меня все, что было в ее силах. Но ничего! Помни, где бы ты ни была, какие бы огорчения ни терпела, я душой всегда с тобой. Твое горе – мое горе, твои трудности – мои трудности.

Еще раз прошу тебя беречь свое здоровье, больше думать о счастливом будущем. А оно будет таким!»

Он воевал за это будущее и не был многословен, когда писал о себе: «У меня все по-старому. Жив, здоров, бодр». Только несколько слов об ордене. А тот бой в самом начале войны принес экипажу славу. Семь бомбардировщиков без истребителей прикрытия вступили в бой с двенадцатью «мессерами». Первым принял на себя атаку экипаж ведущего – капитана Алешина. Стрелок-радист Бобров, привязав к ноге люковый пулемет, вел бесприцельный обманный огонь, отпугивая гитлеровцев из-под хвостовой части, а из турельного вел – прицельный. Три вражеских истребителя были уничтожены экипажем. Весь полк побывал около машины, получившей более полусотни пробоин. Только на земле заметили, что пулей раздробило Коле правую часть шлемофона. Рваные следы пуль остались и на комбинезоне.

– В счастливой сорочке ты родился, – сказали тогда ему боевые друзья.

Мутноватая фотокарточка той поры. Молодой летчик в шлемофоне и комбинезоне у карты боевых действий. На обороте подпись: «Дорогой мамочке, увы, о самых тяжелых днях от горячо любящего сына». И снова уверен, не о своих фронтовых тяготах вспомнил он.

А вот письмо отцу, полное благодарности за дни, проведенные в лесах Подмосковья, за рассветы у чистых и рыбных тогда речек.

«У меня все по-старому. Особых новостей нет. Только вот весна действует. Как никогда, часто вспоминаю былые времена, наши бесконечные походы. Хорошие были дни! Так хочется их повторить. Это было бы настоящим счастьем».

Не дождался он этих счастливых дней. Не увиделся больше ни с родными, ни с первой своей любовью. Эта женщина – Ирина, ставшая художницей, заходила к нам в полуподвал на Кадашевской набережной, но не могла видеть меня без слез. Так часто бывает, что первый и последний сыновья внешне очень походят друг на друга. А он ведь даже не узнал о моем существовании. Как странно: я боготворю своего старшего брата, все время говорю о нем, – а он ушел из жизни. Может, только поэтому я и появился на свет у немолодых уже родителей.

«Милый папаша, одновременно с твоим письмом получил письмо от мамы. Вы словно сговорились: содержание писем почти одинаково, с той лишь разницей, что в твоем – речь о мамаше, а в ее – о тебе. Так радостно от этого родства. Ты не можешь себе представить, как хорошо у меня на душе.

Только в одном вы оба одинаково неправы: в чересчур отрадном мнении обо мне, я его еще не заслужил, но постараюсь в будущем оправдать. Принимаю его как общие ваши пожелания. Жду от вас с нетерпением подробных писем. Они мне сейчас нужны больше, чем когда-либо. Не смотрите на меня, что пишу мало (не хочу сказать – редко), ибо трудно передать переживания мои