На Херсонском направлении - Владимир Георгиевич Нестеренко

умозаключений здравого человека-политика. На эту же уду попал и Бонапарт Наполеон, напав на Россию, вошёл в Москву после Бородинского сражения. Не захватил, а вошёл в оставленную столицу, поджег её, разбивая пушками каменные дворцы, не хотевшие гореть. Он надеялся, что тем самым напугает царя Александра и снизойдет к нему, если государь запросит мира. Русский император мира не запросил. Войско покорителя, съев припасы, опустошив винные погреба, которые, кстати, были оставлены специально для пьянки «двунадцати» язычного войска, ставшее сворой грабителей. Громила-воитель сам запросил мира у фельдмаршала Кутузова, прислав парламентеров в Тарутинский лагерь. Михаил Илларионович, посмеявшись над завоевателями, в мире отказал. Рассказывают, якобы в восторге от сей делегации воскликнул: «Я же говорил: „Да нет же! Будут же они лошадиное мясо жрать. Как турки!“»[16]

Наполеон всё-таки признал своё безумное заблуждение в непобедимости, раскаявшись: «Зачем я шёл к тебе, Россия, Европу всю держа в руках?»[17]

То, что Зеленский алчный безумец, это очевидно. Он бездумно поверил в несокрушимость украинской армии, оснащенную до зубов западноевропейским оружием и миллиардными денежными траншами. Но не менее, а возможно, более безумны его патроны, толкающие мир на грань третьей мировой войны. Глубинные слои государств, среди которых плотные слои аристократов, в свою очередь поддерживают подобное безумство. Оно в конечном итоге может уничтожить очередную цивилизацию на голубой планете. Или все-таки понимают, но алчность, жажда передела мира безжалостно толкает их в пропасть?

Суть начавшегося почти по всему фронту контрнаступления украинских сил Федор Иванович выражает народной пословицей: «Не запрягши не погоняют». Разгром опорной базы на острове «В» хорошо ложится в канву борьбы против захвата плацдарма. Базу готовили основательно, хотя и под носом у противника. Нос этот оказался с великолепным нюхом, что стало роковой причиной разгрома, а цепь неудач на этом не оборвалась, убийственно отразилась на первые попытки овладения плацдарма в районе Крынок алёшкинской городской общины, ярко высветив безумство киевской хунты. Артиллерийская поддержка форсирующих Днепр на катерах и лодках была в начале операции мощная. Земля горела и сотрясалась от ударов снарядов крупного калибра, мин и ракет. Из блиндажей не высунешься. Ответка наших артиллеристов, штурмовой авиации, вертолетов по катерам на воде, по тем, кто смог добраться до берега, обреченно ложились костьми: на голом берегу негде укрыться. Галька да прибрежная трава, нет даже тальника, в котором можно на время затеряться, перележать трескучие взрывы мин, свистящий вой снарядов. Трупы убирать некому. И вскоре на позициях линии обороны дышать стало невозможно от смердящего сладковатого трупного запаха. Его разносило на протяжении пяти-семи километров в глубь обороны, что вызывало у многих тошноту. Боязнь вспышки инфекции заставляла санитарную и похоронную службы, рискуя жизнью, вести похоронные работы ночами. Однако подлость у нацистов не знала пределов: в припадке безумства они наносили по санитарам артиллерийские удары.

5

Расчёт старшего лейтенанта Гладышева с легкой руки командира полка вырос на два оператора. После передислокации дивизии и полка под Крынки группа получила отдельный блиндаж с полным набором необходимого оборудования, и требования к качеству работы расчёта усилилось. К чему всегда стремились ребята. Егорычев и Бакатов стали отдельными парами, взялись соперничать с завидной приязнью, обучая своему ремеслу новых членов.

Щедрое южное солнце давно распушило лесопосадки, подняло на лугах травы, цветение которых радовало глаз, и парням хотелось расслабиться, позагорать в тиши лесной опушки, на какое-то время забыть волнения и тревоги от прилётов снарядов. Но гнетущий трупный запах поминутно напоминал о войне, на которой люди умирают, по недоразумению своих правителей.

Старший лейтенант Гладышев, развернув карту Херсонской области, которую парни знали прекрасно, говорил операторам:

– У нас две основные задачи: разведка целей, корректировка работы артиллерии нами выполняются оперативно и качественно и будет продолжена. Вторая задача в том, чтобы мы сами поражали разведанные цели, особенно дальние с помощью барражирующих боеприпасов. Прежние навыки нам очень помогут освоить и этот вид ударов. Каковы проблемы на этом этапе?

– Новизна в том, что барражирующий боеприпас надо сопровождать беспилотником Zala, – стал делиться опытом Егорычев. – Это очень хороший аппарат. Он не боится радиоэлектронной борьбы. Столкнувшись с таким «забором», он автоматически разворачивается и следует домой. Тут роль оператора важнейшая. Паниковать не стоит, надо ждать появления сигнала. Как только он восстановится, оператор обязан взять управление и вести его к цели кружным путем, поменяв высоту полета, чтобы снова не напороться на противника.

Закончив теоретическую подготовку, Гладышев вывел расчёт на место запуска аппаратов ранним солнечным утром. В этот прохладный час не жужжат назойливо вражеские дроны, не слышны сердитые звуки буксующих на сырых проселочных дорогах машин с грузом. Люди не настроились на войну, а зевают от относительно спокойного ночного сна, но вот-вот воздух взорвётся грозными звуками летящих на врага снарядов и мин. Пока только над днепровскими просторами главенствует светило, зажигая день в каждом укромном уголке. Поднявшийся в поднебесье коршун ходит кругами, угадывая в потоки воздуха, распластав свои метровые недвижимые крылья.

Операторы запустили в небо барражирующий боеприпас, следом – разведчика. Долго на этом участке некто не появлялся. Уж роса высохла на лугах и солнце вскарабкалось людям на загорбок, а противник не давал о себе знать. Барражирующий аппарат то поднимался ввысь, то опускался в ожидании цели. Новички-операторы теряли терпение, но Егорычев вел себя невозмутимо и пояснял, что не всегда коту масленица, бывают холостые охоты в течение дня и суток.

– Терпение, парни, и ещё раз терпение, на то ты и охотник. Дичь наша разного калибра и масти. Это не только орудия, танки, броневики, но и группы солдат, опорники, замаскированные под лисьи норы, в которых они днюют и ночуют, ведут оборону. В настоящее время нас интересуют лодки и катера, курсирующие по реке от острова к острову, снабжая боевиков всем необходимым. Нашёл цель, передал координаты, жди удар. Но и сам не зевай, убирайся с точки, пока трамваи ходят, а то до дому не доедешь.

Егорычев мог блеснуть не только красноречием, но и глубокими профессиональными знаниями, раскрывал перед операторами силу стратегического комплекса РЭБ «Мурманск», способного посадить в калошу вражеские спутники «Старлинг».

– С комплексом мы работаем вплотную, он у нас палочка-выручалочка. Сейчас комплекс блокирует связь «Старлинга», даёт возможность вести длительный поиск. Стоп, – обрадованно воскликнул Егорычев, – вот они, голубчики, вижу – две моторных лодки движутся в квадрате «У». Не зевать, парни, ищите и вы, у вас такой же пульт управления, как и у меня. Нашли! Что видите?

– На борту груз и несколько человек, – сказал один из стажёров.

– Передавай координаты цели.