Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

приветствовали такую операцию, которая успеха не обещала, но позже их мнение изменилось. Из-за этого сардарэкрему пришлось самостоятельно, без вызова из Стамбула, отправиться в Константинополь. Там, в султанском дворце он смог убедить всех, кого было надо, в успехе им задуманного дела, которое должно было резко изменить ход войны на Кавказском театре. Омер-паша получил разрешение (повеление) собрать у Батума экспедиционный корпус силой до 40 тысяч человек. И был обеспечен большим числом судов для превозки войск.

Основу «кавказских сил» Омер-паши составили остатки «турецкой Крымской армии» сардарэкрема. Турецкие войска в Крыму «изрядно умалились» в силу эпидемий и в силу своей боевой готовности ценности для союзного командования под осажденным Севастополем не имели. Поэтому англо-французы не стали перечить уходу остатков турецких войск с полуострова на кавказское побережье, где проку от них ожидалось больше и брать на себя часть их снабжения не приходилось.

Сардарэкрема Омер Лютфи-пашу торжественно отправляют на Кавказ. 2 сентября 1855 года он во главе пока 8-тысячного корпуса высаживается с моря в Аджарии, в Батуми. Свыше ему была поставлена задача любой ценой снять осаду с крепости Карс, гарнизон которого находился в плачевном положении, и разбить русских на Кавказе, тем более что силы на Черноморском побережье Закавказья они имели совсем малые.

Омер-паша, высадившись в Батуме, незамедлительно отправил письмо английскому бригадиру Фенвику Вильямсу, который теперь фактически вместе с Вассиф-пашой возглавлял оборону Карса после бегства из крепости Измаила-паши (венгерского генерала Георгия Кмети, принявшего ислам) в крепостной Эрзерум. Омер-паша обещал Вильямсу в самом скором времени прийти на выручку осажденному гарнизону. Турки в Карсе сразу воспрянули духом, что было замечено в осадном лагере.

Энергичный сардарэкрем Омер-паша стал собирать большое войско для похода к Карсу, после снятия осады с которого намечалось вторжение в Грузию. И когда он заимел под своим знаменем экспедиционный корпус в 35 тысяч человек (в основном любые ополчения и местные гарнизоны), то во второй половине сентября выступил в поход. Его корпус шел по плохим горным дорогам на не такой уж далекий Ахалцых, небольшую крепость, которая находилась в руках русских. От Ахалцыха дорога, то же идущая в неприветливых горах, вела к Карсу.

Тягостей похода в горах с наступившими холодами голодающие ополченцы вынесли не все, и войско стало сокращаться численно, хотя дело до боев еще не доходило. Вскоре Омер-паша, осознавший, что до Карса ему не добраться, повернул назад к Батуму, в удобной бухте которого продолжала стоять армада турецких судов.

Возвратившись в Батум, сардарэкрем стал «добирать» войска, на что требовалось время. Поскольку к месту назначения турецкие войска прибыть сразу во всей силе не могли в силу ограниченности «посадочных мест» на судах, то Омер-паша, руководствуясь политическими соображениями, решил главные силы десанта высадить в Сухум-Кале (Сухуми). Место для высадки с судов многотысячного войска с артиллерией и разного рода грузами было удобное.

Его расчет строился на том, что перешедший на сторону Оттоманской Порты правитель Абхазии князь Михаил Шервашидзе окажет ему всяческую помощь. Расчет делался и на поддержку мусульманского населения Абхазии, Самурзакани и горских (черкесских) племен, проживавших севернее Кавказского хребта, то есть на силы имама Шамиля.

Сам сардарэкрем Омер-паша спешил оказаться в Абхазии, высадившись в Сухум-Кале уже 21 сентября, будучи встречен князем Михаилом Шервашидзе (Хамуд-бей Чачба, Чачба-Шервашидзе), от которого стало известно о силах противной стороны и их месторасположении.

Омер-паша, высадившись в Абхазии и начав вторжение в грузинскую область Мегрелию, сразу нашел себе союзника в среде местных владетельных князей. Им оказался правитель Абхазии князь Михаил Шервашидзе (Хамуд-бей Чачба), в свое время присягнувший на верность России. Но после появления османских войск в его владениях он «обменял присягу в верности, принесенную им русскому императору, на такую же турецкому султану».

За это сардарэкрем Омер-паша от имени султана Оттоманской Порты обещал «признать во власти Шервашидзе все те земли, которые в продолжение войны оружием или переговорами успеет он отделить от России». Иначе говоря, князю «давался редкий шанс» расширить свои владения в ходе Крымской войны (в том числе за счет соседней Мегрелии), будучи союзником османского султана в лице его полководца Омер-паши и став врагом России.

Официальные переговоры между сардарэкремом и Хамуд-бей Чачбой состоялись в конце сентября 1855 года в городе Сухуми. На них владетельный абхазский князь был провозглашен ни много ни мало как «главным начальником всех укреплений и гарнизонов, расположенных от Анапы до Батуми». Так состоялось назначение турецкой стороной Михаила Шервашидзе правителем всего черноморского побережья Северного Кавказа и Закавказья.

В Сухуми Омер-паша повел себя как полноправный наместник султана. Абхазия объявляется пашалыком (провинцией) Османской державы. Пашой Абхазии назначается родной брат владетеля князь Александр Чачба-Шервашидзе (Сулейман-бей), пашой Самурзакани (соседней области с Абхазией) – Кац Маан, градоправителем Сухуми – Хасан Маан. В Сухуми приступают к своим прямым обязанностям мусульманские духовные лица – муфтий и кадий (шариатский судья). Часть абхазцев, принявших православие, переходит в мусульманство.

В Сухум прибывает наместник имама Шамиля в западной части Северного Кавказа (в Черкесии) наиб Магомед-Эмин (Мохаммед-Эмин). Омер-паша объявляет ему о производстве Шамиля в чин мушира (маршала) и передает султанский фирман для передачи его имаму. Из Черкесии в Абхазию начинают прибывать отряды убыхов, шапсугов и абадзехов. Шамиль же ожидаемой помощи от Турции не получил.

В это время на границе Абхазии, из которой были выведены русские войска, находился только Гурийский отряд генерал-майора князя И.К. Багратиона-Мухранского, охранявшего тылы (склады) Отдельного Кавказского корпуса и кавказские перевалы, располагаясь главными силами в Мегрелии, Гурии и на берегах реки Ингури. Воспрепятствовать высадке турецкого десантного корпуса в Сухум-Кале он не мог. Да и к тому же известие о десантировании там турок пришло с опозданием.

«Разбросанный» Гурийский отряд имел в своем составе 19 тысяч войск при 28 орудиях. В его состав входило 9 тысяч кавказских конных и пеших национальных ополчений, в том числе рионская дружина, гурийская милиция, мегрельская милиция, имеретинские стрелковые сотни и конные дружины, самурзаканская милиция.

Когда у Сухуми собралось до 20 тысяч войск, Омер-паша выступил в поход к Ингури. Его корпус имел 37 орудий и был усилен несколькими тысячами абхазской и самурзаканской конной милиции. Багратион-Мухранский, узнав о выступлении турецких войск и их союзников в поход, решил дать им оборонительный бой на берегах Ингури. Князь стремился не допустить вторжения турок в христианскую Мегрелию, что могло иметь кровавые последствия. К тому же это грозило престижу России на Кавказе, что тоже могло повлечь за собой негативное развитие событий.

Сложность удержания позиции на Ингури заключалась в том, что русский сводный Гурийский отряд был разбросан по левому берегу Ингури на расстоянии в 26 верст – от крепости Руха до устья реки Джумы. К тому же не было известно