Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

В письме к своему брату Давиду В.О. Бебутов изложил не только собственное оправдание от многочисленных упреков, сколько свои взгляды на начальный период Восточной (Крымской) войны…

Турецкая война на Кавказе продолжалась. Победа при Башкадыкларе не стала последней для кавказского полководца В.О. Бебутова. На его долю выпала еще одна, но более тяжелая и более знаменитая. Произошло сие 24 июля следующего, 1854 года.

…Почти месяц стоял в бездействии Александропольский отряд в ожидании вторжения турецкой Анатолийской армии, которой теперь командовал Мустафа-Зариф-паша, в пределы России. Князь Бебутов, как и кавказский наместник генерал-фельдмаршал князь М.С. Воронцов, видели главную цель в надежном прикрытии государственной границы. При этом они трезво исходили из соотношения сил сторон и занимаемых позиций по отношению друг к другу.

Русский отряд стоял походным лагерем у селений Палдырван и Кюрюк-Дара. К тому времени действующий Отдельный Кавказский корпус получил подкрепление из прибывшей ранее 18-й пехотной дивизии и двух драгунских полков. Теперь его боевая (полевая) численность равнялась почти 38 тысячам человек, из которых около половины находилось в Александрополе и его окрестностях. Сверх того было сформировано из добровольцев двести сотен грузинской милиции (ополчения). 28 из них пришло к Бебутову на усиление его Александропольского отряда.

В Тифлисе у В.О. Бебутова сменился начальник. Генерал-фельдмаршал М.С. Воронцов в начале 1854 года получил отпуск для поправления здоровья, а на место царского наместника был временно назначен генерал от кавалерии Н.А. Реад, который сам ничего не предпринимал. Все предложения Бебутова он направлял через главу Военного министерства генерала от кавалерии князя В.А. Долгорукова на утверждение императора Николая I.

Силы неприятеля заметно возросли. Анатолийская армия, доведенная до численности в 60 тысяч человек, стояла под ружьем в районе Карса. Значительные войска располагались в Батуме, Баязете и Эрзеруме. Передовой турецкий лагерь у селения Хаджи-вали находился всего в пятнадцати верстах от походного стана александропольцев. Через лазутчиков и конную разведку стороны внимательно наблюдали друг за другом, стерегя каждый шаг вперед.

Новый султанский главнокомандующий Зариф-Мустафа-паша, введенный в заблуждение бездействием кавказских войск, решил сам перейти в наступление. К такому решению пашу подталкивал его начальник штаба Гюйон (Хуршид-паша), генерал союзной французской армии. Тот и предложил, используя тройное превосходство в силах, атаковать русских с фронта и с правого фланга, выслав одновременно конное ополчение племен в обход противника с целью перерезать все пути сообщений отряда Бебутова с Александрополем и для захвата вагенбурга русских.

Наступление Зериф-Мустафа-паша и генерал Гюйон назначили на 24 июня. Причем ночью 22-го лишние обозы были отправлены в Карс, чтобы они не сковывали движение войск. Вся Анатолийская армия делилась на две мощные колонны. Правая колонна под командованием полководца двухбунчужного Керим-паши наносила удар с фронта, опираясь своим правым флангом на гору Караяль. Она состояла из 19 батальонов пехоты, 16 эскадронов кавалерии и 32 полевых орудий. Ей предстояло атаковать противника с фронта.

Левая, более многочисленная колонна, под начальством Измаил-паши (венгерского революционного генерала Кмети, перешедшего на службу к султану) должна была решительно атаковать русских в правый фланг после удара войск Керим-паши. На гору Караяль отправили четыре пехотных батальона (табора), вооруженных самыми современными ружьями – дальнобойными штуцерами, при двух пушках. Левая колонна состояла из 22 батальонов пехоты, 22 эскадронов кавалерии, 48 полевых орудий. Ей ставилась задача атаковать правый фланг русских. Так Мустафа-Зариф-паша опасно растянул фронт своей армии в горной местности на восемь верст.

