К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

В первые недели после выброса в Чернобыле решающим вкладом в радиационное воздействие на население был массированный «йодный удар». Он был обусловлен большой активностью выброшенных радионуклидов йода-131 с периодом полураспада 8,3 суток. Концентрируясь в жизненно важной щитовидной железе малой массы, особенно у детей, радиойод создал очень большие дозы её облучения.

При аварии в Чажме активность радиойода была ничтожно малой, кроме того, не было его воздействия на население. Переоблучению подверглись военнослужащие БТБ и АПЛ, среди которых, как известно, детей нет. Статус граждан, получивших право на компенсацию за ущерб от радиационного воздействия и за ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС, насчитывается более 1 миллиона человек. Такой же статус за Чажму присвоен 290 работникам.

Таким образом, из-за резкого различия начальной активности ядерного топлива, мощности реакторов и длительности радиоактивного выброса, авария на К-431 вызвала радиоэкологические последствия на много порядков меньше, чем чернобыльская авария. В случае аварии в Чажме активность выброса экологически значимых радионуклидов йод-131, стронций-90, цезий-137 была в миллионы раз меньше, чем при аварии на ЧАЭС. Что касается радиоактивно загрязненных территорий, которые отличаются в тысячи раз, то их сопоставление теряет смысл. В Чажме радиоактивный след лег на малонаселенное побережье, который оборвался у подножья первой сопки, где, естественно, никто сельхозработами не занимается. Правда, для жителей Приморья бухта Чажма по-своему привлекательна. Зимой здесь был прекрасный лов на корюшку. Со всего Приморья на субботу-воскресенье сюда съезжались рыбаки-любители порыбачить на льду.

И Главком ВМФ Сергей Георгиевич Горшков имел особый вид на бухту Чажма. По его указанию в течение десяти лет срезали близлежащую сопку и засыпали бухту с целью расширения территории завода.

Ядерная авария на К-19, конечно же, не могла остаться в стороне от чернобыльской темы. Первое сообщение об этой аварии появилось в газете «Правда» в статье под тенденциозным заглавием «За четверть века до Чернобыля». Автор статьи журналист Изгаршев аварию реактора на лодке поставил в один ряд с катастрофой в Чернобыле. Вероятнее всего, автор таким журналистским приемом хотел привлечь читателей к своей статье. Других оснований, кроме как аллегории, у него не было и, в принципе, не могло быть, чтобы чернобыльскую катастрофу перенести на просторы Баренцева моря. Сила печатного слова оказалась поистине могущественной. Очень по душе подводникам пришлась такая трактовка ядерных аварий на подводных лодках. Теперь любая утечка радиации на лодке оценивается как флотский Чернобыль, несущий угрозу народам всех стран по побережью Ледовитого океана и Атлантики, естественно, кроме своего.

Мы уже сравнили взрывы реакторов в Чажме и в Чернобыле. Ну, а какой силой обладал реактор на К-19? Насколько отличается чернобыльский «слон» от флотской «моськи»?

Мы уже сравнивали размеры реакторов лодочного ВМ-А и энергетического РБМК и выяснили в их сравнении, что может выдать лодочный реактор в случае взрыва. Но для взрыва реактора на лодке нужно создать соответствующие условия. В Чажме было просто — выдернули из реактора компенсирующую решетку. На К-19 в море осуществить такое насилие над реактором конструктивно невозможно. Так может, угроза взрыва исходила от физических процессов, происходящих в реакторе? Давайте сравним эти процессы.

В момент нажатия кнопки АЗ для останова реактора в Чернобыле мощность его была равна 200 МВт. Через 3 секунды повысилась до 530 МВт, а период разгона реактора стал намного меньше 20 секунд. Реактор не остановился, в нем продолжалась цепная ядерная реакция деления на мгновенных нейтронах. При этом давление росло со скоростью 16 кгс/см2 в секунду. Через 10 секунд давление стало больше допустимого в каналах. Рост давления и явился главным фактором, обуславливающим взрыв.

На К-19 в момент останова реактора мощность была 40 % от номинальной, что составляло 28 МВт. Со сбросом аварийной защиты реакция деления прекратилась, осталось только остаточное тепловыделение, равное 7 % от мощности 28 МВт, что равняется 1,96 МВт. Через 10 секунд мощность остаточного тепловыделения составит 5,1 %, что соответствует 1,4 МВт, через 1 час — 1,4 % или 0,4 МВт. При этом давление в реакторе в связи с течью 1-го контура, монотонно снижалось. Через 1 час оно стало уже меньше 20 кгс/см2 и продолжало снижаться. Вместо взрыва получился, извините, пшик.

Рассказы о возможном ядерном взрыве реактора — это уже даже не из области фантазии, а больше из медицинского диагноза о психическом состоянии пациента, страдающего навязчивой идеей.

Интересно, что при пожаре на К-19 в 1972 году контроль состояния реакторов был потерян, но это никого не волновало, не до того было. После сброса аварийной защиты насосы еще некоторое время были в работе, обеспечивая расхолаживание реакторов. Из-за отсутствия резервного электропитания ради сохранения на некоторое время емкости аккумуляторной батареи для общекорабельных нужд, насосы отключили. Реакторы были брошены на произвол судьбы. И они выжили. А ведь в них оставалось остаточное тепловыделение, достойное для разогрева активной зоны. Повышение температуры вызвало рост давления. Какое оно было — неизвестно, контроля не было. Во всяком случае, 1-й контур выдержал. С повышением давления увеличивался запас на кипение. При отсутствии поверхностного кипения происходила естественная циркуляция теплоносителя, благодаря которой реакторы расхолодились, и активные зоны остались целыми. Хоть в этом повезло.

Основную угрозу, исходящую от аварийной ядерной установки, представляет выход радиоактивных продуктов за пределы границы зоны радиационной безопасности. Для атомных электростанций — это радиоактивное загрязнение территории. Могла ли авария на К-19 оказать экологически значимое загрязнение акватории Баренцева моря, как об этом беспокоятся Главкомы ВМФ СССР и России?

Выходу радиоактивных продуктов деления из ядерных установок препятствуют различные барьеры: 1- й барьер — оболочка твэла. Разрушение этого барьера на К-19 ускорили, подав в реактор холодную воду через нештатную систему проливки;

2- й барьер — корпус реактора и трубопроводы 1-го контура. На К-19 именно с разрыва импульсной трубки в системе 1-го контура и началась авария;

3- й барьер — биологическая защита, необитаемые помещения. На К-19 этот барьер личный состав преднамеренно проигнорировал, выпустив из необитаемого помещения активную воду 1-го контура в обитаемые помещения через главную систему осушения отсеков, распространив, таким образом, радиоактивные продукты по всей лодке;

4- й барьер — ректорный отсек. Является основным барьером, обеспечивающим контроль над радиационной обстановкой в отсеках лодки. Для предотвращения распространения радиоактивных продуктов на К-19 его использовали в недостаточной степени;

5- й барьер — корпус лодки. Благодаря этому барьеру подводная лодка является таким объектом, который практически все радиоактивные продукты, образовавшиеся при ядерной аварии, хранит в себе. Радиоактивные газы и