Священная военная операция: между светом и тьмой - Дмитрий Анатольевич Стешин

в небе над дорогой развернулось целое сражение: зенитчики не давали сбросить по дороге бомбу и лупили из пулеметов в черное небо. Над нами куполом зависали целые снопы красных трассеров, и было понятно, что там же, в чернильном мраке, прячется вражеский дрон, смещаясь вслед за нашими двумя машинами.

Дрон все-таки сбросил свою бомбу, но уже за нами, когда мы закладывали лихой вираж на развязке, выбираясь на «Горловскую трассу». Возможно, его оператор думал, что мы поедем прямо, выйдем из зоны зенитного огня и он сможет прицелиться и поразить цели. То есть нас.

P.S. Поздней весной 2025 года «Харам» сообщил, что дошел до границы с Днепропетровской областью, находится на окраине Алексеевки и получил еще два осколочных ранения и инсульт прямо в бою. Больше связаться с ним не удалось. Я по-прежнему верю, что он жив, что с ним все хорошо.

6 августа 2024

КРАСНОГОРОВКУ БРАЛИ ХИТРОСТЬЮ ИЗ СТАРОГО ФИЛЬМА ВСУ  ТРЕЗАЛИ ОТ ДОНЕЦКА?

В Донецке все верили, что после взятия Марьинки и Авдеев-ки прекратятся обстрелы города из ствольной артиллерии. Как давний житель Донецка, я тоже на это рассчитывал. Но оказалось, Марьинка и Авдеевка выбили из игры лишь часть калибров, натовские 155-миллиметровые снаряды по-прежнему доставали город. Облегчение пришло, когда наши практически полностью взяли и зачистили Красно-горовку. Сейчас враг остался там на небольшом пятачке, в полуокружении, прижат к открытому пространству и понимает, что чуда не случится и спасения не будет. И артиллеристам ВСУ больше нет дела до многострадального Донецка — не достают.

— Сейчас их основные артпозиции переместились дальше, в Курахово. Кое-кто в лесопосадках еще прячется. Выявляем, передаем «старшим», если сами не достаем, «старшие» подавляют тяжелым оружием, — растолковывает мне комбат с позывным «Славян».

Я коротаю время до темноты на КП (командном пункте) третьего батальона 110-го полка 110-й бригады. Батальон практически полностью состоит из местных мобилизованных и ветеранов, воевавших с 2014 года. Люди с Донбасса — с особой, усиленной мотивацией. Жду у них в гостях, когда стемнеет — поеду дальше к передку, почти на окраину Красногоровки, в роту штурмовиков под командованием «Ирландца». Он и должен меня забрать, как это называется здесь, «по серому», то есть в сумерках.

Участок фронта под Красногоровкой очень старый — ему десяток лет, и прорываться в таких местах особенно тяжело. Сам городок невелик — 15 тысяч человек «довоенного населения», градообразующее предприятие «Красно-горовский огнеупорный завод». Большинство застройки — частный сектор, но есть и высотные здания в пять и девять этажей.

ПРОКЛЯТЫЙ «МУРАВЕЙНИК»

Комбат «Славян» взялся показать мне, как его батальон брал Красногоровку. Мы сидим перед огромным монитором. На экране спутниковая «гражданская» карта. Ей лет пять, но все позиции ВСУ на снимке отобразились. «Славян» увеличивает масштаб и касается ручкой монитора:

— А вот укрепрайон «Муравейник», проклятое место.

— Почему «Муравейник»?

— Там накопано! Вот это все, под зеленкой, — сплошная сеть окопов, строить начали еще с 2014–2015 годов. Вот здесь выше, после поляны, по лесопосадке пошли сплошные траншеи. Блиндажи по 12 метров глубиной! Семь метров спускаешься до лестничного пролета, потом еще пять метров. Их как раз штурмовала рота «Ирландца».

