Битва за космос. СВО и «космическое» оружие будущего - Александр Борисович Широкорад

(ПСН) силовой проставок, проставки антенно-фидерных устройств (ПАФУ), донного обтекателя (ДО) и переходного стыковочного блока (ПСБ). Диаметр ЦМ был 4,1 м, длина с ДО и ПСБ – 25,2 м, максимальная ширина по боковым блокам ОСА – 7,6 м.

Проставка АФУ обеспечивала крепление на ней антенн и стыковку ЦМ с ФСБ. Её диаметр был 4,1 м, длина 0,6 м. Верхняя и нижняя силовые проставки служили для крепления «Скифа-ДМ» на ракету-носитлеь. Систему крепления позаимствовали с орбитального корабля «Буран». Диаметр обоих проставок был 4,1 м, длина ПСН – 1,5 м, ПСВ – 0,9 м.

Отсеки рабочих тел и энергетический имели одинаковые геометрические размеры: длину 6,0 м и диаметр 4,1 м. Внутри ОРТ располагалась система хранения и подачи рабочих тел (СХПРТ). В нее входили 42 баллона с газовой смесью ксенона с криптоном, каждый емкостью 36 литров (вес всего запаса газовой смеси – 420 кг). Также в ОРТ стояла плата с пневмоавтоматикой и трубопровод для подачи газовой смеси через ОЭ в отсек специальной аппаратуры к системе безмоментного выхлопа. На внешней поверхности ОРТ стояли два блока системы разделения по четыре РДТТ в каждом и две петлевые антенны командной радиолинии.

Энергетический отсек «Скифа-ДМ» был практически пустым, поскольку не были готовы электро-турбогенераторы. На его корпусе крепился лишь выходной патрубок СБВ. Патрубок был закрыт отстреливаемой крышкой. Снаружи отсека стояли два блока системы компенсации угловых скоростей по два РДТТ в каждом.

Корпус отсека специальной аппаратуры имел диаметр 4,1 м и длину 7,5 м. На отсеке устанавливались два цилиндрических боковых блока (ББ): по I (ББ-I) и III (ББ-III) плоскостям аппарата. Внутри ОСА была установлена оригинальная металлическая термостатированная рама, в конструкции которой использовались детали из углепластика. Рама обеспечивала повышенную жёсткость и точность установки аппаратуры спецкомплекса «Скифа-ДМ». На раме крепились цилиндрический герметичный отсек со сферическими крышками, в котором размещалась аппаратура БРЛС, блоки системы наведения и удержания, система безмоментного выхлопа. На переднем торце ОСА крепились антенна БРЛС, лазер и фотооптические датчики СНУ, бортовая плата для соединения систем аппарата с наземным оборудованием стартового комплекса.

Снаружи ОСА стояли два блока системы разделения по четыре РДТТ в каждом и один блок системы компенсации угловых скоростей с двумя РДТТ.

В боковых блоках ОСА размещались мишени с блоками механизма их выброса, а в герметичной части ББ-I – автоматика СНУ и СУБК. В ББ по I плоскости должны были стоять два типа мишеней: во внутренней обойме – 10 малых надувных мишеней М1, во внешней обойме – 14 больших надувных мишеней М5 с бариевыми плазмогенераторами. В ББ по III плоскости КА размещалось десять мишеней с уголковыми отражателями М4. Боковые блоки были закрыты крышками, отстреливаемыми на этапе выведения на орбиту.

Снизу ОСА закрывался сбрасываемым донным обтекателем конической формы длиной 1,7 м. На ДО крепился переходной стыковочный блок длиной около 1 м, соединявший бортовую плату с наземными системами стартового комплекса. Блок отделялся от донного обтекателя при прохождении сигнала «Контакт подъема».

Снаружи весь «Скиф-ДМ» имел специальное покрытие черного цвета. Оно должно было обеспечить температурный режим аппарата. Внутри целевого модуля «Скифа-ДМ» стояло слишком мало тепловыделяющих устройств. Поэтому и нужно было максимально использовать солнечное тепло для обогрева. Черное покрытие позволяло это делать. Десять лет спустя то же самое покрытие с той же целью было использовано на Энергетическом модуле «Заря» (ФГБ) 77КМ N17501 для Международной космической станции.

