Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

Игорь Стрелков: Вот, знаете, отвечу немножко по-другому. Мне тут недавно сообщили, что в интернете прочитали, что у меня счёт в банке «Морган стэнли» в Люксембурге. Очень хотелось бы узнать номер счёта и сколько там денег.

Что касается автоматов. Даже на момент выхода из Славянска у меня было около сорока невооружённых людей. Мне нечем их было вооружать. Всё, что мне поступало, кроме пополнения Славянского гарнизона, я должен был снабжать и формировать гарнизон Краматорска, на который шло постоянное давление, город тоже обстреливался в последние дни достаточно жёстко. Гарнизон Константиновки, Грушковки — это, в общей сложности, сто пятьдесят — сто семьдесят человек. Мне надо было делиться чем-то с Мозговым, который ничего не получал, а без Мозгового у меня правый фланг проваливался сразу.

Дмитрий Пучков: А в чём потаённый смысл, что вас ничем не вооружали и не давали боеприпасов?

Игорь Стрелков: Знаете, я раскрою страшную тайну. Вполне возможно, что Сергей Ервандович действительно пользовался достоверной информацией, что мне в Славянск было направлено пятнадцать тысяч автоматов. Более того, я даже допускаю, что эти «кто-то» действительно отпустили пятнадцать тысяч автоматов. Вопрос только заключается в том, что у меня на примерно две тысячи бойцов, которые были раскиданы по всей линии фронта, было около трёхсот трофейных единиц оружия, изъятых в УВД, у разоружённой 25-й бригады и тому подобное. Всё остальное, подвезённое с тыла, это было всё, что у меня было.

Дмитрий Пучков: А почему ничего не поставляли? Неужели непонятно?

Игорь Стрелков: Куда испарилось то, что было мне направлено, я, извините, не знаю. Органов военной контрразведки я так и не успел создать. Их тем более у меня сейчас нет, и расследовать, куда делись остальные тринадцать с лишним тысяч, я не могу. Не знаю.

Не говоря уж о том, что миномёты приходили без прицелов, мины без взрывателей. В том числе противотанковых целую кучу привезли и так ни одного взрывателя к ним не подвезли. Приходили снаряды к 122-мм пушкам, которых у меня не было в Славянске.

Дмитрий Пучков: Атас. Атас.

Игорь Стрелков: Ну, в общем, приходил такой хлам, что…

Дмитрий Пучков: Я из этого делаю ровно один вывод как, некоторым образом, военнослужащий, что никакой армии там не действовало. В армии такое невозможно.

Игорь Стрелков: В какой армии?

Дмитрий Пучков: В российской, как известно, которую дивизиями туда загоняли.

Игорь Стрелков: Какая Российская Армия, какие дивизии там могут быть? Я за всё время своего командования видел отпускников двух-трёх человек. Честь и хвала одному офицеру, слушателю артиллерийской академии российской, который приехал и был одно время у меня начальником артиллерии. Просто приехал в отпуск. Честь ему и хвала, естественно. Ещё буквально три-четыре человека, которые действительно отпускники, которые действительно добровольно, рискуя, наверное, служебным положением, приезжали к нам.

Дмитрий Пучков: Я в целом про то, что для многих опять-таки людей гражданских, это не очевидно, но армия, она в основном снабжением занимается. Для того чтобы из чего-то стрелять, надо чем-то снабжать.

Игорь Стрелков: Возвращаясь к теме. Кроме всех этих задач, то есть инженерные сооружения строились, максимальная секретность…

Дмитрий Пучков: Внешний вид соблюдался.

Игорь Стрелков: Да, внешний вид соблюдался. Я понимал, что с учётом ситуации мы кого-то потеряем, кого-то забудем. Более того, забыли, допустим, с пожарки уехали те, кто был в то время на пожарке, гарнизон стоял, те на момент тревоги там находились, они уехали. Поскольку было очень много местных, они ночевали у себя дома, на квартирах. Но это уже была не моя вина в чистом виде, это была вина их непосредственных взводных и ротных командиров, которые должны были их собрать и вывести. Там были оставлены группы прикрытия, отвлечения, естественно. Допустим, в Семёновке ребята через сутки, через двое выходили. То есть они оставались в окопах, поддерживали видимость огня, а потом уже выбирались тропами, на Краматорск выходили.

Дмитрий Пучков: Отважные люди.

Игорь Стрелков: Были такие. В общем-то, неудивительно, там было достаточно отважных людей. В такой ситуации, в которой находились мы, любого человека, который приходил в ополчение, можно было назвать достаточно отважным и решительным. Поскольку ни снабжения, ни зарплаты, ни даже перспектив, ни твёрдой уверенности, что вообще это кончится, то каждый в общем-то герой. Таких поискать, на самом деле.

Дмитрий Пучков: Ну, и как поехали?

Игорь Стрелков: Как поехали… Дорогу, которую мы…

Дмитрий Пучков: Дорога одна была?

Игорь Стрелков: Дорога оставалась одна, основная дорога после захвата противником Николаевки. В принципе, коридор между их гарнизоном и большим блокпостом. Они практически ротный опорный пункт построили у стелы Славянска, строго между Краматорском и Славянском на основной дороге, там у них был сильный гарнизон, и передовыми отрядами противника, которые продвигались с востока. Расстояние было где-то километров пять, причём совершенно ровного поля. Со складками, но это несерьёзные складки местности, в принципе, полная равнина. По ней шла достаточно кривая дорога, я на карте бы показал, но это не имеет смысла. Кривая дорога, которая вот так отходила от Славянска и почти под прямым углом потом шла на окраину Краматорска. Вся эта дорога простреливалась артиллерией. И последнее снабжение уже доставлялось под огнём. И машины терялись, и люди были ранены, даже ночью. Было стандартное: вешались «фонари» и под «фонарями» вёлся обстрел колонны. Это расстояние они могли пройти за полчаса, перекрыть. И они даже утром дня выхода оставили там передвижной пост, это до взвода. Но почему-то они пару часов там простояли, потом снялись и уехали. Почему они снялись и уехали, не знаю, но я им денег не платил. Сразу после этого была отправлена разведка. Прошла машина и по всей протяжённости дороги были высажены бойцы, по два-три человека, которые должны были контролировать эту дорогу. С одной стороны, вести наблюдение, с другой, когда ночью пойдут машины, направлять их движение. Навстречу им из Краматорска была выслана своя разведки, не обошлось без перестрелки, даже один боец был ранен, но в отсутствии нормальной связи и взаимодействия это проблема.

Дмитрий Пучков: А в двадцать три уже темно было?

Игорь Стрелков: В двадцать три уже практически темно, ночь. Соответственно, прошли медики, а в двадцать три началось движение колонн.

Я на самом деле прогнозировал потери в 30–40 % личного состава. Обошлось со всеми невышедшими в 10 % личного состава, 90 % — кто вышел. Ну, а с остальными было запланировано мероприятие