Генерал-лейтенант В.О. Бебутов своевременно получил донесения разведчиков о том, что из турецкого военного лагеря у Хаджи-вали по дороге на Карс потянулись многочисленные обозы. Это означало только одно: Анатолийская армия пришла в движение и что она будет только наступать. Вопрос был только в одном: когда и где будет наноситься главный атакующий удар.

Еще в марте месяце командующий действующим Отдельным Кавказским корпусом предоставил генералу от кавалерии Н.А. Реаду свои соображения о развертывании наступления в сторону Карсской крепости. Переписка Тифлиса с Санкт-Петербургом затянулась. Хотя в столице сразу одобрили предложение, сам Бебутов вдруг охладел к предстоящей наступательной операции и больше не вспоминал о ней.

Наконец через исполняющего обязанности царского наместника Реада приходит долгожданное разъяснение военного министра генерала от кавалерии князя Василия Андреевича Долгорукова: следует наступать, а не оглядываться назад. Такое послание главы военного ведомства России давало полное право на инициативу в действиях.

В бебутовском штабе решили, что неприятельская армия по каким-то причинам отходит к Карсской крепости. Поразмыслив, командир Отдельного корпуса решил атаковать ее на марше. К тому времени Александропольский отряд насчитывал 18 тысяч человек при 64 орудиях и шестнадцати ракетных станках. Оставив тылы под охраной саперного батальона, двух казачьих сотен при 16 орудиях, отряд двинулся вперед.

Александропольцы перед рассветом 24 июля вышли походной колонной на дорогу, которая вела к селению Мешко. Командующий поставил в авангард пять конных сотен, остальную же кавалерию оставил в арьергарде. Марш совершался ночью, и потому в случае внезапного нападения врага пехота могла прикрыть собой конницу. Боевое охранение с флангов возлагалось на Сводный линейный казачий полк и конно-мусульманскую (азербайджанскую) бригаду.

Случается же в войнах такое. Обе стороны готовились к нападению в один и тот же день. И хотя противник имел большое число кавалерии, которая вела дозорную службу и разведку, ни Бебутов, ни Зариф-Мустафа-паша не имели достоверных сведений о планах друг друга и о том, что противник начал наступать. И в итоге состоялось встречное сражение при Кюрюк-Дара. При этом войска противников при неожиданной встрече оказались в походных колоннах.

События начали разворачиваться так. Александропольский отряд, выстроившись в походную колонну, успел отойти от своего лагеря всего лишь на три версты, когда со стороны Хаджи-вали показался авангард Анатолийской армии, своевременно обнаруженный передовыми казачьими дозорами. Ее походное движение с флангов обеспечивали отряды конных башибузуков. Османы тоже увидели двигавшегося им навстречу противника, что и для них стало неожиданностью. Такой стала прелюдия значимой для сторон баталии.

Рассвет 24 июля застал противников в развертывании боевых порядков. Турки-штуцерники первыми взошли на гору Караяль и стали с ее вершины из двух полевых орудий обстреливать тыл и фланг русского отряда. Но за дальностью пушечная пальба не приносила урона. Вместе с тем эта высота господствовала над местностью и с нее можно было легко перерезать дорогу к близкому Александрополю.

Верно оценив значение Караяли, командующий Александропольским отрядом генерал-лейтенант В.О. Бебутов решил отбить у неприятеля господствующую над полем предстоящей битвы высоту во что бы то ни стало. Он отправил на штурм горы Караяль почти треть своей пехоты с кавалерией под командованием генерал-лейтенанта К.Я. Белявского.

Остальные войска стали разворачиваться в две боевые линии против подходивших анатолийцев. Русский правый фланг защищался отрядной конницей. В резерв ставились четыре пехотных батальона с артиллерийской батареей.