На Херсонском направлении - Владимир Георгиевич Нестеренко

– Стой, парни, слышу взрывы на берегу. Это по моим координатам опорник утюжат.

– Пожалуй, мы сегодня из него взяли «шестисотого»[19], очкарика. После атаки притворился двухсотым. В нашем блиндаже сидит. Сказал, где и как замаскирован опорник. Отсюда метров триста, под обрывом. Передать данные пока не можем.

– Точно там. Слышите, как по нему наши джазу дают, – через силу говорил Егорычев, неестественно жестикулируя трясущимися руками, словно чужими.

– Ты уверен?

– Вполне. Дайте воды хлебнуть, моего помощника посмотрите, я, кажется, оклемался малость.

– Его сам «Серый» осмотрел. Оглох парень напрочь, из ушей кровища хлещет. Отвоевался. Вместе с тобой в санбат отправим.

– Коль такая каша заварилась, мне бы лучше в госпиталь, там моя жена-хирург. – Егорычев говорил, а сам едва стоял на ногах, словно попал в ураганную качку на катере, который кидало как щепку.

– Наслышаны, да ты счастливчик! Она тебя быстро поставит на ноги.

– Я бы предпочёл не иметь такого счастья. Контузия, брат, хуже ранения. Может вылезти боком в любое время. Но я оптимист, согласен на медаль, не откажусь и от ордена!

9

Лейтенант Красилин из органов федеральной службы безопасности с холодным выражением безусого лица допрашивал пленного средних лет сержанта. Он подчеркнул то обстоятельство, что после атаки своих пехотинцев не стал откатываться к опорнику, а притворился убитым, сдался в плен. На вопрос, где расположено это укрытие, подробно описал местоположение и указал точку на карте. После нескольких формальных вопросов и ответов о своей личности и рода занятий заявил:

– Я командир отделения морских пехотинцев. Бросая нас на захват плацдарма, обещали ураганную поддержку артиллерией, авиацией, дронами. Нас попросту обманули: только в начале нашей атаки мы чувствовали такую поддержку, но она быстро свернулась. В нашей среде высказывалась причина этого отказа. Командование рассчитывало, что для укрепления опасного направления на Крым русские снимут войска с других важных участков: из Запорожья или из Донбасса. Осеклись. Если бы десант начался одновременно с действиями основной группы войск в конце мая в начале июня, тогда командование могло рассчитывать на то, что этот маневр отвлечёт часть российских войск. Переброски войск не дождались. Нас избивают одни и те же силы.

– Вам известно, кто разрабатывал операцию «Катран»?

– От нас этого не скрывали, даже гордились, подчеркивая силу и авторитет союзника – это британцы. Я как командир отделения знал об этом от командира роты. Скажу больше: многие офицеры понимали бессмысленность наступления на Крынки.

– Вы можете сравнить тот боевой дух, что имелся у людей во время подготовки, и теперь, во время дела?

– Дух был высок. Мы верили в слабость противника, верили в мощную огневую поддержку, а не эпизодическую. Те парни, что обучались в Англии, как и я, перебиты. Сюда теперь погнали новобранцев без подготовки, они тонут в реке, многие не умеют плавать.

– Вы где настоящий: здесь или там?

– Буду с вами откровенным, не стану скрывать своих взглядов на эту странную войну. Особенно на тот морально-психологический аспект, что произвело ваше вторжение на нашего человека.

– Я поправлю, специальная военная операция по защите жителей Донбасса.

– Дело не в названии, дело в сути. Запорожье и Херсонская области не Донбасс, однако ваши войска стоят на этих землях. И я, одессит, ваш пленник. Моя гражданская специальность – историк-преподаватель, мне сорок пять лет. Знаю историю не такую, что преподаю в школе. Начинал учиться при советской власти, и слава богу, что нынешние средства связи дают возможность читать не только то, что в современных украинских учебниках, но и публикации мирового уровня, в том числе русскую историю, историю войн и их подлинный итог. Так вот, Отто фон Бисмарк, умнейший немецкий рейхсканцлер, предостерегал своих соотечественников: «Никогда не пытайтесь обмануть русских и что-нибудь у них украсть, потому что придёт время, рано или поздно русские придут за своим». Вы, я так полагаю, пришли за своим?

– Вы непоследовательны, заявили о морально-психологическом аспекте СВО.

– Да, заявил, но фраза Бисмарка глубоко затрагивает этот аспект. Наши люди, во всяком случае, большинство из них, думают, что вы, захватчики-оккупанты, пришли с целью захватить те земли, что вовсе никогда не принадлежали России. К сожалению, немногие знают истину, каким образом мы, русские, оказались украинскими подданными, а знают только те, кто умеет думать, заниматься самообразованием.

– Вы знаете?

– Знаю под страхом пули в затылок. За неблагонадежность был мобилизован в армию, хотя зрение минусовое.

– Но вы преподавали детям ту историю, что была в учебнике, не так ли?

– Вы на моём месте как поступили бы?

– Речь не обо мне, а о вас. Можно было избрать иное занятие, чтобы не калечить души детей неправдой.

– Это не выход, если я старался сдержанно доносить до ребят содержание учебника, приближая к правде, то оголтелый человек преподаст неправду с преувеличением. Однажды в классе появилась репродукция картины художника Дейнеки «Оборона Севастополя», распечатанная на принтере. Всемирно известное полотно наделало много шума в школе. Там не было толкования, о чем написал художник. Школьники попросили рассказать, кто и от кого оборонялся украинский город в Крыму. Я был поставлен перед фактом. В детстве с родителями мне удалось побывать в Русском музее Санкт-Петербурга и видеть там картину в подлиннике. Она произвела на меня огромное впечатление. Она живая! Об этом и сказал ребятам. Директор школы уличила меня во лжи, заявив классу о том, что чёрные силы большевиков столкнулись со светлыми силами крымских моряков. Разгромив врагов, черноморцы-украинцы освободили Севастополь от нашествия. После этого случая моё благополучие повисло на волоске. И вот я на фронте и у вас в плену. Добавлю, к счастью.

– Плацдарм Крынок усыпан трупами солдат. Вам повезло выжить и сдаться. Или у вас иная цель?

– Да, мне повезло. Цель одна – выжить и быть полезным Русскому миру. Он переживает трудное время.

– Не только трудное, но весьма сложное, подернутое плесенью разочарований, пропитанное кровью от предательств и перерождений.

– Согласен. Во время войны с немецким фашизмом было очень трудно всему народу, но не столь сложное. Цель была одна – разгромить врага и дальше строить социализм на всем советском пространстве, в Украине в том числе. Теперь мы не знаем, что строить и как строить.

– Вы считаете, в стране есть здоровые силы?

– Есть, я, например. Одесса не вся приняла нацистский Евромайдан, она сопротивляется до сих пор. В Одессе осталась моя семья. Прошу не называть мою фамилию в эфире, нацисты из «Правого сектора» свирепые и мстительные. Пусть для них я пропал без вести. Кстати, это