«Славян» рассказывает, как «Муравейник» пытались лихим наскоком взять, как он изящно выразился, «парни с некоторыми стальными частями тела»:

— Танк не доехал буквально 50 метров, подорвался. Встал. Отстрелял полностью боекомплект по укрепу противника. Из горящего танка вылез экипаж и обратно по минным полям пополз на наши позиции. Вышли.

В комфорте и безопасности «Муравейника», глубоко под землей, кроме ВСУ сидели шведы и испаноязычные, по радиоперехватам — боливийцы. Сидели, пока 5-я бригада и «штормы» не вышибли их из укреплений, двигаясь навстречу друг другу. С атаками по двум направлениям бандеровцы не справились. «Славян» рассказывает, как наши бойцы преодолели водохранилище. Как в старых фильмах — по горло в воде, в камышах, ночью. Дроны с тепловизорами «не видят» голову человека в каске, и для противника случился фатальный сюрприз. «Славян» показывает, как двигались дальше:

— Вот еще один перекресток, на нем тоже оборонялись мерзавцы, мы их сбили и зашли в многоэтажки. Бойцы «Ирландца» посидели там несколько дней и вместе со смежниками эти многоэтажки зачистили. Дальше все наши подразделения соединились со «штормами»…

ОКНА ЖИЗНИ

Вся операция по освобождению Красногоровки заняла три месяца. Дальше наши войска выходят к Курахову, прилегающим поселкам и огромному открытому пространству — Кураховскому водохранилищу. За ними только поля, разбитые лесопосадками на квадраты. Но никакой эйфории по поводу дальнейшего продвижения у «Славяна» нет. Он удивляет меня этой фразой, обрушивает один известный миф: мол, после окраин Донецка и городов-спутников противнику не за что будет зацепиться. Комбат не согласен:

— Раньше я думал, что самые тяжелые бои в городах. Ничего подобного, лесопосадки брать труднее.

Тыловая позиция «Терминаторов», чистка стволов

Чуть позже я попрошу командира штурмовиков развернуть эту мысль подробнее. Спрашиваю о противнике и пленных. «Славян» машет рукой: мол, ничего интересного.

— Все одно и то же говорят: «Я не стрелял, меня вчера мобилизовали, поймали в автобусе». В основном против нас воевала тероборона, 59-я бригада ВСУ и пограничники были. Они будут тянуть резину до последнего, дожидаясь политических решений. Вперед будут кидать неподготовленных, «живым щитом», опытные будут в тылах дожидаться, когда мы устанем атаковать.

Комбат замечает, что западного трофейного оружия на фронте стало на порядок больше. Закончилось наследство СССР. «Славян» приносит пластиковую коробку хитрой формы:

— Это французская мина, муляж. Мы распечатали на 3 D-принтере для изучения. Она должна быть песчаного цвета, «жабоеды» только в Африке воевали. Мина ставится на неизвлекаемость на 30 суток, по внутреннему таймеру.

В Красногоровке такие стояли, все рабочие, снайперы их с дистанции расстреливали.

«Славян» приносит помповое ружье «Моссберг»:

— Тоже трофейное, почищу, на передок ребятам отдам, против дронов. Но основная масса у них бегает с «Калашниковыми», хотя у их спецназа мы трофеили американские автоматические винтовки М4.

В дверях КП уже светится в темноте огненно-рыжая борода «Ирландца», он делает руками знаки — пора! «Окно» сумерек небольшое — чуть больше часа, надо успевать. Спрашиваю напоследок:

— Что дальше после Красногоровки?

«Славян» отвечает, как командир, но в конце не может сдержать эмоции:

— Красногоровка нам дает плацдарм для дальнейшего наступления и выравнивания линии фронта с остальными наступающими. Чтобы выйти как минимум на границы бывшей Донецкой области. Я считаю, что она под оккупацией. Я с вами в маске общаюсь, у меня родственники на той стороне…

«ВСЕГДА УПИРАЕШЬСЯ В ПУЛЕМЕТ»

К линии