Сталинские соколы, на взлет! - Александр Александрович Бобров

Ответ на это письмо уже не застал адресата в живых…

Я редко достаю эти письма – сердце не выдерживает, не может вместить любви, бескорыстия, тревоги, льющихся с листков, торопливо исписанных карандашом. А еще почему-то они воспринимаются мною как укор за минуты собственной слабости, душевной лени, безответственности. Сколько ездил и ходил я по России, служил связистом, косвенно продолжив военную специальность старшего брата, прошел дорогами учений и маршей, учился, работал, а все мне кажется, что не достиг я еще той любви к Родине, той ясности мироощущения и самосознания, которая угадывается по письмам брата. Вот что он писал в девятнадцать лет брату и сестре, после довоенного, майского парада: «Лида и Толик! Не так давно я летал над вами, кричал по радио: «Толик, посмотри вверх! Махни флажком!» Ты слышал меня, Толик? А самолеты видел? Красиво шли? Наш полк получил благодарность от наркома обороны за отличный строй. Вот что значит выучка и старание!

Ну а чем вы сейчас занимаетесь, чему учитесь? Перед вами целая – жизнь, а для того, чтобы хорошо ее прожить, нужно много учиться, много работать. Все, что дается без труда, – не нужно, вредно, губительно».

Ну, а главные письма, раскрывающие и биографию, и душу брата – в письмах любимой однокласснице Ирине Старичковой, но о них позже.

Письмо Ирине Старичковой (49-е в её пачке писем) – Старая Русса 9.04–40: «После нескольких дней скитаний, переездов, наконец, попал на новое место. Правда, оно ещё не определённо, не окончательно, но… есть шансы (и довольно большие) полетать (!) всё остающееся после учёбы время. Итак – я в школе мл. авиаспециалистов. Осталось пройти мед. комиссию, которая решит мою участь. Конечно, волнуюсь.

Старая Русса – небольшой провинциальный городишко, в двухсот с небольшим км от Ленинграда. Всё старое (по крайней мере, на внешний вид) сохранилось в полной неприкосновенности. Недалеко – Новгород, пересечённый Волховом, та же картина.

Однако, место курортное (!).

1. Есть санаторий довольно большой. Из других достопримечательностей можно отметить 2 собора (больше пока что и не знаю).

2. В здешнем музее хранится чернильница Петра I, имевшая честь засниматься в фильме, его имени посвящённом.

3. Здесь продолжительное время жил и творил Достоевский.

На этом, за недостатком сведений, я кончу давать характеристику Ст. Р.

Как только станут известны результаты медкомиссии, напишу тебе самое подробное письмо, независимо от её результата.

Вот, дорогая, как неожиданно всё получается. Сам не ожидал.

Адреса пока что не посылаю (не имеет никакого смысла). Насчёт специальности могу сказать только одно: не лётчик.

Не волнуйся, всё складывается не дурно и благополучно. Жди письма.

Целую и крепко обнимаю.

Всегда твой Николай».

Ну что ж, время упомянуть об этом замечательном городе. Старая Русса стоит на трех реках – на правом берегу реки Полистьи, впадающей в озеро Ильмень, при слиянии с ней рек Порусья и Перерытица. Но и в образном, а не только зрительном восприятии город лежит на трех плавных течениях – глубокой реки памяти, целебной реки, проходящей через солёные озера, и неспешной реки провинциальной жизни. Я испил из всех трех.

В том году первого длительного приезда в Старую Руссу, ко Дню защитника Отечества, я получил огромный личный подарок: в московской школе № 342 на большой Почтовой улице, где была когда-то пионерская дружина имени Героя Советского Союза Николая Боброва и его музей, сменилось руководство, пришла молодая талантливая директриса Любовь Евгеньевна Хичанова (хорошую песню о школе сочинила!), энергичная учительница истории Вера Ивановна Перцева, и новые наставники вместе с членом совета ветеранов Николаем Александровичем Барабановым разыскали меня, чтобы встретиться, показать возрожденный школьный музей боевой славы, познакомить с ребятами-старшеклассниками. Теплая встреча со стихами и песнями состоялась, энтузиасты стали хлопотать, чтобы управа «Басманная» помогла установить на здании школы мемориальную доску в честь героического выпускника. Нет, не умирают на Руси память и слава! Потому и стоит еще держава, пока не выбита из-под ног почва. В геологии она называется замечательно, как здесь, в Старой Руссе – Русская платформа. На 60-летие Победы мы встречались с выпускниками школы всех поколений. Именно тогда меня и нашла Ирина Владимировна Старичкова – школьная единственная любовь Николая, чтобы всколыхнуть память и поделиться святыми для нее реликвиями через много лет после гибели Коли…

Приходят в жизнь новые поколения. Что увидят они в дороге и в родном городе, что найдут в наших музеях, книгах и интернете? Вот о чем думал, проходя по улицам древнего города, где находился аэродром и казарма вечно старшего брата.

* * *

В Старой Руссе я как-то неожиданно снова погрузился в непрекращающийся спор о том, кто же такие русские, почему русь перечисляется в летописях наравне со словенами, призывали ли предки варягов «володеть ими», да и вообще, а кто же сами эти варяги? Нормандская теория, как и южнорусская версия названия народа по речке Рось, местными патриотами, учеными мужами Северо-Запада решительно отвергается. Может, и нынешнее поведение натовских «норманнов» и Украины этому способствует. Погружаясь в мир преданий и названий Приильменья, вдыхая его солоноватые, как будто от женских слез и трудового пота, ветра, ощущаешь, что, пожалуй, история, топонимика, этимология – на их стороне. Почётный гражданин Ейска Генрих Анохин, прошедший за 20 лет аж 17 маршрутов через все волоковые пути варягов-русов из Ильмень-озера (он убежден, что именно оно – Варяжское море, а не Балтийское) в бассейны главных рек, называет антинорманнистами «только тех, которые в объективных поисках фактов нашли и отстаивают свидетельства того, что варяги и тождественные им русы – славяне». Этой теории придерживались многие историки от Д.И. Иловайского до нашего современника А.Г. Кузьмина.

Внук инженера курорта Ивана Яшкичева, репрессированного в 1938 году, доктор наук, профессор В.И. Яшкичев предлагает рассматривать название древнего города Руса, «как аббревиатуру – результат слияния первых звуков слов РУЧЕЙ СОЛЁНЫЙ. Таким образом, РУСА – это название территории, где получали соль». Самоназвание населения – РУСЬ, как весь или жмудь, ну а для обозначения со стороны использовалось прилагательное – РУССКИЙ, которое перешло на весь народ. Члены Старорусского землячества тоже издали книжку о тайне названия, где предлагают рассматривать название приильменской Русы, возводя его к древнебалтийскому корню, выражающему идею красного цвета (сравни литовское rausvas – «красноватый» или латышское rusa – «ржавый»). С соборного холма я глянул на Порусью, которая на открывшихся отмелях краснела ржавой водой, и – поверил этой версии. Как бы там ни было, любая из этих выстраданных теорий не несет этнического