16 апреля 1987 г. состоялось заседание технического руководства, рассмотревшего ход подготовки комплекса 14А02 к запуску. Старт был намечен на начало мая. Однако его сроки зависели уже не от техники, а от более высоких инстанций. На Байконуре ждали генерального секретаря КПСС М.С. Горбачёва. Главным пунктом в посещении «космической гавани СССР» должен был стать осмотр ракеты-носителя «Энергия» с космическим аппаратом «Скиф-ДМ». Пускать при Горбачёве «Энергию» не собирались, опасаясь «генеральского эффекта». Но носитель и аппарат должны были находиться в состоянии двухсуточной готовности, чтобы при необходимости провести пуск и при высоком госте.

Но программа полёта КА продолжала урезаться. На то были веские политические причины. Горбачёв целенаправленно использовал тезис о мирном космосе и неоднократно публично поносил американскую программу СОИ и планы милитаризации космоса. Видимо, под действием этих новых веяний в верхнем эшелоне партийной власти сложилась группировка, выступившая против демонстрации лётных возможностей прототипа орбитальной лазерной станции. Как вспоминает Ю.П. Корнилов: «Опасаясь скомпрометировать миротворческие заявления руководства страны, Госкомиссия отменила всю программу научно-исследовательских работ на орбите на борту космического аппарата “Полюс”. При желании её вполне можно было бы трактовать как попытку создать оружие в космосе».

На основании этих политических решений Госкомиссия по пуску «Скифа-ДМ» в феврале 1987 г. отменила в программе полёта аппарата все отстрелы мишеней, испытания БРЛС и СНУ, выброс ксеноново-криптоновой газовой смеси через СБВ. Решили лишь вывести «Скиф-ДМ» на орбиту, а через месяц свести его в атмосферу над пустынным районом Тихого океана. Что подумали бы в США о таком огромном, но молчащем аппарате – трудно сказать. Видимо, здесь было бы не меньше подозрений, чем в случае отстрела мишеней и выброса газовых облаков.

20 апреля 1987 г. руководством по подготовке к запуску комплекса 14А02 было принято окончательное решение о незадействовании мишеней М1 при полёте «Скифа-ДМ». Все 7 мишеней М1 решили снять прямо на стартовом столе. Но 27 апреля от этих планов отказались, так как такая операция была сопряжена с очень большим риском: нужно было снять крышку бокового блока ББ-I весом 96 кг и три мишени М5, стоящие в той же внутренней обойме блока и снаряженные 50 кг взрывчатых веществ системы отстрела. И все эти операции выполнить на не оборудованной для этого площадке на высоте 11 м над стартовым столом, рядом с полностью заправленным космическим аппаратом.

Теперь программа полёта «Скифа-ДМ» включала в себя лишь десять наиболее «безобидных» экспериментов: четыре военно-прикладных и шесть геофизических. 3 мая был продлены сроки хранения систем и агрегатов аппарата 17Ф19ДМ № 18201, которые истекли за время трёхмесячного нахождения «Скифа-ДМ» на УКСС (система СТР, химических батарей, пружинных толкателей).

Но 11 мая 1987 г. Горбачёв наконец прилетел на космодром Байконур. Заместитель начальника космодрома Байконур генерал-майор Анатолий Павлович Завалишин в книге «Байконурские университеты. Записки ветерана-испытателя» (М.: Машиностроение, 1999) рассказал: «К окончанию осмотра и доклада вся процессия приблизилась к зоне космических средств боевого применения. А.А. Максимов сказал, что здорово устал (можно было устать даже от волнений), и попросил меня продолжить экскурс, объявив, что лучше меня этой техники никто не знает. Я не стал упираться и сразу же продолжил доклад. Объяснил назначение и фактические недостатки спутника ИС, при этом не забыв сообщить о боязни-неприязни к этому старому спутнику леди Тэтчер. Далее перешел к одиночному спутнику системы “Наряд” и охарактеризовал первый макет спутника