Голубь Святой Софии - Виктор Григорьевич Смирнов

двинулись по замерзшей реке Мсте и вскоре вышли на лед Ильменя. Двигались в полной тишине, курить и разговаривать было строго запрещено. Внезапно под лед провалилась «полуторка», перевозившая мины. Утонули не успевшие выскочить из кабины старший лейтенант и девушка-санинструктор.

Уже рассвело, когда перед позициями латышской бригады СС из вьюжной круговерти вдруг как призраки возникли фигуры в белых маскхалатах со штыками наперевес. Ошеломленные эсэсовцы кинулись в бега. Зная об их расправах над мирным населением, пленных не брали.

В 10 часов 50 минут на направлении главного удара началась мощная артиллерийская подготовка, продолжавшаяся 110 минут. Еще не отгремели последние залпы, когда вперед двинулись пехота и танки. Наступавшие быстро переправились через замерзший Волхов, но затем движение замедлилось. Танки вязли в болотах, люди шли по колено в топком месиве, таща на себе технику. Опомнившись от первого шока, немцы оказывали яростное сопротивление, часто переходя в контратаки. Немецкое командование перебросило на участок прорыва свежие батальоны. За целый день ожесточенных боев удалось продвинуться только на один километр.

Тем временем южная группа продолжала расширять плацдарм на побережье Ильменя. Проклиная своих прибалтийских сателлитов, генерал-полковник Линдеман бросил в бой кавалерийский полк «Норд». Но у Свиклина был приготовлен достойный ответ. Возле Юрьева монастыря разыгралось эффектное зрелище. Наперерез немецкой кавалерии, взрывая снежные вихри и поливая врага пулеметным огнем, помчался аэросанный батальон. Испуганные кони сбрасывали всадников, калеча их копытами.

Для развития успеха южной группы подоспели две стрелковые дивизии и бронебатальон. Под тяжелыми броневиками ильменский лед трещал и прогибался. Видя неуверенность экипажей, генерал Свиклин сам сел в головную машину, за ним двинулись остальные. Немецкая авиация непрерывно бомбила озеро, но наступление не останавливалось. Поозерские деревни Самокража, Ракомо, Козынево по несколько раз переходили из рук в руки.

Ожесточенные бои продолжались и на главном направлении. Снежная равнина чернела воронками и телами погибших. Как только позволяла погода, в воздух поднималась советская авиация. На третий день удалось взять один из главных пунктов немецкой обороны в Подберезье. На пятый день боев части 59-й армии подошли к Новгороду с трех сторон, замыкая внутреннее кольцо окружения противника.

5.

18 января командующий 18-й армией Линдеман отдал приказ своим войскам отступать. Части 28-й егерской, 1-й авиаполевой дивизии и кавалерийского полка «Норд», бросив тяжелое вооружение, вечером спешно оставили Новгород. Однако выйти из окружения всем немцам не удалось. В районе деревни Горынево соединились подразделения 6-го стрелкового корпуса и 372-й стрелковой дивизии южной группы Свиклина, перерезав пути отступления. Большая часть окруженных гитлеровцев была уничтожена, около трех тысяч солдат и офицеров попали в плен.

В ночь на 20 января начался штурм Новгорода. С рассветом в городской черте завязался бой с не успевшими покинуть город немцами. Впереди шли бойцы 378-й стрелковой дивизии, сформированной из сибиряков. В 11 часов 25 минут на стене древнего Новгородского кремля взметнулось знамя 1285-го стрелкового полка. Его водрузили командир полка Александр Швагирев и заместитель командира дивизии полковник Вячеслав Николаев.

…Освободителей Новгорода никто не встречал, город был пуст. И только на следующий день милиция выявила уцелевших жителей. В руинах Свято-Духова монастыря прятались 9 человек, в Нехинской слободе – 15, на еврейском кладбище возле Псковской слободы – шесть человек. Это было все, что осталось от 48-тысячного довоенного населения Новгорода.

Вечером по Всесоюзному радио диктор Левитан зачитал приказ Верховного главнокомандующего. Москва салютовала освободителям Новгорода двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий. Отличившиеся воинские части получили почетное наименование «Новгородских».

Новгородско-Ленинградская операция продолжалась, шли жестокие бои за Лугу, еще не полностью была снята блокада Ленинграда. Поэтому в освобожденном Новгороде никаких торжеств не было. Солдаты-освободители просто выпили свои «наркомовские» сто граммов и пошли воевать дальше…

Часть третья

Время жить

Глава 1

Возвращение Тамары

1.

В январе сорок четвертого года бывшую сотрудницу новгородского музея Тамару Константинову вызвали в Ленинград. Позади были тридцать месяцев бесприютной жизни в эвакуации, а когда ей стало казаться, что все про нее забыли, вдруг последовал этот вызов в Смольный.

Ленинград поразил Тамару. Город жил, работал, соблюдал порядок, по чистым улицам ходили трамваи, и только малолюдность да странная тишина напоминали о пережитой ленинградцами чудовищной блокаде. Радовали матери с грудными детьми. Это означало, что даже в блокадном городе люди продолжали любить друг друга, рожали детей, верили в их будущее.

Прямо с вокзала Тамара отправилась по заветному адресу. Ее жених ушел на фронт в первые дни войны. Два года от него приходили коротенькие письма, а потом он вдруг замолчал. Все еще надеясь на чудо, Тамара вошла в знакомое парадное, поднялась по широкой лестнице и постучала в дверь. Открыла незнакомая женщина. Молча провела на кухню, молча налила в стакан воды, а потом сообщила страшную весть: жених погиб на фронте, его мать умерла блокадной зимой от дистрофии. Вместо слов утешения безучастно обронила:

– Да ты не одна такая. Здесь в каждой семье горе.

Потом Тамара долго бродила по городу. Снова и снова вспоминала любимого, его глаза, его голос, их ночные прогулки по спящим улицам, их мечты о будущем. Теперь всему этому пришел конец. Начиналась другая жизнь, и в этой новой жизни ей предстояло найти свое место.

– Ну что, Тамара Матвеевна, готовы вы ехать в Новгород? – прямо с порога огорошил ее начальник областного отдела народного образование Житенев.

– Но там же немцы! – недоуменно отвечала Тамара.

– На днях город будет освобожден, – уверил Житенев и, не давая ей опомниться, продолжал: – С этого дня вы назначаетесь директором Новгородского исторического музея и членом государственной комиссии. Город сильно разрушен. Ваша задача оценить нанесенный ущерб, заняться охраной и спасением поврежденных памятников и музейных коллекций, а также немедленно приступить к розыску и возвращению произведений искусства, увезенных фашистами.

Все это было так неожиданно, что Тамара растерялась. Видя ее замешательство, Житенев внушительно произнес:

– Не падайте духом, вы справитесь! И помните: Новгород нужно восстановить в его прежней красе. Это вопрос политический!

2.

Едва отгремели залпы салюта, возвестившие полное снятие блокады Ленинграда и освобождение Новгорода, как Тамара собралась в дорогу. Вместе с ней ехала ее мать. Потеряв в первые дни войны сына-пограничника, Варвара Васильевна сразу постарела, часто болела, и Тамара не могла оставить ее одну. Обе истосковались по любимому городу и теперь с нетерпением глядели в окно вагона.

Поезд неожиданно остановился в чистом поле.

– Приехали! – объявила проводница.

– Как приехали? – забеспокоились пассажиры. – Нам же в Новгород!

– Это и есть Новгород, – вздохнула проводница.

Люди высыпали из вагонов