Ложь во время войны - Артур Огастус Уильям Гарри Понсонби

вправе получить. Политические обязательства не должны быть тайными; военно-морские или военные приготовления к непредвиденным обстоятельствам войны необходимы, но обязаны храниться в секрете. В этих случаях были предприняты меры для обеспечения того, чтобы такие приготовления не влекли за собой никаких политической обязательств.

В недавно опубликованном официальном меморандуме от сэра Айра Кроу сэру Эдварду Грею от 31 июля 1914 года, говорится:

“Утверждение об отсутствии письменных обязательств, связывающих нас с Францией, абсолютно верно. Договорных обязательств нет. Но Антанта была создана, укреплена, испытана и оправдана верой в то, что ковалась моральная связь. Вся Антанта не может иметь никакого значения, если она не означает, что в справедливой войне Англия поддержит своих друзей. Это благородное намерение состоялось. Мы не можем отказаться от него, не подвергнув наше доброе имя безжалостной критике.

Осмелюсь думать, что утверждение о том, что Англия ни при каких обстоятельствах не может начать войну, не соответствует действительности и что всякое его одобрение было бы политическим самоубийством”.

Это простая, основанная на здравом смысле официальная точка зрения была известна сэру Э. Грею. Настаивать на том, что парламент свободен, потому что "благородное намерение" не было зафиксировано в письменной форме, было прискорбной уловкой.

Лорд Лансдаун в Палате лордов 6 августа 1914 года после ссылки на "Договорные и другие обязательства, которые не менее нерушимы, поскольку они не закреплены в подписанных и скрепленных печатью документах", сказал:

“Под одну категорию подпадает наш договор и обязательства перед Бельгией... К другой категории относятся наши обязательства перед Францией - долг чести, выросший вследствие тесной близости, объединившей две нации за последние нескольких лет”.

Идея о том, что Парламент был свободен и с ним проводились консультации 3 августа, также несостоятельна и фиктивна, поскольку уже 2 августа правительство гарантировало морскую защиту французского побережья и судоходства. В любом случае Парламент не был свободен от уже возложенных на себя обязательств, но это сделало "консультацию" и парламентское одобрение абсолютным фарсом.

Как писала “The Times” 5 августа, этой гарантией Великобритания "определенно встала на сторону Франции"; а г-н Камбон, французский посол, в беседе с г-ном Рекули сказал: "Великая страна не может вести войну вполсилы. Как только принято решение воевать на море, она неминуемо обязана воевать и на суше". (Les Heures tragique d'avant Guerre, p.55)

Можно привести мнение прессы об этом обязательстве:

Возьмем еще один памятный каждому пример, а именно договор о сотрудничестве военных штабов Великобритании и Франции перед войной. Только накануне военных действий Палата общин узнала о характере этого договора.

Тогда сэр Эдвард Грей объяснил, что Великобритания не обязывалась гарантировать военную помощь Франции. Договора не было. Не было обсуждения. Таким образом, Великобритания была вольна оказать помощь или отказать в ней, и тем не менее, хотя формального договора и не было, мы были связаны всеми представлениями о чести, и национальная совесть инстинктивно чувствовала это, однако лишь вторжение в Бельгию убедило колеблющихся и сомневающихся.

Эта ситуация возникла в результате тайной дипломатии, и нельзя допустить его повторения по той же причине. Ибо мы не можем представить себе ничего более опасного, чем для правительства взять на себя обязательства чести, пусть и неофициальные, а затем не провести адекватной военной подготовки на том сновании, что официальный договор не был заключен. (“Daily Telegraph”, сентябрь 1917 года).

Лорд Холдейн в своей книге Before the war откровенно признает чем он занимался в 1906 году. Он говорит что проблема, возникшая перед ним в 1906 году была "как мобилизовать и сосредоточить в месте сбора напротив бельгийской границы”, британский экспедиционный корпус численностью 160,000 человек.

Г-н Ллойд Джордж (говоря о начале войны): У нас была договоренность с Францией о том что, если она будет неспровоцированно атакована, Соединенное Королевство ей поможет.

г-н Хогге: Мы этого не знали!

г-н Ллойд Джордж. Если Франция неспровоцированно атакована.

Достопочтенный Член Палаты: Это новость.

Г-н Ллойд Джордж: Не было соглашения о том, какие силы мы должны задействовать... Какие бы соглашения мы ни заключали, я думаю, история покажет, что мы более чем сдержали свое слово.

(Палата общин, 7 августа 1918 года).

Таким образом, несмотря на заверения лорда Грея о свободе Парламента, становится ясно: если бы Парламент выбрал другой путь, Великобритания нарушила бы свое обещание Франции.

Можно привести некоторые иностранные мнения:

В Палате депутатов Франции 3 сентября 1919 года г-н Франклин-Буйон, критикуя предложенный в 1919 году Тройственный союз, между французским, британским и американским правительствами, заявил, что Франция была лучше защищена англо-французским соглашением 1912 года, "которое гарантировало нам поддержку шести дивизий", и — после того, как г-н Тардьё перебил его, — согласились с тем, что в "тексте" соглашения не было указано шесть дивизий, но что штабное сотрудничество "заранее подготовило все для мобилизации и немедленной отправки шести дивизий".

В апреле 1913 года г-н Сазонов докладывал царю:

"Грей без колебаний заявил, что в случае возникновения обсуждаемых условий Англия поставит на кон все, чтобы нанести самый серьезный удар германской мощи... Исходя из этого, Грей, на собственной инициативе, подтвердил то, что я уже знал от Пуанкаре, - существование соглашения между Францией и Великобританией, по которому Англия обязывалась в случае войны с Германией не только прийти на помощь Франции на море, но и высадить десант на континенте”.

“Предполагалось вмешательство Англии в войну. С Англией существовала военная договоренность, которую нельзя было разглашать, так как она носила секретный характер. Мы опирались на шесть английских дивизий и на участие бельгийцев”. (Маршал Жоффр перед Парижской комиссией, 5 июля 1919)

Сравнение последовательных планов кампании Французского Генерального штаба позволяет нам определить точный момент, когда сотрудничество а Англией, вследствие этих обещаний, стало частью нашей военной стратегии. План 16 не допускал этого; План 16А, разработанный в сентябре 1911 г., учитывает присутствие Английской Армии на нашем левом фланге. Военный министр Мессими сказал:

Наши беседы с генералом Вильсоном, представляющим британский генеральный штаб в Агадирском кризисе, дали нам уверенность в английском вмешательстве в случае конфликта. Представитель британского генерального штаба обещал помощь в 100,000 человек, но с условием, что они должны высадиться во Франции, поскольку, как он утверждал, высадка в Антверпене займет гораздо больше времени. (La Victorie by Fabre Luce).

Британский и французский генеральные штабы в течение многих