Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

Я никогда не подозревал за собой коммерческих талантов, скорее наоборот. Никогда не мог продать ничего дороже, чем купил сам, то есть, как правило, дешевле, а тут я вот как-то сумел, видимо. Где эти три КамАЗа? Я тоже ищу-ищу… Ну, ладно, бог с ним, короче говоря.

Вот Донецк был абсолютно мирным городом. В Горловке с Безлером у меня страшный конфликт был, безумный просто, мы друг друга собирались убивать, поэтому я у него в одиночку в штабе проспал четыре часа, совсем даже без охраны, без ничего. С ним поговорили, попили чаю. Какой-то боец бунтовал на крыльце, я его построил в три шеренги. В общем, я понял, что Горловку Бес держит и моих войск тут не нужно. Соответственно, я решил, что идём на Донецк и там сосредоточимся. Хотя были предложения перебазироваться на Луганск, поближе к границе. Но с учётом того, что в Донецке был Бородай, которого я тогда ещё считал своим другом или, по крайней мере, приятелем, и оттуда тоже приходили не очень хорошие сведения о том, что город не готов к обороне. Подчёркиваю, они никак не влияли на моё решение уйти из Славянска. Никак. Решил перебазироваться туда и поехал, естественно, вперёд своих подразделений. Заезжаю в город… и меня что поразило? Ещё на подъезде к городу, на его окраинах огромное количество спортсменов. Парами, поодиночке, бегают мускулистые ребята, подтянутые такие, велосипедисты выжимают, то есть спортсмены именно. Я рано утром въезжал, они тренируются. Все вот такие именно футболисты какие-то. То есть вот он, фронтовой город. Кстати, никто из этих спортсменов потом не поспешил вступить ни в ополчение, никуда.

Я всегда считал, что хороший солдат — это кто-то типа Мотороллы. Маленький, страшненький, который на себя в зеркало посмотрит и скажет: «Зачем эта жизнь, Господи?» Моторолла, кстати, герой реальный. Это человек, которого когда кто-то начинает критиковать, я говорю, что этот человек несколько раз спас Семёновку от захвата. Если бы не он, Семёновка была бы захвачена, наш славянский гарнизон попал бы в окружение на полтора месяца раньше, и всё бы это кончилось очень быстро. Но это к слову так.

Возвращаясь к Донецку. Абсолютно мирный город. На некоторых трассах баррикады были снесены на корню. После того, как Ходоковский произвёл мини-переворот, он снёс все баррикады, в том числе на дороге, ведущей в аэропорт. Баррикады не было. Там стояли блокпосты, но по проезжей части были полностью убраны. Полностью. Стояли там несколько ополченцев с автоматами, что-то изображали. Если бы противник решил куда-то проехать, то…

Дмитрий Пучков: Никаких препятствий.

Игорь Стрелков: Никаких препятствий. Что под Карловкой какой-то бой был? Ну, Карловку объехать настолько элементарно, а в глубоком тылу уже пала Амвросиевка. В Шахтёрске гарнизона не было вообще, в Торезе гарнизона не было вообще, в Зугрэсе гарнизона не было вообще. Если бы укры были поумнее и не поленились, они бы послали по одной роте, даже по одному взводу и всё — Донецк был бы полностью окружён. Но у них были какие-то свои стратегические планы. Они перекрывали границу. Опять же, не все войска были надёжны. Тогда они не всегда ещё решались соваться в города, памятуя участь Краматорска с разоружением ихней роты. Поэтому в основном города зачищала нацгвардия, а военные занимали. Но всё равно поставить несколько блокпостов на дорогах на этих они могли без каких-либо проблем, никто бы там не мог помешать. Блоки были, но слабенькие совсем.

Дмитрий Пучков: Толково организовано, да.

Игорь Стрелков: Да. Соответственно, когда я прибыл в Донецк, кто-то мне подчинился, «Оплот» вошёл в оперативное подчинение. Кто-то подчинился без условий, безоговорочно, кто-то вообще не подчинился.

Дмитрий Пучков: Прямо махновщина какая-то.

Игорь Стрелков: Махновщина, да, но проблема заключалась в том, что Ходаковский со своей доблестной бригадой «Востоком», он поступил умнее всех. У него было пять баз в Донецке, как мне доложили, он с пяти баз собрал своё войско на двух базах и сел в осаду.

Дмитрий Пучков: От вас?

Игорь Стрелков: От меня. Двое суток сидел в осаде, всё ждал, когда я его буду штурмовать, разоружать и так далее. Видимо, было за что. Видимо, было за что, но я-то этого не знал, за что. И сейчас не знаю, чего он боялся. Я несколько раз засылал к нему парламентёров, тем более что он бывал в Славянске у меня до этого. У нас не было никаких… И за штурм аэропорта я его не критиковал, поскольку сам на этом не был. И сейчас его за это не критикую. Не был, не видел, не знаю. И за Мариновку я его не критиковал, где он кучу народа положил. По крайней мере, под его командованием они были. Тоже потому что не был, не видел, не знаю.

Тем не менее он двое суток оборонялся от моей авантюры. Ко мне прибегали перебежчики, говорили, мы в вас стрелять не будем, когда вы на штурм пойдёте. Я говорю, да я вас и так штурмовать не собирался. «Как же, ну вот?..»

У меня после неудачного выхода вообще ни одного танка не было. У него было пять штук. У меня было две «Ноны», у него было три, которые ни одного выстрела не сделали. Кстати, как и его танки.

Дмитрий Пучков: Зачем они ему?

Игорь Стрелков: Ну как?

Дмитрий Пучков: А он откуда сам по себе? Отвлекаясь, так сказать, в сторону. Из КГБ?

Игорь Стрелков: Из КГБ. Потомственный чекист, с историей.

Дмитрий Пучков: То есть там друзья остались?

Игорь Стрелков: Он с Ахметовского окружения. То есть он близкий Ахметовский человек.

Дмитрий Пучков: Ну, то есть свои виды какие-то и понимания.

Игорь Стрелков: Я не думаю, что это касается именно темы разговора, а так там всё понятно. Всем местным всё понятно, кто чей человек и как. Он был, есть и остался, я так понимаю.

Дмитрий Пучков: Но это невозможно не принимать во внимание при организации.

Игорь Стрелков: На тот момент у меня не было даже мысли такой — захвата политической власти в Донецке. Во-первых, я не местный, хотя предложений было много; во-вторых, голова у меня болела о другом. То есть по факту я являлся худо-бедно командующим ополчением, то мне надо было думать об обороне, а не о том, чтобы что-то там захватывать. Формальная власть существует и бог с