Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

мобилизация. Превращение в военно-полицейское государство. Когда страна становится придатком к армии, к этому военно-полицейскому режиму, который имеет только одну задачу — противостоять России. Всё. Других задач у этого режима нет, он поставлен и последовательно преобразуется. Вот из этого совершенно сырого теста, из глины американцы, я бы даже сказал пендосы, я так привык говорить, при помощи своих сателлитов европейских сейчас откровенно пытаются создать что-то боеспособное, чтобы противопоставить нам. И они, надо отдать им должное, очень последовательны. Очень последовательны. Ведь кроме того, что они накачивают сухопутную армию, восстанавливают авиацию, перестраивают ПВО, переобучают, они создают комплекс документов, которые им позволят всё это осуществлять. Видите — принят Закон о военном положении, принят Закон о запрете советской символики в рамках борьбы с инакомыслием в тылу. Переорганизуются спецслужбы, люстрация происходит — увольняют всех подозрительных. Создают военно-полицейский, карательный чисто аппарат. Давят незаконными методами всех инакомыслящих. Готовятся воевать. Просто готовятся воевать откровенно, при этом нисколько не скрывают, что будут отвоёвывать Донбасс, потом пойдут на Крым.

Опять же, хочу подчеркнуть, мы смеёмся над тем, что они строят укрепления на границе с Россией, хотя на них никто не собирается нападать. Даже профану в военном деле абсолютно понятно, что если они собираются наступать на Крым, и они понимают, что Россия на это может и должна будет отреагировать, значит, надо на других участках подготовить оборону. Обеспечить оборону на харьковском направлении.

Дмитрий Пучков: Я не военный стратег, но даже мне очевидно, что если надо отвоёвывать Донбасс, то надо отвоёвывать и Крым. И полное равнодушие, молчаливые взгляды на это дело, что они там творят — оно же рано или поздно закончится войной, мне так кажется.

Игорь Стрелков: Ну, давайте говорить. Я считаю, что война уже идёт, потому что если Россия как государство в ней не участвует, то как страна участвует. По одной простой причине — там воевали и воюют тысячи наших российских добровольцев, кто-то приезжает, кто-то уезжает, люди получают ранения, люди погибают. Всё-таки Россия одной рукой поддерживает Новороссию, без этого она бы не существовала.

Дмитрий Пучков: Мы как простолюдины этому делу можем как-то помочь, нет? Ну, кроме непосредственного участия в боевых действиях.

Игорь Стрелков: Я бы с удовольствием продолжил участие, но, к сожалению, мне это не светит в ближайшее время по ряду причин, я неоднократно отвечал на этот вопрос. А так мы как движение стараемся по мере сил помогать и населению, и ополченцам, хотя, конечно, объёмы эти капля в море, но хоть как-то, каким-то образом.

По идее, лучше всего, что мы можем, это потребовать по мере сил способствовать тому, чтобы Россия как государство хотя бы открыла границу нормально. Перестала относиться к ДНР и ЛНР как к неотъемлемой части Украины, которую надо блокировать таможней со стороны российской границы.

Дмитрий Пучков: Это вообще интересно! Я гляжу на это как бывший оперуполномоченный, что происходит там? Там нет никаких антиправительственных движений больше внутри Украины. Это говорит ровно об одном, что СБУ всё это пресекает на корню. То есть это не тысячи, это десятки тысяч политических заключённых, которых держат, и никаких сомнений нет — кого-то пытают, кого-то убивают. Как в известной присказке, лучшего убей и тогда всё развалится. И вот закрыли границу, давайте введём их обратно внутрь Украины. Это сколько человек обрекут просто на физическую смерть?

Игорь Стрелков: Как минимум десятки тысяч, и ещё получим сотни тысяч реальных беженцев. Причём беженцев, которые будут спасаться в России, но будут совершенно справедливо считать Россию виновником всех своих бед. Мы получим несколько сот тысяч нелояльных русских на территории России. Если каким-то способом, поставив вдоль границы кордон, всё равно, как? Будем расстреливать колонны беженцев, что ли? Да нет.

На самом деле, мы действительно находимся в тупике. Вся наша политика находится в тупике. Помните, «казнить нельзя помиловать»? Вот, «сдать нельзя защитить». Что, сдать, нельзя защитить? Как запятую ни поставь, мы даже перед Советом Безопасности ООН сами, своими руками пронесли резолюцию о выполнении Минских соглашений. Такого глубочайшего, помните, «большого ума мужчина»? Кто? Хотелось бы посмотреть в честные глаза, какой идиот, откровенный дебил клинический или хитрый вредитель это дело протащил. Минские соглашения означают как раз сдачу Новороссии окончательно, бесповоротно в руки Украины. Потому что, как показала украинская сторона, под чем бы они ни поставили подпись, для них это всего лишь бумажка, которую, как и англо-саксы всегда так желали, использовали, вытерлись и выкинули. И тут же начали поступать дальше.

Дмитрий Пучков: Да, она вообще странно выглядит.

Игорь Стрелков: Главное, что хочет получить Украина, это закрыть границу. Если они возьмут под контроль границу, причём возьмут реально, поставив там свои войска, всё — после этого все соглашения они отменят. Или даже не будут отменять, просто они заменят всех людей на постах и те тут же проведут референдум, обратно отменят всё.

А если мы теперь сами будем не выполнять «Минск», мы получим: «Как же, сами в Совет Безопасности ООН внесли резолюцию, и сами её не выполняем?»

Дмитрий Пучков: Мощно.

Игорь Стрелков: Мощно. Это та политика, оценить глубину которой я не способен, честно скажу. Моего высшего образования и опыта не хватает.

Дмитрий Пучков: Аналогично. Пребываю в полной растерянности. Поиметь под боком государство, которое… Сначала мы все дружно боролись с советской властью, потом оказалось, что под лозунгом борьбы с советской властью мы боремся со всем русским, и конечным итогом — давайте все хором развалим Россию. Вырастим себе у границ монстра, который на нас же набросится и как бешеная собака хотя бы покусает.

Игорь Стрелков: Давайте вернёмся на сто лет назад. Сто лет назад мы видели ровным счётом такую же ситуацию. Чем закончилась наша неудачная, проигрышная русско-японская война? Она велась на чужой территории, и там русские не страдали, там вообще в Манчжурии воевали. Она закончилась у нас революцией. А 1917 год закончился у нас смутой, которая унесла в десять раз больше жизней, чем Первая мировая война. Условно говоря, в Первую мировую безвозвратные потери где-то миллион двести, это убитыми. Там разные цифры, где-то до полутора миллионов. А в Гражданскую одиннадцать миллионов безвозвратных потерь, не считая массовой эмиграции, и ещё на десятки миллионов откололись территории.

Дмитрий Пучков: Не самых тупых людей.

Игорь Стрелков: Мягко говоря, да. Самый развитый Лодзинский промышленный район, Финляндия, Западная и Восточная Украина, ещё территории, но даже не в том дело. Всё хозяйство было снесено полностью, и к уровню 1914 года мы