На Херсонском направлении - Владимир Георгиевич Нестеренко

о бетонную стену обороны, причем русская армия, как отмечают иностранные обозреватели, «На многих участках улучшали свои позиции, но далеко от своих опорников не уходили, а стремились выбивать живую силу и технику противника».

На Херсонском направлении контрнаступление хромало на обе ноги и активной фазы не наблюдалось. Причиной тому, как полагал полковник Иванов и его штаб, что построенная база на острове «В» была уничтожена, что называется, вырван крепкий и здоровый зуб. Водрузить на его место золотой протез не хватает ни долларов, ни времени. И такие зубы у противника вырывал не только полк Иванова, но соседи слева и справа, основательно повредив челюсть.

Кроваво отплевываясь, наступление на село Крынки Алёшкинской городской общины всё же готовилось. Об этом доносила разведка всех уровней и форм. Только о сроках начала широкомасштабной атаки сказать никто не мог, хотя украинские подразделения долбили линию соприкосновения на Херсонском направлении почти ежедневно, оставляя в воронках жизни своих солдат.

После весенней распутицы с подсохшими дорогами, торжеством буйной зелени на полях и лугах, с умеренными и краткими дождями командир дивизии собрал совещание командного состава, на котором сказал:

– Британцы убедили главу киевского режима и генерала Залужного в том, что именно в Крынках есть шанс добиться успеха, выйти к Перекопу и овладеть Крымом. Пробежать каких-то две марафонских дистанции! Для этого потребуются не очень крупные силы, они берутся подготовить эти силы на своих полигонах. Хунта согласилась. Главком Залужный принялся формировать корпус морской пехоты и отправлять людей в Англию.

«Ну-ну, наши старые знакомые по острову „В“ и не только, – подумал Иванов. – Англичане не воевали много десятилетий, чему могут научить в современной войне? Оснастить полностью – да, до зубов вооружить – да, а вот тактике – навряд ли».

Полковник Иванов был недалек от истины. И высказал свои мысли соседу справа.

– Пожалуй, ты прав, Федор Иванович, но британцы могут обучить людей стрельбе из личного оружия, натаскать на рукопашный бой, подтянуть физически. А это немало.

– До рукопашного боя не допустим. Не та теперь война, когда ходили в атаки лавами и цепью. Гуськом нынче, гуськом на зачистку после работы артиллерии и авиации и тех же дронов-камикадзе. Помяни мое слово: скоро от дронов как с нашей стороны, так и с вражеской не будет проходу. Эта саранча весьма опасная и прожорливая. Тот, кто первый займёт дроновую нишу, будет на коне.

– Бесспорно, – согласился сосед, – успеем ли доминировать в этой нише?

– Надо успеть, хотя от нас с тобой сие не зависит. Мне удалось обеспечить оборудованием только один расчёт из пяти человек во главе, теперь уже с опытным лейтенантом Гладышевым. Построил отдельный блиндаж. Комдив едва не забрал к себе лейтенанта. Пришлось бодаться. Отстоял с условием, что будет готовить для дивизии операторов. Представил офицера к досрочному присвоению очередного звания.

Федор Иванович, имея, так сказать, «слабость» к поощрению личного состава, ревностно следил за тем, прошёл ли очередной рапорт о награждении отличившихся солдат и офицеров, ведущих активную оборону. В частности, операция «Остров В» растянулась на несколько месяцев, и основную долю успеха командир полка относил расчёту операторов беспилотной авиации лейтенанта Гладышева. Во-первых, они обнаружили начало строительства базы для последующего захвата плацдарма. Во-вторых, они умело вели наблюдение за противником, не настораживая его. В-третьих, в ходе этого наблюдения совершали результативную разведку огневых систем в контрбатарейной борьбе, передавали координаты артиллеристам. Их активность и выучка позволили самостоятельно уничтожить два броневика дронами-камикадзе. Между звеном Гладышева и противником завязалась своя дуэль. Смекалка и отвага позволили уничтожить противоборствующий расчёт вражеских операторов. Во всей этой совокупности все трое были представлены к медали Жукова.

Награждение состоялось в штабе полка. Медали привёз командир дивизии, и с ним прибыл военный репортер Сладких. Бункер едва вместил командиров и награждаемых. Лица операторов беспилотных аппаратов, артиллеристов, десантников, связистов светились сдержанными улыбками, любопытством. Тихий говор приглашенных парней сменился на командирский, называя звание и фамилию в ответ краткое восклицание: «Служу России!». Особого восторга Егорычев от награждения не испытывал, а вот дальнейшее событие оценил как продолжение заслуги – интервью. Военкора интересовали детали противостояния звена Гладышева и вражеского аналогичного расчёта. Словоохотливый Егорычев рассказывал:

– Мы обнаружили, что за нами идёт охота: дважды внезапно появлялся вражеский дрон, заметив его, мы немедленно уходили в укрытие. И все же на нашу площадку были прилёты. Воронки указывают, что там опытные как разведчики, так и артиллеристы. Им палец в рот не клади, откусят всю руку. Нам же долго не удавалось засечь средствами оптической разведки место запуска дронов. Тогда мы решили применить контригру. Изготовили два чучела, укрепили их в полусогнувшемся состоянии, длинной бичевой приводили чучела в движения, имитируя запуск аппарата. С новой площадки из соседней разряженной лесопосадки мы предварительно отправили свой аппарат на разведку. Укропы клюнули.

– Не подумайте, что мы их легко одурачили, – вклинился в разговор Бакатов, – мы провели несколько тренировок, и когда лейтенант Гладышев, наблюдая, увидел, что все натурально, дал добро на операцию.

– Один из нас манипулировал чучелами, второй с другой точки наблюдал за вражеским беспилотным разведчиком, – продолжил рассказ Егорычев. – Нам удалось засечь, откуда он прилетел, и туда наш «Гиацинт» послал гостинец. Правда, мы едва унесли ноги. На этот раз рубанула РСЗО. Бакатов получил легкую контузию. Чучела сгорели, но наши оппоненты, как говорится, накрылись медным тазом.

Как только было взято интервью, на столе начальника штаба появилась скатерть-самобранка, и полковник Иванов в роли хозяина пригласил награждённых и прибывших гостей принять фронтовые за победу, хорошо закусить. Пили водку и коньяк по желанию, заедали хлебом, маринованными огурчиками, сыром и бужениной.

К скатерти-самобранке приложились и старшие офицеры, присутствующие на награждении. Перед тем как командиры удалились в кабинет полковника, Федор Иванович объявил:

– Всем награжденным даю три дня отпуска. Наши военкоры движутся в госпиталь. Старший сержант Егорычев может воспользоваться услугой, если втиснется в их джип.

– Мы его калачом в багажник запихаем! – пошутил Сладких. – В тесноте, да не в обиде, товарищ полковник.

– Вот и хорошо. Передайте хирургу Сладе Святославовне мой полковой привет от её бывшего пациента.

Егорычев онемел от удачи. Если бы не медаль, то… Гладышев толкнул его в бок кулаком, мол, благодари комполка!

– Есть, товарищ полковник, передать привет! – козырнул Егорычев, вытянувшись.

3

О том, что хирург Гордиенко серьезно пострадала в ходе поездки медиков в направлении Каховки и названной в штабе полка операцией «Приманка», Егорычев узнал от самой Слады. В той «Газели» что дважды перевернулась от взрывной волны, находилась Слада Святославовна и санитарный врач Алевтина Васильевна Седых,