Ищите шпиона! Cherchez la spia! - Игорь Григорьевич Атаманенко

«Впрочем, — решил генерал, — вытащить этот бриллиант из навоза всё равно надо, ибо, если не я, так другой, более решительный лях заберёт этот драгоценный камень, невзирая на её веру и происхождение. Что же делать?

Матка бозка, что это я себе голову морочу?! — вскрикнул Кшишевский от осенившей его мысли. — Ведь её можно перекрестить в нашем костёле!»

— Деточка, послушай умудрённого жизнью человека — здесь не место для тебя! — категорично, как если бы всё уже было согласовано, заявил генерал. — Если ты доверишься мне, я введу тебя в высшее светское общество Львова. Но при двух условиях: если ты примешь католицизм, и мы обвенчаемся в костёле. Красивую жизнь я тебе гарантирую, слово генерала! Соглашайся, ибо второе такое предложение тебе никто не сделает…

— Я согласна… — прошептала девчонка.

* * *

В итоге Кшишевский, хорошо всё обдумав, пришел к выводу, что для него, истово верующего католика, будет лучше, если Олеся останется в православии. Это избавляло его ещё от одного греха: венчаться в костёле. Ведь он был уже венчан с католичкой, а повторный брак, как и развод, безжалостно карались Папским судом инквизиции, вплоть до пожизненного тюремного заключения.

Через две недели Кшишевский и Олеся обвенчались в сельской православной церкви близ города Дрогобыч. Вопреки яростному сопротивлению генерала, девчонка проявила характер и настояла на том, чтобы в свидетельстве о браке она была записана как Кшишевская.

Генерал бесновался в бессильной ярости, а Олеся Михайловна Царыца торжествовала. Ещё бы! Теперь по документам она значилась Олесей Михайловной Кшишевской!

…Венчание, как того требовали чрезвычайные обстоятельства, проходило в условиях повышенной конспирации.

Со стороны генерала свидетелем выступал его адъютант, со стороны Олеси — та самая старуха, что устроила её в ночлежку.

Скромность обряда бракосочетания генерал компенсировал обилием дорогих подарков, среди которых самым ценным был двухэтажный особнячок, который Кшишевский специально приобрел для свиданий со своей юной возлюбленной. Причем купчая была оформлена не на генерала, а на Олесю Михайловну Кшишевскую.

Чтобы украсить и как-то оживить вновь приобретенные апартаменты, генерал заказал самому модному львовскому художнику портрет Олеси во весь рост, на котором она была изображена нагой!

А чтобы гостям не пришлось напрягать зрение, обозревая совершенные формы лица и тела его тайной жены, над картиной была повешена огромная, о сорока свечах люстра золочёного богемского хрусталя…

Глава вторая

Портянки генерала Требухи

В ноябре 1939 года Ивано-Франковская, Тернопольская, Волынская, Ровненская и Львовская области, исторически принадлежавшие Украине, но отошедшие в 1921 году Польше по Рижскому мирному договору, были присоединены советскими войсками к Украинской Советской Социалистической Республике.

Генерал Кшишевский бежал из Львова в такой спешке, что не нашел минуты, чтобы попрощаться с Олесей. Впрочем, она была не в претензии — старый пердун так надоел ей своими бзиками, что она с радостью приняла расставание.

* * *

Поначалу казалось, со сменой власти в Львове ничего не изменится. Советские войска, оккупировавшие город, жили своей жизнью, львовяне — своей.

Олеся, по заведенному за два года обыкновению, каждый вечер выезжала в фаэтоне на променаж по центральной улице Львова, а вечерами устремлялась в Оперу, где как всегда её поджидал кортеж жаждавших её благорасположения поклонников, которым при самом богатом воображении и в голову не приходило, что пани Олесе едва исполнилось пятнадцать лет…

Однако распорядок жизни новоявленной панночки, устоявшийся в течение последних двух лет, однажды варварски был нарушен появлением в её доме советского генерала.

Вернувшись за полночь из Оперы, Олеся, поднимаясь по мраморной лестнице на второй этаж, где располагались её апартаменты, почувствовала какой-то отвратительный запах.

Прижав к носу платок, окроплённый. разумеется, французским парфюмом, она терялась в догадках, что и из каких омерзительных отбросов мог приготовить её повар Грицько?!

«Ну, ужо я задам тебе трепача, украинское быдло!» — воскликнула Олеся и решительно распахнула дверь в гостиную.

В центре, прямо под её портретом, в одних кальсонах восседал, почесывая пятерней голые ступни, какой-то пьяный мужик. Внешне он напомнил ей насильника из ночлежки. Вокруг него в подобострастном полупоклоне стояли все шесть человек её прислуги…

Олеся окинула взглядом комнату и тут, наконец, поняла, откуда исходит смрад, который атаковал её ещё на лестнице, — на всех стульях были развешаны портянки.

— Простите, кто вы и как сюда попали? — взяв себя в руки, жёстко спросила Олеся.

— Я — генерал Красной армии, выполняющей свою священную миссию по освобождению братских народов Украины и Белоруссии от иноземного ига! Зовут меня Фёдор Иванович Требуха.

С сегодняшнего дня я определен на постой к вам… Так что прошу любить и жаловать! Есть вопросы? Нет? Тогда продолжим лекцию. Берите стул и присоединяйтесь к нам…

Я с вашей прислугой провожу политзанятие о незаменимости портянок в боевых условиях… То, что вы наблюдаете сейчас на стульях — это портянки зимнего образца, но есть ещё и летнего…

— Хватит! — вне себя от ярости заорала Лёля. — Я не позволю глумиться надо мной и развешивать на моей мебели вонючие куски ваших победоносных тряпок! Кстати, почему они серые, а не красные, как должно это быть у вас, у коммунистов?! А вообще, меня это нисколько не интересует — вон из моего дома! Мой дом — это частная собственность, она неприкосновенна. У вас есть предписание на проживание в моем доме? Нет?! Тогда, тем более, убирайтесь отсюда и как можно скорее!!

При этих словах Олеся выхватила из-под юбки крошечный браунинг-бульдог, подарок генерала Кшишевского, и направила его на эксперта по портянкам.

Требуха моментально отрезвел и, старательно выговаривая слова, произнёс:

— Вы такая красивая, что я влюбился сначала в ваш портрет, а вот теперь и в вас наяву… Мой адъютант завтра привезёт во Львов мою жену, но здесь её ноги не будет… Да и вообще, я развожусь с ней… Из-за вас, между прочим!

Я буду здесь жить только с вами, ясно?! В противном случае я завтра же прикажу расстрелять всю вашу прислугу, как польских шпионов, а вы окажетесь на тюремных нарах, всё ясно?!

Генерал вдруг расплакался.

— Простите, Олеся… Но я от вас никуда не уйду… Между прочим, я вам ещё пригожусь — с завтрашнего дня во Львове вводится карточная система на продукты питания, но только для работников государственных предприятий и учреждений.

А вы ведь нигде не работаете и ничего не умеете. Это мне уже ваша челядь доложила… Так что никуда вам от меня не деться! А что касается портянок