Тайная сила разведки Германии - Евгений Михайлович Гришин

кайзера уже не было никого, кто бы мог совершить энергичные действия. Инициатива перешла на сторону его внешних и внутренних врагов. В окружении кайзера сформировалось мнение, что его жизни в Берлине угрожает опасность. После доклада о положении на фронте 29 октября ему сообщили, что в настоящее время его присутствие необходимо в войсках, находящихся в тяжелом положении. После длительных колебаний кайзер отправился на театр военных действий. Он покинул дворец возле Потсдама, не предполагая еще того, что больше никогда не вернется на родину. При входе в вагон поезда он сказал одному из своих консультантов, который побудил его к отъезду: “Я полагаю, что вы дали мне сегодня очень плохой совет”. После прибытия в Спа 30 октября кайзер сразу же отправился к генерал-фельдмаршалу и генералу Грёнеру, преемнику Людендорфа, чтобы с ними обсудить положение на фронте. Он не поехал на свою виллу “Френейс”, а остался на вокзале в поезде. Вечером он встретился с генерал-фельдмаршалом. Оба казались глубоко озабоченными, но фельдмаршал, как всегда, был спокоен, а кайзер заметно сдержан. Из Киля поступали сообщения о мятеже на флоте. Стал известен ультиматум социал-демократии, требовавшей отречения кайзера от престола. Связь со страной с каждым днем становилась все более трудной. События полностью переместились в Берлин. 9 ноября до предела возросло давление из Берлина, кайзера настойчиво побуждали к отставке. До этого император держался стойко, и только 9 ноября уступил мнению, что его пребывание в роли монарха препятствует достижению мира для Германии. Ради этого кайзер решил отказаться от престола. Однако еще до того как было окончательно сформулировано это решение, поступило сообщение о том, что рейхсканцлер уже высказался в Берлине публично о его отречении. Кайзер воспринял это сообщение в крайнем возбуждении, заявив: “Через мою голову мой племянник Макс фон Баден меня сместил”. В этих условиях предложение о переходе в Голландию не покидало кайзера. Об этом ему говорили постоянно, однако поначалу он решительно отклонял это. Советники, находившиеся на высоких постах, а с ними и Гинденбург, продолжали убеждать императора в необходимости перехода, чтобы избежать захвата мятежными элементами. Кайзер упорствовал. Но все продолжали настаивать на отправке в Голландию. И это в конце концов повлияло на кайзера. Он распорядился ближайшим утром предпринять эту поездку. Под впечатлением последних дней даже его нервы не выдержали».

10 ноября кайзер Вильгельм II, покинув Ставку германского военного командования в городе Спа, отбыл в Утрехт. 28 ноября 1918 г. он отрекся от престола, германская монархия рухнула. В Голландии кайзер прожил всю оставшуюся жизнь. Обстоятельства его отставки очень схожи с отречением от престола Николая II. И того и другого вынудили отречься близкие к ним генералы и либеральные политики. Многие из них позже приведут к власти в Германии Гитлера, в России — Керенского, а затем бросят и их. Скончался Вильгельм II 4 июня 1941 г., за две с половиной недели до нападения Германии на Советский Союз.

Глава V

«Разведслужба после Первой мировой войны»

«Свою работу в разведке я разделяю на три периода: до, во время и после Первой мировой войны», — отмечает Николаи в рукописи. «26 октября 1918 г. я находился вместе с военными вождями в Берлине, — пишет он в книге “Тайные силы”. — После прибытия туда я заболел свирепствовавшим тогда гриппом и был в течение нескольких дней прикован к постели. В это время меня посетил один нейтральный гражданин, находившийся в Германии на высоком официальном посту. Он сказал, что положение Германии принуждает его отказаться от своего нейтралитета для пользы Германии. Он знает донесения представителей своей страны во Франции и заклинает Верховное командование не складывать оружие, так как силы противника также исчерпаны, а в случае сдачи — Германии не приходится ожидать пощады. Я мог лишь ответить ему, что мне только что сообщили об отставке генерала Людендорфа. Вера в соглашение победила волю к защите».

В дневниковой записи Николаи раскрывает фамилию «нейтрального гражданина» — военный атташе Швеции полковник Адлеркройц. Швед «как солдат солдату» сообщает начальнику германской разведки доверительную информацию от «своих друзей из Парижа и Лондона». «Я не спрашиваю о подробностях, но из его пояснений понимаю, что в обеих столицах и в обоих правительствах те же внутренние трудности относительно продолжения войны, что и у нас, и что боевой дух врага намного в более критическом состоянии ввиду угрожающей опасности большевизма, а Германия в этом отношении более тверда. Я благодарю его за этот поступок и объясняю, что уже, к сожалению, слишком поздно…»

Под высказыванием «слишком поздно» имелись в виду следующие события: отставка начальника Генштаба «железного» генерала Людендорфа, назначение на этот пост начальника железных дорог невзрачного генерала Тренера; решение военного кабинета начать переговоры с Антантой о перемирии. Николаи не скрывает своего сожаления об уходе Людендорфа и назначении Тренера: «И, как следствие этого назначения, я вижу полный переворот в оценке войны: то есть никакой больше стратегии и никакой войны, а только искусство отвода армии на родину и устранение боевого духа, что соответствует господствующему настроению в парламенте».

7 ноября 1918 г. германская делегация под председательством Маттиаса Эрцбергера выехала во Францию для переговоров о заключении мира. В портфеле главы делегации находились документы и чистые бланки с подписью канцлера, которыми Эрцбер-гер мог распоряжаться по своему усмотрению. Утром 8 ноября немецкие делегаты прибыли на станцию Ретонд в Компьенском лесу, где стоял штабной поезд командующего французской армией маршала Фоша. Судя по воспоминаниям Ллойд Джорджа, не подав немцам руки, Фош спросил:

— Чего вы хотите, господа?..

— Мы хотим получить ваши предложения о перемирии.

— О, у нас нет никаких предложений о перемирии, — сказал Фош. — Нам очень нравится продолжать войну…

— Но нам нужны ваши условия. Мы не можем продолжать борьбу.

— Ах, так вы, значит, пришли просить о перемирии? Это другое дело.

Заставив германских делегатов просить о перемирии, Фош приказал прочесть им условия. Германия обязывалась в течение 15 дней очистить занятые территории в Бельгии, Франции, Люксембурге, покинуть Эльзас-Лотарингию, освободить территории России и Румынии, вывести войска из Австро-Венгрии и Турции; выдать Антанте 5 тысяч тяжелых орудий, 30 тысяч пулеметов, 2 тысячи самолетов, 5 тысяч локомотивов, 5 тысяч исправных автомобилей. Антанта занимала войсками левый берег Рейна, причем содержание оккупационной армии возлагалось на Германию. Войска в Восточной Африке должны были сдаться. Военнопленные, взятые немцами, возвращались на родину, но германские военнопленные оставались в плену. Германия выдавала 6 военных кораблей, 18 крейсеров, 300 подводных лодок; остальные суда разоружались и переходили под контроль союзников. Германия