Испания в огне. 1931–1939. Революция и месть Франко - Пол Престон

если победит Франко, нацистские покровители подтолкнут его к таким же жестоким репрессиям, которые практикуются в тоталитарных государствах. Победа Испанской Республики, таким образом, не только обеспечила бы стратегическую безопасность для коммуникаций Британской империи в Средиземном море; более значительную роль стали бы играть более мягкие и примиряющие силы.

В другой части той же статьи он писал: «Ничто не укрепило бы власть премьер-министра в обеспеченной части общества сильнее, чем вера в то, что он дружественен к генералу Франко и делу националистов в Испании. Но эти настроения с обеих сторон могут войти в противоречие с британскими интересами. Похоже, что сегодня Британская империя подверглась бы гораздо меньшему риску от победы испанского правительства, чем от победы генерала Франко».

Глава 6

«Мадрид в сердце»: центральный эпос

Неотвратимое продвижение националистов в первые месяцы войны выявило несостоятельность правительства Хираля. Как и Касарес Кирога, Хираль оказался в нелепом положении председателя кабинета министров, представлявшего лишь небольшую часть коалиции Народного фронта, победившей на выборах в феврале 1936 года. Ларго Кабальеро, несший основную ответственность за имевшее критическое значение неучастие ИСРП в кабинете министров, оставался приверженцем идеи исключительно рабочего правительства. Однако в момент, когда африканские колонны Франко подходили к Талавера-де-ла-Рейна, последнему перед Мадридом крупному городу, а Мола вот-вот собирался взять Ирун, Ларго Кабальеро в конце концов был вынужден признать необходимость изменить свою позицию. По настоянию своего советника Луиса Аракистайна он с некоторыми колебаниями принял наконец точку зрения своего главного соперника Индалесио Прието: в сложившейся международной обстановке выживание Республики требует кабинета, поддерживаемого как обеими рабочими партиями, так и буржуазными республиканцами. 4 сентября 1936 года было сформировано правительство подлинно Народного фронта с Ларго Кабальеро в качестве премьер-министра и военного министра. Оно включало в себя коммунистов, социалистов и республиканцев. Два месяца спустя, 4 ноября, когда националисты уже стояли у ворот Мадрида, в кабинет вошли также четыре представителя анархо-синдикалистской НКТ. Это было показателем серьезности ситуации: чтобы помочь защитить осажденный демократический режим, НКТ пришлось отказаться от своих самых священных принципов.

Уже в середине октября в Мадриде была слышна артиллерийская канонада приближающейся Армии Африки. Войска Франко и Молы намеревались встретиться в столице. Мятежники накопили значительные запасы вооружений, пополненные среди прочего за счет итальянских поставок. К 1 ноября войска националистов под командованием генерала Хосе Варелы численностью 25 000 достигли западных и южных пригородов Мадрида. Их задачей было прорваться через Каса-дель-Кампо, старые королевские охотничьи угодья, и Университетский городок. В середине ноября они были существенно усилены за счет прибывшего из Германии недавно созданного легиона «Кондор» под командованием генерала Хуго Шперле. Это были специализированные подразделения, оснащенные новейшими образцами немецкой авиатехники – бомбардировщиками и истребителями, а также танками и бронемашинами, которым предстояло быть протестированными в Испании. На самом деле республиканское правительство было настолько уверено, что Мадрид падет, что 6 ноября эвакуировалось в Валенсию, передав защиту города в руки генерала Миахи, которому было поручено из наличных средств создать Совет обороны (Хунта де Дефенса).

Решение перенести республиканское правительство в Валенсию вызвало споры и разногласия. Четверо недавно назначенных министров-анархистов, Хуан Гарсия Оливер (юстиция), Хуан Лопес (торговля), Федерика Монтсени (здравоохранение) и Хуан Пейро (промышленность), не хотели покидать Мадрид. По словам Индалесио Прието, анархисты «считали себя жертвами обмана, думая, что их сделали министрами только для того, чтобы вовлечь их в столь серьезное действие, и сопротивлялись, не давая своего одобрения». Однако решение покинуть Мадрид не было актом отчаяния, к которому прибегли в последнюю минуту. Перенос правительственной штаб-квартиры обсуждался заранее. Более того, не все члены правительства рассматривали оставление Мадрида как признание того, что городу неизбежно суждено пасть под натиском мятежников. Представители Коммунистической партии в кабинете Ларго Кабальеро, Хесус Эрнандес (ответственный за образование) и Висенте Урибе (сельское хозяйство), утверждали в октябре, что оборона Мадрида и эвакуация правительства вполне совместимы. И все же четверо анархистов сочли отъезд из столицы трусостью и предложили остаться в Мадриде – пусть даже все прочие члены кабинета уедут. Это предложение было решительно отвергнуто Прието, который сразу понял, сколь серьезное политическое преимущество получит НКТ за счет храбрости ее представителей.

Прието, вошедший в кабинет в качестве министра ВМС и ВВС, был, однако, недоволен тем, как правительство предполагало обставить свой отъезд. Хотя Прието, как и Ларго Кабальеро, с характерным для него пессимизмом был уверен, что Мадриду не удастся продержаться долго, он все же считал, что правительству следовало бы объявить о своих планах покинуть столицу заранее. Позже он утверждал, что несколькими неделями ранее предлагал правительству выехать, но сделать это с соответствующей оглаской. Прието беспокоился, чтобы переезд не произошел внезапно, в последний момент и тем самым не воспринимался бы жителями города как отчаянное бегство. Он считал целесообразным психологически подготовить горожан – чтобы те сочли меру оправданной с военной точки зрения, а не актом трусости. Ларго Кабальеро, однако, как часто бывало, проигнорировал совет Прието.

Состоявшиеся в кабинете министров по предложению премьер-министра дебаты об эвакуации были крайне напряженными. Попросив разрешения обсудить этот вопрос в частном порядке, четыре министра от НКТ удалились и только спустя значительное время вернулись, чтобы сообщить о своем согласии. Ларго Кабальеро объявил, что новым местом пребывания правительства станет Валенсия, а не, как изначально предполагалось, Барселона – хотя президент Республики Мануэль Асанья уже перебрался туда. Прието объявил, что предоставит два пассажирских самолета, чтобы доставить членов кабинета в Валенсию, но никто не принял его предложение. Ларго Кабальеро уехал по главной дороге Мадрид – Валенсия, которая пролегала через город Таранкон, занятый анархистскими ополченцами под командованием некоего полковника Росаля. Росаль принялся чинить препятствия проезду министров и государственных служащих. Хулио Альварес дель Вайо, левый социалист, министр иностранных дел, подвергся физическим нападкам и оскорблениям. Хуан Пейро и Хуан Лопес, министры соответственно промышленности и торговли от НКТ, вынуждены были вернуться в Мадрид и лететь в Валенсию на самолете с Прието.

По словам Прието, Ларго принял решение об отправке правительства в Валенсию единолично. Сам Ларго, однако ж, в своих мемуарах утверждает, что решение отправиться в Валенсию было единогласным, тогда как Асанья передумал и отправился в Барселону 19 октября, ни с кем не посоветовавшись. Какая бы версия ни была правдой, не может быть никаких сомнений, что манера, в которой правительство покинуло Мадрид, произвела очень неблагоприятное впечатление – что позволило Коммунистической партии взять на себя руководство обороной Мадрида и тем самым повысить собственный престиж. Это был важный шаг на пути к полному подчинению себе военных усилий республиканцев. Тем временем главным вопросом была ситуация в