Свет в тайнике - Шэрон Кэмерон

Здания планировкой представляют собой букву Г, глухая секция развернута в сторону заднего фасада и смотрит на площадку, покрытую смерзшейся грязью. По одну ее сторону расположен колодец, по другую – уборная, судя по исходящему от этой постройки зловонию.

Людей вокруг не видно, но я могу обонять их присутствие.

Запахи напоминают ферму, и на мгновение накатывает тоска по дому.

Я заворачиваю за угол и стучу в дверь, которую описала мне уборщица с метлой. Дверь, заскрипев, тут же открывается мне навстречу. Кто-то наблюдал за мной из-за занавески.

– Да? – говорит женщина, вглядываясь в темноту.

– Вы присматриваете за домом 3 по Татарской улице? Его еще не заняли?

Женщина кивает в ответ на оба вопроса.

– Можно мне взглянуть? Вы не могли бы показать мне его прямо сейчас?

Кивнув и что-то пробурчав, женщина исчезает внутри дома, но тут же возвращается со связкой ключей и зажженным фонарем. Она плотная и низенькая, с аккуратной прической и в фартуке с темно-красными пятнами, по-видимому, от свеклы.

– Там нечем любоваться, – говорит женщина, подводя меня к двери неподалеку от уборной и вставляя ключ в замочную скважину. После короткой борьбы замок поддается, и она первая входит внутрь, освещая путь фонарем.

Мы попадаем в маленькую комнату, совмещающую в себе кухню и столовую и расположенную в более поздней пристройке к дому: деревянные стены, неровно оструганные половицы, раковина со сливом, но без кранов, и висящее на гвозде ведро для колодезной воды – вот и вся ее нехитрая обстановка. Электричества нет. Из кухни ведут две двери: одна из них – в спальню, сразу за которой расположена вторая. За другой дверью, той, что напротив раковины и печки – маленький коридор с грязным полом и лестницей.

– А что наверху? – спрашиваю я.

– Чердак, – отвечает женщина.

Я возвращаюсь в кухню и обхожу ее по кругу, женщина выжидающе смотрит на меня.

– Тут нечем любоваться, – повторяет она. Можно подумать, что я ее в чем-то обвиняю. Но с моих губ не сходит улыбка. Давно так искренне не улыбалась.

– Тут не просто есть чем любоваться, – говорю я ей, – тут великолепно.

Женщину с ключами зовут пани Краевская, и, уяснив, что меня не отпугивают ведра для воды и уборная во дворе, она оттаивает. Пани объясняет, что мне следует сходить в жилищную контору и подать там заявку, и говорит, что ей будет приятно иметь в соседях славную молодую девушку. И что двое ее маленьких сыновей обрадуются, получив в лице моей сестренки подружку для игр. Я лечу домой, как на крыльях, и вихрем врываюсь в квартиру, слегка напугав Хелену, она даже вскрикивает от неожиданности. Макс у нас.

– Что случилось? – спрашивает он, поднимаясь на ноги.

– Кажется, я нашла жилье.

– Ты нашла место, чтобы спрятать Макса? – спрашивает Хелена. – Я знала, что ты сможешь.

Она, видите ли, знала. Я сама этого не знала. Вообще ничего не рассказывала Хелене об идее спрятать Макса.

– Откуда? – спрашиваю я у нее.

– Потому что просила об этом у Боженьки. Мама всегда говорила, что, если тебе чего-то хочется, надо попросить об этом Боженьку. Я так и сделала.

Мама и вправду так говорила.

– Но как ты узнала, что я хочу спрятать Макса?

– Потому что ты всегда хотела его спрятать!

Она попала в точку.

– И ты этого хочешь? Об этом просила Бога?

Она наклоняет голову и смотрит на меня удивленно:

– Конечно! А ты разве нет?

Макс молча стоит рядом, слушая наш разговор. Я поднимаю глаза и ловлю на себе его взгляд.

– Да, – говорю я.

Макс быстро моргает.

– Да, Хеля. Я именно об этом просила. – По-прежнему не отвожу взгляда от Макса.

Он не произносит ни слова. Мы долго смотрим друг на друга, и затем Макс кивает. Как будто мы только что подписали контракт.

– Сколько сейчас времени? – спрашивает он шепотом.

– Не знаю… – обвожу взглядом комнату как будто в поиске несуществующих часов и отвечаю: – Еще нет и семи.

– Тогда пойдем посмотрим.

– Прямо сейчас?

– Да. Прямо сейчас, – улыбается он.

Мы идем по улице под руку, как вышедшие на прогулку влюбленные; Макс обмотал лицо моим старым шарфом, как будто спасаясь от холода. Хелена расстроилась оттого, что я отказалась взять ее с собой. Пришлось объяснить ей: я пока не уверена, что нам точно достанется это жилье. Она явно уже собиралась начать топать ногами, но я добавила, что не хочу привлекать к Максу лишнее внимание, после чего сестренка сдалась.

Мы идем вместе, и мне даже не страшно.

– А где эта Татарская? – шепчет Макс сквозь шарф. – Я не слыхал о такой улице.

– Напротив школы. Помнишь, которую закрыли? Там больше нет ничего примечательного, поэтому ты ее и не знаешь.

– Это хорошо. Очень хорошо…

– В переулок! – командую я, разворачивая Макса резко влево. По улице прямо нам навстречу идут немецкие патрульные. Мы быстро ныряем в проулок между двумя домами, обходим их сзади, выжидаем, пока они пройдут мимо, снова выходим на улицу так, что теперь патруль оказывается к нам спиной, и продолжаем свой путь. Макс ухмыляется и обнимает меня за талию.

Я не знала, что ему нравится дурачить немцев.

Когда мы наконец доходим до Татарской, он внимательно осматривает улицу и, вытянув шею, бросает взгляд на крышу. Мы заходим во дворик.

– Стой здесь, – говорю я ему и, оставив его возле входа в дом под номером три, снова стучу в дверь к пани Краевской.

– О, – восклицает она, распахивая дверь, – вы вернулись?

– Пани Краевская, извините, ради бога, вы были так добры, но понимаете, я привела с собой старшего брата. Он хочет посмотреть на дом до того, как подам заявку. Вас не затруднит отпереть нам еще раз?

– Я схожу за фонарем, – вздыхает она.

Когда мы подходим к двери, где, стоя на холоде, нас ждет Макс, она направляет на него фонарь и оглядывает его с головы до ног так, что впору было бы испугаться, если бы она не проделала то же самое со мной всего час тому назад.

– Здравствуйте, – говорит Макс. Он держит руки в карманах, и я внезапно задаюсь вопросом, нет ли у него там оружия.

Бормоча что-то себе под нос, пани Краевская отпирает дверь.

– Тут нечем любоваться, – говорит она, впуская нас внутрь. Я предлагаю Максу самому осмотреть дом. Он берет фонарь и заходит в спальни, взбирается по лестнице на чердак и даже выходит на улицу взглянуть на уборную.

– Вы упоминали свою сестру, – обращается ко мне пани Краевская. – А ваш брат тоже будет жить вместе с