К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

Это вспомнилась баллада поэта-барда Николая Адаменко. На заре зарождения атомного флота, когда осваивали первые «заказы» для флота, участник сдаточных кампаний Адаменко сочинил песню про отвертку. Чтобы отвлечь немного читателей от скучных технических рассуждений, приведу ее полностью.

— Але-але, кто там у аппарата,

Вас вызывают из Москвы.

И скоро ль прочный щит от блока НАТО —

Заказ сдадите флоту вы?

— Все хорошо, товарищ замминистра,

Дела идут как никогда.

У нас есть спирта полная канистра

Все остальное — ерунда!

Ну, был пустяк, такая малость,

У нас отвертка поломалась,

А в остальном, товарищ замминистра,

Все хорошо, все хорошо!

— Але-але, мне право неудобно,

Но на отвертку мне плевать.

Я вас прошу докладывать подробно,

Как вы могли ее сломать?

— Так, ерунда, пустое дело

 Упала в щит и там сгорела…

А в остальном, товарищ замминистра,

Все хорошо, все хорошо!

— Але-але, все это, право странно,

Чем больше дров, тем дальше в лес…

Я вас прошу докладывать пространно,

Зачем электрик в щит полез?

— Переключить хотел контакты,

Когда вразнос пошел реактор…

А в остальном, товарищ замминистра,

Все хорошо, все хорошо!

— Але-але, мне стало что-то дурно…

Куда девался валидол?

Я вас прошу, пока еще культурно,

Кто там у вас куда пошел?

— Пошла на дно корма заказа,

Довольно медленно, но сразу…

А в остальном, товарищ замминистра,

Все хорошо, все хорошо!

— Але-але, уже мутится разум,

Тудыть твою и растудыть!

Я вас прошу, докладывайте сразу,

Что там имело место быть?

— Приняв на борт боезапас,

Пустился в плаванье заказ,

Прочнее был бы старый таз —

Длиннее был бы наш рассказ.

Едва ракета дала газ —

Экран локатора погас,

Мы навели фугас «на глаз»

И потопили свой барказ.

Нас командир обматерил,

От огорченья закурил,

Окурок в шахту зашвырнул,

Боезапас и долбанул.

Вода заполнила трюма,

На дно отправилась корма.

Но на плаву остался нос —

Реактор, стало быть, вразнос.

Электрик в щит полез, герой,

Отвертку вышибло искрой.

Мы на спасательный, на плот —

Сейчас реактор долбанет,

А мы сидим, и ни фига —

До базы НАТО два шага!

Командир 48 ОБРПЛ, счастливый от того, что все обошлось, решил, не откладывая на потом, отблагодарить этих двух «мужественных» людей. К обеду был издан приказ о поощрении. На построении героям — начальнику ЭМС и руководителю перезарядки были вручены ценные подарки — одному бинокль, другому часы.

Хотелось бы в такой торжественный момент напомнить, что к этому времени военный трибунал военно-морской базы залива Стрелок руководителя перезарядки К-431 капитана 3 ранга Вячеслава Борисовича Ткаченко за нарушение технологии перезарядки, повлекшую смерть людей, приговорил к трем годам условно (учли, что с набранной им дозой этот срок может закончиться досрочно).

Заместитель командующего 4-й флотилией по ЭМС капитан 1 ранга Олег Данилович Надточий был снят с должности и назначен во Владивосток начальником электромеханической школы учебного отряда. Командир 375 БТБ капитан 1 ранга Владимир Михайлович Чайковский был уволен в запас по дискредитации. Главного инженера 375 БТБ капитана 2 ранга Владимира Ильича Кравченко уволили дважды — один раз по выслуге лет, а вслед еще раз — по несоответствию. Командира резервного экипажа, «державшего» К-431, капитана 2 ранга Федчика Лукьяна Васильевича тоже не обошли вниманием — сняли с должности и отправили в запас. Командующий 4-й флотилией удостоился «служебного несоответствия», но остался на должности. Со временем стал «соответствовать» и заслужил звание «вице-адмирал». Все покорно приняли наказание, стоически пережили крах карьеры и лишь один вице-адмирал Храмцов не может снести нанесенную ему обиду, все жалуется на несправедливость.

Спеша наградить отличившихся нарушителей технологии перезарядки, командир 48 ОБРПЛ недооценил работу «особенных» людей невидимого фронта. Не успели награжденные еще хорошенько рассмотреть подарки, как в 16 часов 15 декабря в бригаду уже прибыла комиссия по ядерной безопасности под руководством самого начальника ядерной инспекции вице-адмирала Н.З. Бисовки. По информации, полученной от особого отдела, Главком ВМФ послал его лично разобраться с чрезвычайным происшествием. Главнокомандующим тогда уже был адмирал В.Н. Чернавин, который сам переживал не лучшие времена. Два месяца назад у берегов США затонул РПКСН К-219.

Вечером Осипов уже предстал перед командующим Северным флотом адмиралом Капитанцем. Комфлота пожурил его за несвоевременный доклад о затевавшемся чрезвычайном происшествии и «наградил» выговором.

Можно ли найти более яркий пример нежелания учиться на чужих ошибках?

Чернобыль привел к серьезным изменениям в самом подходе к проблеме безопасности ядерного реактора, и сейчас аварии чернобыльского типа невозможны в принципе. Они не могут случиться даже с реакторами РБМК, не говоря уже о новых типах реакторов, которые вообще не способны к «положительному» останову конструктивно. Но из этого нельзя сделать вывод о невозможности новой ядерной аварии вообще. Надежность любой индустриальной системы всегда меньше единицы. ЯЭУ взаимодействует как с отдельными людьми, так и с социальной системой, в которую она «вписана». Принимая во внимание, что сам реактор абсолютно надежный технически, нужно помнить о возможности сбоя в системе человек — реактор — общество.

Человеческий фактор — такая субстанция, которая не подвластна планированию. Поведение людей — источник неопределенности, разные люди могут считать правильными различные действия, а ошибки могут совершать как при выполнении действий, так и при бездействии. Автоматическое управление помогает человеку в управлении сложными, быстродействующими процессами, какие характерные для реакторов. При этом возникает непростая задача распределения обязанностей между человеком и автоматикой в процессе эксплуатации. Вмешательство оперативного персонала на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС в сферу ответственности автоматики привело к катастрофе.

У человека есть достоинство — способность выполнять одну и ту же операцию различными способами, что особенно важно при повреждении какого-либо устройства. Это достоинство привело к аварии на ПЛА К-431 в Чажме, когда перегрузчики вместо штатного оборудования использовали то, которое попалось на глаза.

На основе своего личного опыта руководителя перезарядки могу уверенно утверждать, что ни один руководитель перезарядки не пойдет на нарушение технологии ради любопытства, из-за лени или по глупости. Нарушение технологии часто является последним «резервом» в опыте руководителя, который стал заложником создавшихся обстоятельств. Почему при демонтаже крышки на К-431 появился тросик?