Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

со школьниками и ветеранами. В будни же тут «тусуются» скейтеры и самокатчики, прыгая на ступенях возле мемориала. Но благо, в этом месте всегда чисто.

Год назад отвечал на вопрос своей шестилетней дочки: «Кто этот дяденька?»

Сам же я узнал о нем примерно в том же возрасте, из своих первых детских книжек. Была такая замечательная серия книг про маршалов автора Сергея Алексеева.

Теперь дочка тоже знает, что это наш герой, военачальник, который защитил нашу страну 80 лет назад. И проходя мимо, она норовит выполнить воинское приветствие маршалу Рокоссовскому.

И вот мы снова стоим у подножия памятника. Среди венков мне на глаза попадается фотография в рамке. На снимке улыбающийся мужчина в камуфлированной форме, черная ленточка на уголке не оставляет шансов… Возле фотокарточки заботливо оставленный детской рукой плюшевый кот.

– У кого-то папа не вернулся, – внезапно озвучивает мои мысли дочка.

Теряюсь что ответить. Слишком точно она обрисовала случившееся.

– Хорошо, что вернулся ты. Почему папы уезжают на войну? Разве нельзя подождать, когда злодеи сами к нам придут, и уже здесь их победить?

Неожиданно взрослые рассуждения снова возвращаются в русло детской наивности.

– Кто-то же должен защитить свою страну и семью, – отвечаю я. – Если злодеи к нам придут, будет слишком поздно. У ребенка папа не вернулся, но он всегда будет в его жизни, пока о нем помнят.

Мне хочется еще много чего сказать, но останавливаю себя. И мы торопливо, чтобы не замерзнуть, шагаем домой.

Но перед глазами продолжает стоять эта грустная картина с плюшевым котом и фотографией военного – «папа не вернулся».

У скольких детей отца не было вообще? И если разобраться, то причины этого в том, что в 90-х мы захотели жить по чужим правилам, в которых не семья главная ценность, а свой личный комфорт.

Но сейчас все поменялось. По крайней мере, хочется в это верить.

Оказывается, не сложно говорить с детьми о сложном. Они видят вещи такими, какие они есть, без тайных смыслов и надуманных обстоятельств.

Возле памятника маршалу победы кто-то оставил фотографию погибшего на СВО бойца и мягкую игрушку.

Так же и в храме – ребенок видит то, что есть, но то, чего мы, взрослые, не замечаем. На иконе Богородицы – мама заботится о сыночке, а здесь дяденьке пробили гвоздями руки – ему же очень больно! Что за злодеи это сделали? Папа, а вот там собаки едят людей. Кто это? Грешники? Плохие люди? Скажи, я ведь не плохой человек?

Вот так, через призму детского взгляда, пожалуй, можно ответить на взрослые вопросы.

И, наверное, те, кто не хочет возвращаться в реальность, и исповедуют то самое «чайлдфри», когда никто про тебя не скажет «папа не вернулся», потому что ты не папа, а живешь лишь для себя.

Зима 2024

Жена разведчика

Посвящается женщинам, которые любят, ждут, вопреки всем невзгодам

Дзынь… Дзынь… Дзынь…

После бессонной ночи казалось, что нас не сможет разбудить ни автоматная очередь, ни пушечный выстрел. Но навязчивый звук оповещения о пришедших смс разбудил всех, кто собрался на ночлег в одном помещении.

– Саня, на хрен ты достал телефон?

– Ну, это же «тапик», да и всем и так известно наше местоположение. Мы цель не жирная, вряд ли кого интересуем.

– Да это пофиг, ты нас-то зачем разбудил.

– Я только включил и эсэмэски посыпались одна за другой…

– Кто хоть пишет-то? Жена соскучилась?

– Угу, жена… Бывшая…

– Аха-ха, воюешь на два фронта? Молодец!

Саня нахмурился, по лицу стало понятно, что он не настроен слушать сыплющиеся на него подколки.

– Я с ней уже больше года не виделся и видеться не собираюсь. Она полгода назад на алименты подала. Вот спрашивает, где деньги.

– Как так? Ты же вроде бездетный…

– По факту да, но юридически все сложно. Я с ней не сразу развелся. Она уже после нашего разлада забеременела и родила. Поскольку мы на бумаге были муж и жена, то и ребенка на меня записали. Это ее такая изощренная месть.

– Вот сука! А я все свою бывшую ругал. Оказывается, у меня еще цветочки…

– Ты тоже, что ли, в разводе?

– Да, только я, в отличие от тебя, больше на одни и те же грабли не наступлю. Никаких обязательств, никаких обид. Вот посуди сам. Еще будучи молодым лейтенантом, я вернулся из своей командировки, а моя жена живет с другим, даже замки, сволочи, поменяли. Ткнувшись в закрытую дверь, я не стал киснуть. Пустился во все тяжкие. Прошли годы, маленькие звезды я сменил на большие, но до сих пор не нарушаю свою традицию. Приехал домой, сначала баня, бабы, кабаки, а уже потом все остальное.

– В церковь не пробовал сходить? – В разговор вмешался еще один офицер.

– А что мне там делать? Грехи замаливать? Так я уже через неделю новых насобираю…

– Ну, для начала хотя бы поблагодарить Бога, что вернулся домой…

– Знаешь, я о религии с тобой спорить не буду. Перед Богом я сам буду держать ответ. Только разговор у нас далеко не о вере, а о бабской неверности. Тебе, Серый, не понять, ты хоть уже не юн, а все еще холост. Что сам-то не женишься?! Не отвечай, и без тебя знаю, порядочных мало.

– Викторыч, ну тебя, блин, понесло. Что на Серегу набросился? Не женился, значит, не встретил ту единственную.

– Ага, ты, можно подумать, встретил? Вон, эсэмэски шлет, да?!

– А может и встретил. Я, кстати, благодаря ей и узнал, что моя бывшая – змея подколодная.

– Каким образом?

– Позвонила и сказала: «Ваша жена изменяет вам с моим мужем!»

В этот момент я, молча дремавший в углу, подскочил на раскладушке.

– Вот так поворот! Расскажи поподробней! Пахнет остросюжетной мелодрамой!

Саня засмеялся.

– Сюжет действительно невероятный, и в него трудно поверить… Ну ладно, слушайте.

Он не спеша заварил себе чай и наконец-то начал свой рассказ.

* * *

Александр был в браке почти шесть лет, половину из них он провел в командировках. Волевой и строгий на службе, в общение с женским полом он был совершенно другим. Мягким и гибким, как пластилин. Его ныне бывшая жена Оксана лепила из него все, что хотела, и поступал он ровно так, как велела его супруга. Помните ту рекламу?

«– Я мужик, как сказал, так и будет! Если сказал на футбол, значит на футбол!

– Дорогой, может, поедем к маме?

– Если я сказал