Священная военная операция: между светом и тьмой - Дмитрий Анатольевич Стешин

фронта нашу машину сопровождает мотоциклист. У него включена фара, у нас же еле светится приборная панель. Ее специально притушили, чтобы не мешала водить в темноте. С визгом покрышек «Ирландец» проскакивает Т-образный перекресток, он весь заставлен горелыми гражданскими машинами. Ржавыми и свежими. Приметная точка для работы дронов и артиллерии. Но наш детектор обнаружения беспилотников молчит, и мы в конце концов залетаем в укрытие. Спускаемся по длинной железной лестнице в подземелье. «Ирландец» предлагает снять броню и чувствовать себя как дома. Кошка с позывным «Полковник» ложится на мой бронежилет — передает запахом привет моей донецкой кисе. Ее котенок с позывным «ТАПик» (аббревиатура «Телефонный аппарат полевой». — Авт.) пытается пристроиться рядом, но мать его отгоняет. «Ирландец» объясняет, почему так прозвали котенка:

— Любил провода грызть. Начал с телефонной «полевки» и наконец добрался до провода, где было 220 вольт. После этого с проводами баловать перестал, но кличка осталась.

Треть разговоров на передке — о снаряжении, неиссякаемая тема. «Ирландец» показывает свой бронежилет «Ратник-3» с керамическими плитами и замечает:

— Все, только такой броник, никаких других!

И вдруг вместо объяснений задирает футболку, показывая чудовищные шрамы и дырки:

— В метре от меня упала 120-миллиметровая минометная мина. Мне разорвало и руки, и ноги, живот пробило, два осколка в позвоночнике, а вот сердце осколок не пробил — керамика разлетелась вдребезги, но дальше осколок не пошел. Пацаны вытащили меня, разорванного, хотели сразу руку отрезать, но потом передумали. Их убедили. Руку спасли, кость оказалась целой.

Спрашиваю «Ирландца», почему в лесопосадках воевать сложнее. Ответ практика:

— В посадке всего один путь для наступления — вдоль. С других направлений — поля. Ты виден как на ладони, и поля минированы. Все, выбора у тебя не остается, ты наступаешь вдоль и всегда упираешься в пулемет…

На мой вопрос о том, как изменился ход боевых действий за последние месяцы, «Ирландец» ответил кратко:

— Арта — больше не повелительница полей боя, артиллерия при виде FPV-дронов курит в сторонке…

И развивает свою мысль, показывая на двух курящих в сторонке мальчишек. Им едва за двадцать, не худые, а сухие. У парня с бородкой ноги в следах от мелких осколков, ранки густо замазаны «зеленкой», колено перевязано. «Ирландец» объясняет:

— Это наши «ноги». Я не знаю, как наша рота бы воевала без этих парней. Это парни достойные как минимум госнаград. И памятник «ногам» нужно поставить после Победы.

«БЭКА, ВОДА, ЕДА»

«Ноги» страшно смущены вниманием прессы, но быстро берут себя в руки. Слон может позавидовать стрессоустойчи-вости «Салюта» и «Черепа».

Реальность этого этапа СВО такова. Можно выбить противника с позиций, закрепиться на них, удержать их за собой, отбить контратаки. Но дальше возникает проблема — снабжение этих позиций. Как сформулировал «Ирландец», «три главные вещи, без которых невозможно воевать, — бэка (боекомплект. — Авт.), вода, еда». Все это заносится на позиции на себе, бойцами с новой воинской специальностью — «ноги». В роте «Ирландца» это две ходки в день, 24 километра в общей сложности.

— Все заносим: и трусы, и носки, и гигиенические салфетки, и масло, и бензин для генераторов, — объясняет мне «Череп», — но главное сейчас — вода. Водой загружаемся по полной.

По словам парней, самый противный звук — визг нагруженного боеприпасом вражеского FPV-дрона. Но тут есть хитрость. Практически весь маршрут «ног» пролегает от укрытия к укрытию. В случае опасности — спрятался, отдышался, или, как говорят здесь с отсылом к компьютерным играм, «пересохранился». «Череп» замечает:

— Кусты обычно гасят взрыв дрона… По открытке (открытой местности. — Авт.) бежим-бежим.

«Салют» рассказывает про сегодняшний эпизод. Их засек висящий над позициями украинский беспилотник-разведчик «мавик», он корректировал работу FPV-дронов.

— Нас спас какой-то стрелок, — говорит «Салют». — Сбил их из автомата.

Режиссер Александр Борисов в пункте временной дисклокации под Вербовым. Сутки дома, трое на передке

Спрашивать про мотивацию этих молодых парней нет смысла. Оба — местные, «дети войны». А «Салют» еще в начале СВО успел и в плену побывать: его танк подбили, взяли в плен контуженного. Били страшно, через несколько месяцев выменяли, в итоге вернулся на фронт. Говорит мне: «Вы не представляете, как нас ТАМ, на позициях, ждут ребята!»

Внезапно кошка с гендерно-неверным позывным «Полковник» выходит в центр подземного зала и мявканьем привлекает всеобщее внимание. В зубах у «Полковника» мышь, она показывает ее всей собравшейся публике и, кажется, даже слегка кланяется, когда ей аплодируют. Мышей на фронте ненавидят люто, и есть за что — от испорченной сложнейшей электронной техники до туляремии, омерзительной полевой хвори.

На обратном пути «Инженер» чуть притормаживает у «перекрестка смерти» и на секунды включает фары. Этого хватает — в нашу сторону начинает двигаться дрон, срабатывает детектор. «Ирландец» гасит свет, педаль газа в пол, бросает:

— Смотри, меняются ли частоты?

Я вздыхаю, но про себя. Частоты на экране детектора «Булат» изменяются, это враг перед атакой решил сменить частоту.

«Ирландец» успокаивает и нас, и себя:

— Сейчас за поворотом будем в безопасности, дальше они не залетают.

Действительно, детектор замолкает, потом включается вновь и вот опять молчит. Проходит минут пять. Выдыхаем шумно. «Ирландец» объясняет наше везение: похоже, у дрона была сработана батарея, и он решил за нами не гоняться. На КП батальона, куда я заскакиваю попрощаться, узнаю свежие, суточные цифры по «войне коптеров». За сутки на позиции батальона прилетело 93 вражеских дрона. Половину отогнали РЭБами (системами радиоэлектронной борьбы), не дали работать, половину уронили. 13 дронов прорвались. Не факт, что все они нашли цели. И вот эти прыгающие частоты на экранчике моего «Булата» говорят о том, что противнику достается от наших РЭБов и он пытается с ними бороться.

И вообще Донецк перестала обкладывать арта, а Крас-ногоровка скоро будет нашей, и мы пойдем дальше, до края родной земли.

20 сентября 2024

СОЛДАТИКИ НА ДЫРЯВЫХ УАЗАХ, СЧАСТЬЕ ОТ НАСТУПЛЕНИЯ И ФРОНТОВАЯ КИСА

«БЕНЗИНА ВСЕМ!»

Любимую вражескую заправку британской «Шелл» на Таганрогском шоссе наконец переименовали по-человечески. Все последние 10 лет я любил на нее заезжать за хот-догами и бензином. Любопытно, что дальше по трассе на Крым все заправки «Шелл» разбиты еще с наступления 2022 года. Некими добрыми людьми, верно.

Впрочем, смена бренда не повлияла на качество бензина — все те же 700 километров на одном баке, как показывал мне прибор-экономайзер. В Донецке бензин дороже и жиже, не такой нажористый. Возможно, выдыхается по дороге…

Мне излаживали хот-дог «со всеми соусами по чуть-чуть», и в этот момент