Харбинская «кувалда» - Максим Витальевич Войлошников

Чудовищный взрыв, подбросив вверх огромную орудийную башню, оторвал носовую часть корабля, и линкор на полном ходу быстро набрал в корпус тысячи тонн воды и ушел под волны, забрав с собой почти весь экипаж, кроме нескольких «счастливцев», выброшенных взрывом в море на медленную смерть. Последним под воду погрузился бронированный мостик линкора – адмирал Ямамото, устояв при взрыве на ногах, держась за поручень, прищуренными холодными глазами смотрел через амбразуру на стремительно приближающуюся воду и ни одним движением не сделал попытку избежать уготованного ему конца.

Так в один день империя Восходящего солнца лишилась трех своих самых могучих линкоров, составлявших главную ее защиту от морского нападения. Ужасный удар был нанесен по национальному сознанию японского народа и по преступным замыслам японской верхушки.

Глава 31

Власть имущие

В императорском Дворце Хризантем проходило срочно созванное совещание. Присутствовали на нем в основном моряки и шпионы.

Начиная конференцию, император Хирохито обратился к плосколицему, с оттопыренными ушами адмиралу Йонаи Мицумаса, морскому министру, облаченному в парадный мундир, усыпанный орденскими звездами:

– Что вы мне хотели доложить, адмирал?

– Божественный повелитель, за эти сутки мы потеряли сразу все три самых больших наших линкора «Ямато», и у меня нет сомнения – это вражеская диверсия! На головном корабле «Ямато» погиб сам адмирал Исороку Ямамото, который должен был руководить смертоносным ударом по американцам, высаживающимся сейчас на Филиппинских островах.

– Так. – Хирохито сурово взглянул на докладчика и почесал нос. – Адмирал Ямамото, как я помню, горячо выступал против строительства этих линкоров, предлагая взамен расширить программу авианосцев. Полагаю, он своим провидением прозрел свою печальную кончину – великим людям это дано… Все три линкора разом, говорите? Пожалуй, это перебор, не так ли? Наша нация погрузится в траур. И вы подозреваете диверсию?! Я бы так осторожно не выражался! – Тэнно поворачивается к сидящему справа длиннолицему, узкоглазому, хитрому и жестокому генерал-лейтенанту Кесаго Накадзима, в 1937 году прославившему себя кровавой Нанкинской резней (под началом принца Асаки). И поэтому ему, как первоклассному извергу, проверенному в совершении жесточайших военных преступлений, теперь доверено возглавлять службу контрразведки и шпионажа кемпентай.

– Кого, генерал, вы подозреваете? Доложите!

– Мы считаем, что это дело рук рошайн, русской агентуры, тэнно о Ямато! – без колебаний отвечал Накадзима.

– Рошайн? Чего же они добиваются, нарушая мирное соглашение?

– Они желают нашей капитуляции перед Советами!

– Вы полагаете?

– Безусловно! Относительно недавний разгром, учиненный в Квантунской армии, где был уничтожен весь ее штаб, состоящий из наших самых отъявленных военных преступников, и истреблен прославленный самыми зверскими опытами над недочеловеками «Отряд 731» генерала Широ Ишии, – это, несомненно, дело рук русских диверсантов. Последовавшая сегодня гибель линкоров – это звено той же вражеской цепи. Они готовят вторжение на острова.

– Но разве Квантунская армия сама по себе не достаточно сильна?

– Негодяй Сталин нас убаюкал, бесперебойно поставляя нам лес, руду и уголь, и мы постоянно ослабляли эту армию, отправляя подразделения и технику в качестве подкреплений на южный фронт, а также в Старую Японию – для укрепления нашей защиты от предполагаемой американской высадки. Теперь, когда Квантунская армия ослаблена наполовину, свирепый русский вождь наносит нам смертоносный удар в спину по всем правилам древнего самурайского искусства наибацу! У меня есть верные сведения, что рошайн уже перебрасывают на восток войска под командой знаменитых сталинских маршалов Рыбалка и Охота (имена маршалов оставим на совести генерала Накадзима)!

– То есть мы надеялись на смертоносную мощь бактериологического оружия, а оно теперь уничтожено? И от танковых дивизий Квантунской армии в Маньчжоу-Го остались только огрызки?

– Да, о Солнце Ниппон! Вы удивительно точно выразились. И мы также не сможем предотвратить высадку русского десанта в Корее и на северный остров Хоккайдо из-за того, что после гибели лучших линкоров броненосное соединение флота теперь потеряло свою ударную силу. Подлый враг действует расчетливо, я сам не смог бы лучше обстряпать такое дело. Я бы сравнил его действия с прославленным искусным коварством Ода Нобунаги!

– Значит ли это, что от поражения нас отделяет только время, когда большевики смогут перейти границу на материке?

– Совершенно верно, божественный повелитель.

– Кого-нибудь из подозреваемых уже отыскали? – Император повернулся теперь налево, к Исоги Таро, руководителю военно-морской полиции и контрразведки. Тот пожал плечами и ответил отрицательно:

– Ищем, тэнно о Ямато! Мы предполагаем, что это группы корейцев или китайцев, завербованных Чека. Вряд ли они решились бы повторить дерзкий трюк со шпионами-европейцами, учитывая полный провал их резидента – немца Зорге. Пока нами установлено, что с военно-морского арсенала похищена одна из торпед «Тип 95». Возможно, что прошедшей ночью в Токийском заливе диверсанты именно ее применили против одного из линкоров …

– Мы что, в романах француза Жюль Верна, где торпеды просто с руки пускают со дна пролива?! Ищите быстрее этих негодяев!

Рассерженный, несмотря на обычную ритуальную сдержанность, Хирохито вновь повернулся к Накадзима:

– Мы можем чем-то отомстить русским? Кто у нас есть в руках?

– Экипажи нескольких судов, привезших грузы из Владивостока и Петропавловска. Они пребывают полностью под нашим наблюдением и контролем – их непричастность к диверсиям очевидна. Полагаю, наказывать их за чужие преступления бессмысленно, разве что для общей демонстрации нашей жестокости. Однако в наших руках находится упомянутая ранее группа агентов Коминтерна, с их главарем, доктором Рихардом Зорге. В нее входил также Озима, советник премьер-министра принца Коноэ, и ряд других личностей как иностранного, так и японского происхождения.

– И их не отправили для бесчеловечных опытов к доктору Ишии? – удивился император.

– Нет, так как это дойцу и особенно японцы, их использование в качестве подопытного материала могло оказать деморализующее воздействие на патриотически настроенных сотрудников «Отряда 731».

– Ну, теперь, думаю, деморализовывать там особо некого. А самого доктора Ишии я назначил на его ответственный пост за полное отсутствие всякой морали. Резюмирую: повесить немедленно этих коминтерновских негодяев и послать об этом известие в Москву. Пусть знают: мы будем убивать всех, кто попадет нам в руки, пока сможем убивать!

На следующий день Зорге и его группа были повешены в японской тюрьме.

Когда Сталин узнал об этом, он позвонил Берии и спросил:

– Кого там японцы повесили, о чем нам сообщили?

– Группу Рамзая из Разведупра РККА.

– Рамзай и его зайцы. А родственники Зорге у нас остались?

– Нет, его русская жена давно расстреляна. По ошибке.

– Значит, меньше забот.

В тот же день, что и в токийском Дворце Хризантем, произошло совещание и в западном полушарии – в Белом доме, в Вашингтоне. В Овальном кабинете присутствовал вице-президент Гарри Трумэн в