Сталинские соколы, на взлет! - Александр Александрович Бобров

прорыва, полк был приведён в шестиротный состав и 14 июля 1816 года был назван Гродненским внутренним гарнизонным батальоном, а 13 августа 1864 года – Гродненским губернским. В 1898 году приказом по военному ведомству полк был переформирован в четырёхбатальонный полк и наименован 171-м пехотным Кобринским. Полковой праздник – 1-й день Пасхи. Знамя простое с надписью «1811–1911» с Александровской юбилейной лентой. Вот и все скупые сведения о полке, названном в честь суворовского города-крепости Кобрина на Полесье, где воевали Гумилев и Блок…

Монастержиска, река Барышка – памятные и особые для меня названия. Я родился после гибели под Ленинградом в августе 1942 года старшего брата – Героя Советского Союза Николая Боброва, когда отцу исполнилось уже 50 лет. Только после смерти отца с горечью понял, что офицер царской армии, раненный в Карпатах и награжденный орденом Анны и шашкой с лентой «За храбрость», никогда этим вслух не гордился и даже не рассказывал мне, подростку, об этих сражениях (ну, разве байки какие-нибудь): то ли они казались ему незначительными по сравнению с героической гибелью старшего сына Николая, то ли он понимал, что лучше об этом не распространяться, не подставлять младшего сына: Первая мировая оставалась, мягко говоря, непопулярной войной. Между тем «Воспоминания» Брусилова уже тогда издавались, а отец моего киевского друга вспомнил, что в Русском театре имени Леси Украинки после войны смотрел пьесу Ильи Сельвинского «Брусиловский прорыв».

Лишь после смерти отца нашел в бумагах пожелтевший «Послужной список» с двуглавым орлом и перечнем боев на Тернопольщине и в Карпатах: «Участвовал в боях в составе 171 пехотного Кобринского полка на р. Барышке – июня 21 и 22 1916 года; на р. Коропец – с июля 15 по 19; у хребта Магура в Карпатах с августа 6 по 10; на перевалах Карпат с августа 11 по сентябрь. В бою 1 сентября 1916 года у высоты 1724 (в Карпатах) ранен. Широкая рваная рана правой стороны шеи, сильные ранения правого плеча и правого предплечья, правой ушной раковины и части спины». Осколки разрывного снаряда вошли через спину в легкое и темнели на рентгеновских снимках, вокруг одного из них потом и образовалась раковая опухоль. Ну а на батины глубокие шрамы я всегда смотрел в Кадашевской бане и на селигерской рыбалке со смешанным чувством ужаса и восторга. Первая запись в послужном списке – сражение в районе Поповой могилы – мая 27-го (9 июня по новому стилю) 1916 года – на пятый день начала грандиозной операции. Впервые о ней я услышал, конечно, от отца, а потом читал многие книги и материалы, которые перечислены в библиографиях этих книг.

Не успел в детстве и юности подробно расспросить хотя бы о боевом пути отца, о городах и весях на фронтовых дорогах. Пришлось через много лет по «Послужному списку» (а всё ли мог описать полковой писарь?) устанавливать этот путь, мы вместе с моим армейским другом Вадимом решили повторить его от Тернополя, от центра города, где молоденький офицер сфотографировался со своими однополчанами, что и обозначено на коричневатом фото, до затяжных и уже безуспешных боёв в Карпатах. Теперь в Тернополе высится памятник князю Даниилу Галицкому, всё его бывшее княжество является ополотом украинского национализма.

Началась дорога по Галиции, по тем местам, где немалая часть населения воевала на стороне Австро-Венгерской империи, где в годы Второй мировой формировалась дивизия СС «Галичина», где стоят памятники павшим советским солдатам и партизанам, а рядом – кресты сечевым стрельцам и воинам УНА-УНСО с надписью «Героям слава!». В Тернополе я обратился за помощью к коллегам из государственной телерадиокомпании, расположенной недалеко от торжественного памятника князю Даниилу Галицкому. Председатель Роман Заяц любезно предоставил машину и талоны на подорожавший бензин, позвонил в газету райцентра Монастыриска – конечного пункта дороги по Тернопольщине, что-то стал рассказывать редактору по-украински. Мой армейский друг Вадим потом удивлялся: «Представляешь, он сказал: тут журналист из Москвы хочет написать про какой-то Брусиловский прорыв. Я не ослышался: именно про какой-то!»

Зато сотрудник телекомпании Роман Гайдуцкий за рулем «Славуты» (разновидность «Запорожца» с корейским уклоном) про Брусиловский прорыв прекрасно знал: его дед воевал в Галиции с русскими войсками, попал в плен, был отправлен на работы в Херсон, потом в составе войск Петлюры прошел с боями по Украине, вернулся в родные края, мирно плотничал, вступил при советской власти, правда под страхом смерти, в колхоз: «В органах знали: если Мартын пойдет – все пойдут!»

– Значит, не всех петлюровцев репрессировали?

– Да он потом и колхоз возглавил и до 80 лет дожил! – засмеялся Роман Павлович, отслуживший восемнадцать лет на родяньском Тихоокеанском флоте.

Дед его прожил дольше моего отца, с которым воевал на этих зазеленевших просторах, – отметил я про себя и попытался вернуться в мыслях почти на век назад…

Среди семейных реликвий у меня дома хранится небольшая фотокарточка, на которой изображено три молоденьких офицера в форме царской армии. Крайний справа – мой отец, поручик Кобринского полка. Они снимались, наверное, в Тарнополе (так тогда писалось), перед самым наступлением, судя по беззаботным лицам, еще не зная, какой кровавый и славный путь им предстоит…

Я описал этот путь подробно в книге «Брусиловский прорыв» (издательство «Вече», 2015), за которую был награжден премией «Прохоровское поле».

5. От Замоскворечья до Питера

Наша родина – Замоскворечье

Роль малой родины в биографии и судьбе каждого человека – огромна. Но почему-то под этим понятием часто выступает деревня, малый городок, заповедное место на большой карте. В моём паспорте как место рождения обозначена станция Кучино Московской области. Там в конце войны работал в санатории-госпитале отец. Теперь Кучино – окраина города Железнодорожного, прежней Обираловки, где бросил под поезд Лев Толстой свою любимую героиню Анну Каренину.

Мне позвонила из музея Железнодорожного его заведующая Наталья Ситникова и попросила прислать автобиографию, добавив туда текстуально поподробней «кучинский период». Я посмеялся, хотя знаю, что был крещён в Николо-Архангельском храме по адресу: Балашихинский район, ст. Николо-Архангельская, Черная дорога улица, 16-а. А как мне нравится – Чёрная дорога. Так ведь и иду по ней всю жизнь…Николо-Архангельский храм никогда не закрывался и был единственным действующим храмом в округе в годы гонений на православную церковь. В храме сохранились и древние святыни, привлекающие многих прихожан и паломников: Казанская икона Божией Матери, иконы Св. Николая и Архистратига Божия Михаила. При храме находится одно из самых больших московских действующих кладбищ. Добрые традиции духовного просвещения живы в Николо-Архангельской церкви и в