Ищите шпиона! Cherchez la spia! - Игорь Григорьевич Атаманенко

«А они что? Не видели ее?»

«Нет, конечно! Я же тебе сказал: от операторов ее скрывала скатерть!»

«Ну, а ты?»

«Я не мог сосредоточиться, текст плясал у меня перед глазами, я растерялся… Потом я увидел себя на контрольном мониторе — весь пунцово-красный, пот катит по лицу в три ручья. Я чувствовал, что меня вот-вот хватит апоплексический удар, но сделать что-либо не мог — оплаченное эфирное время пошло. Что означает сорвать его — тебе известно…

Под сладострастные вздохи и завывания Валентины я пытался дать комментарий выступлению бывшего председателя КГБ, а с мая 1982 года секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова на совещании партхозактива Советского Союза…[5]

Постулаты коммунистической схоластики звучали в откровенной эротической аранжировке, и это происходило на глазах телезрителей шести штатов Западной части США! На штаб-квартиру корпорации «U.S. Inform» в Сан-Франциско в тот день обрушился шквал телефонных звонков. Звонили сотни телезрителей!

Кто-то возмущался, кто-то недоумевал, кто-то злорадствовал, а кое-кто и веселился. А я… Я оказался идеальной фигурой и для битья и для бритья.

Для одних — мишенью для критики, для других — идейным наставником, первопроходцем, овцой, с которой стригли политические дивиденды…

Как я уже сказал, мой репортаж был посвящен выступлению Юрия Андропова. Так вот, нашлись остряки, которые предложили следующий сюжет: во время очередного репортажа показать папу римского читающим проповедь в публичном доме на фоне обнаженных фигур, которые занимаются групповым сексом…

А один телезритель из Сиэтла потребовал с корпорации компенсации, возмещения убытков. Оказалось, что мой репортаж он принял за новое секс-шоу и поспорил со своим соседом на 100 баксов, что в заключении выступления Андропов вместо носового платка вытрет лоб ажурными женскими трусиками… И, ясное дело, проиграл!

Этот сутяга решил, что в зале Кремлевского Дворца съездов проводится не совещание, а сеанс группового секса, и в качестве доказательства ссылался на услышанные им в ходе передачи стоны и завывание…

Кое-кто решил, что это — новая форма подачи политических новостей, эксперимент, устроенный, чтобы выяснить, как лучше доносить серьезную политическую информацию из Советского Союза до рядовых американцев…

Были и такие, кто настаивал, чтобы и впредь все события, происходящие на советском политическом олимпе, подавались именно в такой, непристойной, аранжировке. По их мнению, весь социалистический лагерь — один большой бордель, где за красивой вывеской сплошной разврат. А в качестве доказательства мои почитатели ссылались на эпизоды из моего же репортажа…»

«Ну, и чем всё закончилось?»

«Чем-чем… Американского посла в Москве вызвал к себе министр иностранных дел Громыко и всыпал по первое число, после чего русский МИД направил ноту протеста в Госдеп США… Это в итоге и решило мою судьбу в корпорации “U.S.Inform”…

В Москве карусель крутится уже неделю, а после этого мне предстоит объясняться со своим шефом… В общем, все произошло в соответствии с известным тезисом кардинала от шпионажа Аллена Даллеса:

“Разведка и контрразведка взывают к самым низменным страстям и устремлениям и успешно ими используются. В этом — их высший разум. На войне как на войне — для достижения результата все средства хороши, когда они наносят урон противнику, даже если, на первый взгляд выгладят неэстетичными”…

То есть ты понял, Джон? Валентина, оказывается, нанесла мне, всего лишь неэстетичный урон!..»

Оперативно-разыскное дело «Вурдалаки»

I

В столичных правоохранительных органах долго и недобро вспоминали весну 1982 года. Дружно сошедший в апреле снег обнажил следы таких жутких преступлений, о которых не слыхивали и старослужащие.

За неделю в разных районах Москвы: в парке Сокольники, в лесопосадке у Химкинского водохранилища, у Борисовских прудов и в Измайловском лесу были обнаружены шесть обезглавленных трупов. Паника охватила руководство столичной прокуратуры — это же конвейер «висяков»!

Когда число трупов достигло 10 и «вражьи голоса» — закордонные радиоточки противника — стали буквально навязывать слушателям эпизоды из криминальной хроники столицы, все уголовные дела по фактам обнаружения «всадников без голов» передали в Комитет госбезопасности.

Обезглавленные находки продолжали поступать, и теперь уже начальник Управления КГБ по Москве и Московской области генерал-полковник Виктор Алидин схватился за голову, а сановники со Старой площади дружно подсели на валерьянку.

Из наиболее опытных розыскников Комитета сформировали оперативную группу, главой назначили меня. Произошло это воли моей вопреки, ибо розыск в круг моих служебных обязанностей не входил. Я, начальник Особой службы КГБ, занимался разработкой иностранных разведчиков из недружественных стран, действовавших в Москве под дипломатическим прикрытием.

Было так.

На внеочередном заседании Коллегии КГБ СССР обсуждались меры противодействия «вражьим голосам», что смаковали эпизоды столичного вандализма, сея среди населения панические настроения. Я рассматривал карту, где были отмечены места и даты обнаружения расчленённых трупов, как вдруг в памяти всплыла одна сводка Службы наружного наблюдения.

«Чёрт побери! — вырвалось у меня. — В феврале у Химкинского водохранилища, неподалёку от перекрёстка улицы Свободы и Химкинского бульвара, был задержан водитель военного атташе Франции, афрофранцуз Поль Мламбо Нгкука. Ночью на служебной машине он подъехал к бивуаку бомжей, гревшихся у костра, и затеял с ними драку. Вмешался проезжавший мимо милицейский патруль.

Когда иностранец приоткрыл дверь своей машины, оттуда выпрыгнул разъярённый пит-бультерьер и напал на стражей порядка. Пса пришлось пристрелить, бомжи разбежались, водителя не задержали, так как он предъявил дипломатическую карточку…»

Тут же кто-то из членов Коллегии предложил назначить меня начальником штаба по координации розыскных мероприятий. Да, у нас всегда так: проявил инициативу — исполняй! Стоило мне выказать осведомлённость в теме — получи должность и бразды правления.

Все дела объединили в одно, так как ряд признаков указывал на то, что отделение голов от тел совершалось одним лицом или одной и той же группой лиц, а оперативно-разыскному делу «ВУРДАЛАКИ» присвоили высший гриф секретности.

…В результате лабораторных исследований было установлено, что гильотинированию подвергались не трупы — головы отсекали у живых людей. В частности, об этом свидетельствовала запёкшаяся кровь в местах отделения головы от шеи. А так как трупы были найдены в местах традиционных стойбищ бомжей или, как их тогда называли, бичей — «бывший интеллигентный человек», — было выдвинуто предположение, что мы имеем дело именно с останками членов «Ордена вольных странников». При более тщательном обследовании трупов версия нашла подтверждение: убиенные были мужского пола и приблизительно одного возраста 45–50 лет.

Из социальной психологии известно, что в этом возрасте мужчины более подвержены всякого рода разочарованиям. Именно в этот период они наиболее активно пересматривают свои ценностные ориентиры, и те из них, кто