Прокси-войны. Армия невидимок всегда победит - Эндрю Мамфорд

также наличия ядерного оружия на американских базах в Японии, опасаясь, что их публикация может привести к такому ответному удару, на который бедная страна третьего мира, такая как Гватемала, была бы неспособна, но который Япония вполне могла бы предпринять.

В некотором смысле ответный удар — это просто еще один способ сказать, что нация пожинает то, что посеяла. Хотя люди обычно знают, что они посеяли, наш национальный опыт ответного удара редко можно представить в таких терминах, потому что очень многое из того, что посеяли менеджеры американской империи, держалось в секрете. Как концепцию, отдачу, очевидно, легче всего понять в ее самом простом проявлении. Непреднамеренными последствиями американской политики и действий в стране X являются бомба в американском посольстве в стране Y или мертвый американец в стране Z. Конечно, множество американцев были убиты таким образом, от католических монахинь в Сальвадоре до туристов в Уганде, которые просто случайно забрели в скрытые имперские сценарии, о которых они ничего не знали. Но отдача, продемонстрированная в этой книге, вряд ли ограничивается такими достаточно простыми примерами.

От опустошения ключевых отраслей американской промышленности из-за ориентированной на экспорт экономической политики Японии до потоков беженцев через наши южные границы из стран, где поддерживаемые США репрессии создали условия геноцида или где поддерживаемая США экономическая политика привела к невыносимым страданиям, ответный удар может быть нанесен менее очевидными и более тонкими способами и в течение длительных периодов времени. Это также может проявляться внутри страны способами, которые часто неочевидны даже для тех, кто создавал или проводил первоначальную имперскую политику.

Поскольку мы живем во все более взаимосвязанной международной системе, все мы, в некотором смысле, живем в мире отдачи. Хотя первоначально этот термин применялся только к непреднамеренным последствиям для американцев американской политики, есть все основания расширить его значение. Независимо от того, например, отразятся ли когда-либо на Соединенных Штатах какие-либо непреднамеренные последствия американской политики, которая способствовала, а затем усилила экономический крах Индонезии в 1997 году, непреднамеренными последствиями для индонезийцев были ошеломляющие уровни страданий, бедности и потери надежды. Аналогичным образом непреднамеренными последствиями поддерживаемых Америкой переворотов и бомбардировок в Камбодже в начале 1970-х годов стали невообразимый хаос, разрушения и смерти для камбоджийцев позже в течение десятилетия.

Например, наша роль в военном перевороте в Чили в 1973 году практически не отразилась на самих Соединенных Штатах, но имела смертельные последствия для либералов, социалистов и невинных прохожих в Чили и других местах. О характере американской политики в Чили журналист Джон Ли Андерсон сообщает: «План, согласно рассекреченным документам правительства Соединенных Штатов, состоял в том, чтобы сделать Чили неуправляемой при [избранном президенте-социалисте Сальвадоре] Альенде, спровоцировать социальный хаос и осуществить военный переворот. В телеграмме ЦРУ начальнику резидентуры в Сантьяго были четко изложены цели: «Это твердая и неизменная политика, согласно которой Альенде должен быть свергнут путем государственного переворота. Мы должны продолжать оказывать максимальное давление с этой целью, используя все соответствующие ресурсы. Крайне важно, чтобы эти действия осуществлялись тайно и надежно, чтобы правительство Соединенных Штатов и американская рука были хорошо спрятаны».

Ни один обычный гражданин Соединенных Штатов ничего не знал об этих махинациях. Государственный переворот произошел 11 сентября 1973 года, что привело к самоубийству Альенде и захвату власти генералом Аугусто Пиночетом, чьи военные и гражданские сторонники за семнадцать лет пребывания у власти замучили, убили или «исчезли» около четырех тысяч человек. Пиночет принимал активное участие в операции «Кондор», совместной миссии с аргентинскими милитаристами по убийству диссидентов в изгнании в Соединенных Штатах, Испании, Италии и других местах. Вот почему, когда осенью 1998 года Пиночет отправился в Англию на лечение, Испания попыталась экстрадировать его, чтобы он предстал перед судом за геноцид, пытки и государственный терроризм против испанских граждан. 16 октября 1998 года британская полиция арестовала Пиночета в Лондоне и содержала его под стражей в ожидании возможной экстрадиции.

Хотя эта тайная операция затронула лишь немногих американцев, люди во всем мире теперь знают об участии Америки и проявили глубокий цинизм, когда госсекретарь Мадлен Олбрайт выступила против экстрадиции Пиночета, заявив, что таким странам, как Чили, осуществляющим «переход к демократии», должно быть позволено гарантировать иммунитет от судебного преследования бывшим нарушителям прав человека, чтобы «двигаться вперед». Из-за «грязных рук» Америки даже самые благонамеренные заявления о правах человека или терроризме кажутся лицемерными в таких обстоятельствах. Даже когда ответный удар в основном поражает другие народы, он оказывает свое разрушительное воздействие на Соединенные Штаты, унижая политический дискурс и заставляя граждан чувствовать себя обманутыми, если им случится серьезно отнестись к тому, что говорят их политические лидеры. Это неизбежное следствие не только ответного удара, но и самой империи.

Как же тогда быть с самой идеей американской империи или, если уж на то пошло, американского империализма? «Гегемония», «империя» и «империализм» часто использовались как эпитеты или боевые слова. Они лежат в основе осуждения капитализма Марксом и особенно Лениным. Во время холодной войны коммунисты утверждали, что империализм был одним из «противоречий» капитализма и, следовательно, первопричиной классовой борьбы, революции и войны. Однако эти термины также вызывают образы Римской и Британской империй, а также Pax Romana и Pax Britannica, которые, как говорили, сопровождали их. Империализм также ассоциируется с расизмом и эксплуатацией, которые сопровождали европейский, американский и японский колониализм в девятнадцатом и двадцатом веках, и с насильственной реакцией на это, которая доминировала в незападном мире после Второй мировой войны.

Однако, говоря об «американской империи», я не использую это понятие в этих традиционных смыслах. Я не говорю о бывшей колонии Соединенных Штатов на Филиппинах или о таких зависимых территориях, как Пуэрто-Рико; также, когда я использую термин «империализм» в этой книге, я не имею в виду распространение законного господства одного государства над другим; я даже не хочу подразумевать, что империализм должен иметь в первую очередь экономические причины. Более современные империи, которые я имею в виду, обычно скрыты за какой-либо идеологической или юридической концепцией — содружеством, альянсом, свободным миром, Западом, коммунистическим блоком, — которая маскирует фактические отношения между его членами.

По словам Милована Джиласа, Сталин емко описал происхождение таких новых империй в беседе, которая состоялась у него с маршалом Югославии Тито в Кремле в апреле 1945 года, следующим образом: «Эта война не такая, как в прошлом. Тот, кто оккупирует территорию, также навязывает ей свою собственную социальную