На Херсонском направлении - Владимир Георгиевич Нестеренко

– Нам всегда и всюду помогали молодость, жажда познания и успеха и мудрая бесшабашность. Эта бесшабашность и сейчас закипела во мне.

Так влюблённая пара переменила тему разговора и окунулась в пух той близости, какая никогда не приедается.

Назавтра они проснулись поздно. Подхватились, Вячеславу надо было собираться в обратную дорогу. Вечером им было известно, что ранним утром в сторону Крынок кружным путем идёт санитарная машина, и можно было втиснуться меж груза, но терять несколько совместных часов не хотелось. Неизвестно теперь, как будет дальше, когда выпадет новая встреча, как будет складываться боевая обстановка – никому не дано знать. Предполагалось, что напряженная и грозовая активность подразделений беспилотной авиации будет нарастать, и работы станет по горло.

– Слава, надейся на мою инициативу, бригада наших земляков шефствует над вашей дивизией. И кому, как не мне с медсестрами, бывать у вас на позициях.

– Слада, у нас передний край, не подвергай себя лишний раз опасности. Достаточно и того раза под Каховкой. Лучше надейся на меня. Уж я снова смогу вырваться. Верь мне.

– Я верю, но верь и мне, я буду осторожна, но шанс не упущу.

Это «не упущу» больше всего пугало Егорычева. Он же знал, какая она непоседа, бесшабашная непоседа, а осторожность не даёт никакой гарантии не попасть под обстрел нацистов. Осторожно можно ходить по лесу, тёмной ночью по улице, по комнате, чтобы не разбудить спящего, но никакая осторожность не поможет пройти не минеру через замысловатое минное поле врага, осторожно переждать в воронке залп реактивной артиллерии, осторожно передвигаться по открытой местности под прицелом у снайпера. Он эту опасность понимал больше, чем она, растолковывал разницу между тылом и передовой. Она соглашалась с опасностью, но всё равно обещала воспользоваться той или иной оказией. И он был ей благодарен за такое упорство, так же как и она за его настойчивость. На этом их диалог был прерван боем будильника, поставленного на те последние минуты свидания, после которых шла пропасть расставания.

– Ну, вот и всё, Слада, мне пора. Давай на посошок разопьём тот коньяк, что почат, но благоразумно не тронут. Думаю, теперь нам можно оторваться на всю поллитровку.

– Эта же мысль не давала мне покоя во время нашего диалога об осторожности. Тем более закуска у нас царская!

Они в два приёма осушили бутылку пятизвёздочной «Золотой выдержки», крепко закусили, попрощались, и Егорычев, солидно нагруженный рюкзаком, с веселой улыбкой, но с грустью в глазах решительно покинул гостеприимную комнату с надеждой на скорый авось. Слада вернулась в свою палату. Ей не хотелось делиться ни с кем рассказом о своём счастье, улеглась на кровать и сразу же уснула.

4

В ночь на шестое июня прогремели взрывы на Каховской ГЭС и вал неуправляемой воды покатился по долине реки, растекаясь влево и вправо, наводя ужас на жителей деревень и городов как на правом берегу Днепра, так и на левом, более низком и просторном. Утром люди услышали грозный шум воды, грозящая бедствием и смертью, она стремительно накрывала безжалостной рукой улицы деревень, врывалась в дома, заливала погреба со съестными крестьянскими припасами, стоящие во дворах и в гаражах автомашины, трактора. Люди в панике хватали детей, что-то из утвари и бежали на возвышенности, подгоняемые страхом и неведением произошедшего. Но ни холмов, ни бугров особых на левобережье не наблюдалось.

– Что случилось, откуда вода? – кричали в панике женщины.

– Спасайтесь! Взорвали плотину электростанции.

– Кто взорвал, какие изверги? Где нам жить?

Жители почти 30 населенных пунктов на этот вопрос сразу не могли получить ответ. Лишь спустя несколько дней после эвакуации был дан ответ: украинские нацисты били снарядами по плотине, пробили в нескольких местах дыры, а затем и подорвали полтора десятка пролетов красавицы-станции, построенной в 1950 году, завершившей каскад гидроэлектростанций на Днепре. Пятьдесят два человека не услышали это объяснение, погибнув под волнами сорвавшейся воды, словно это был невиданный и свирепый зверь. Десятки тысяч человек пострадали от потери имущества, страха и психологических срывов. Чрезвычайное положение было объявлено в Новой Каховке, Голой пристани, Алёшках и в ближайших деревнях. На следующий день администрация во главе с Владимиром Сальдо объявила чрезвычайное положение во всей области.

И сразу же посыпалась ложь киевского режима, как из рога изобилия: «Отступающие силы русских, спасаясь от разгрома, взорвали плотину гидроэлектростанции. Наши доблестные воины оказывают пострадавшим жителям деревень и городов помощь, а президент Зеленский лично побывал в Херсоне, дал оценку случившемуся. Российские солдаты грабят покинутые дома, глумятся над пострадавшими, отказав миссии ООН в выдаче гуманитарки спасшемуся населению от наводнения. По международному праву вояки, взорвавшие плотину, являются преступниками. Их ждёт суд».

Полковник Иванов, познакомившись с подобной пропагандистской ложью, поразился тому, как изощренно киевская хунта навешивает грязные ярлыки на солдат его полка, всеми силами помогающих справиться с бедой, спасти хоть какую-то часть имущества. Циничность таких заявлений перехлестывала геббельсовский бред. Более того, над жителями, терпящими бедствие, и военной техникой, что вывозила беженцев, в небе появлялись дроны-разведчики, и по скоплению людей нацисты открывали артиллерийский огонь. Вот откуда взялось число погибших и раненых. Иванов вспомнил своего однокашника Высочина, который был кумиром в своей курсантской среде за ум, красноречие и властную энергию организатора. И подумал:

«Генералы и старшие офицеры ВСУ не страдали слабоумием, учились на равных в советских училищах, получали знания. Так почему же среди них не нашлось таких, кто бы мог предостеречь от ошибок своё политическое руководство? Неужели в Европе настолько огрубели умы политиков, что они поддерживают бредовую ситуацию с электростанцией и готовы вынести грозный вердикт российским военным, якобы организовавшим подрыв плотины, используя разлив воды как оборону?»

Рано или поздно вода иссякнет, река войдёт в своё русло, а вот Крым снова лишится долгожданной воды, поступающей из водохранилища по каналу. Шлюзы были заперты киевской властью после вхождения полуострова в состав России, поскольку подавляющая часть населения проголосовала на референдуме за возвращение домой. Восемь лет каналы бездействовали, зарастали. Шлюзы снова открыли весной прошлого года, очистили канал, и живительная влага пошла по старым оросительным системам, чтобы дать знатные урожаи различных сельскохозяйственных культур. И вот снова по прихоти киевского режима жители лишены того дара, что дает вода для полуострова с засушливым климатом.

Что и говорить – воевать с безумием сложно. Гитлер тоже был жертва безумного плана «Барбаросса» с блицкригом. Это безумие разрывает логическую цепочку