К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

аэрозоли, радиоактивная вода, удаляемые из реакторного отсека за сотни миль от берегов, не могут оказать столь значительное экологическое воздействие на природу океана. Но для подводников при ядерной аварии корпус лодки превращается в смертоносную камеру.

Авария в Чажме характеризуется как самая тяжелая ядерная авария, произошедшая в советском военно-морском флоте. Авария же реактора на К-19 была самой тяжелой радиационной аварией в ВМФ. Весь экипаж в количестве 138 человек был поражен лучевой болезнью различных степеней тяжести, 8 из них умерли в течение 20 дней. При аварии в Чажме лучевую болезнь 1-й и 2-й степени получили 7 человек, у 53-х — переоблучение, у 40 — лучевая реакция. 10 человек погибли в момент взрыва от травм, несовместимых с жизнью. Но они получили и дозу, несовместимую с жизнью.

Вот насколько опасна радиация в закрытом объеме, который представляет собой корпус подводной лодки. В Чажме реактор взорвался, так сказать, на свежем воздухе. Кто успел — тот убежал. Даже те, кому пришлось впоследствии тушить пожар, получали только внешнее облучение. Из лодки в море убежать невозможно — кругом вода. Люди получали, в основном, внутреннее облучение. В 20 раз альфа-частицы опаснее гамма-излучения при внутреннем облучении.

При взрыве реактора в Чернобыле 3 человека погибли при взрыве. 237 человек были госпитализированы с диагнозом лучевая болезнь. 28 из них умерли в течение 3-х месяцев. 10 человек умерло в течение нескольких лет от заболеваний, причинно связанных с аварией. По прогнозу, до 2016 года еще 670 человек могут быть отнесены к пострадавшим от чернобыльской аварии. Итого, «предельные» человеческие жертвы, связанные с аварией, не превышают 711 человек в течение 30 лет.

При остром радиационном воздействии лучевая болезнь начинается со 100 рад. В 1986 году Минздравом СССР были приняты «Временные санитарно-технические требования безопасности при выполнении работ по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС». Требованиями устанавливалась предельная индивидуальная доза внешнего гамма-излучения в размере 25 рентген, с обязательным освобождением от работы в зоне и прохождением медицинского обследования в МСЧ станции и по месту основной работы. Большинство чернобыльцев-ликвидаторов в 1986 году получили дозу в 15–16 рад, что в несколько раз меньше критической. Но сработал фактор страха, и основной проблемой чернобыльцев стали заболевания нервно-психической сферы. Страх-синдром привел к тому, что у многих развились депрессии, астении, неврозы, а это запустило цепочку соматических заболеваний — язвенная болезнь желудка, ишемичная болезнь сердца и др. Мой родственник после Чернобыля уже не смог расстаться с алкоголем, что привело, в конечном счете, к трагедии. И он был не одинок в пристрастии к вредной привычке, приобретенной в соответствии с распространенным народным способом снижать воздействие радиации при помощи водки.

В Национальном докладе, посвященном 20-летию чернобыльской катастрофы, отмечалось: «Социально-психологические последствия аварии по своему охвату и общественному значению многократно превосходят ее радиологические, а возможно, экономические последствия.

Масштаб социально-психологических последствий лишь отчасти объясняется тяжестью произошедшей аварии. В значительной степени это стало реакцией на те необоснованные управленческие решения, которые обусловили вовлечение в послеаварийную ситуацию миллионы людей».

После Чернобыля в сознание обывателей стала внедряться ставшая вдруг «модной» теория малых доз американского ядерщика К. Моргана, утверждающего, что безопасных доз радиации не существует. Наши «зеленые» пошли дальше и выдвинули лозунг, что малые дозы еще опаснее.

Чернобыльская катастрофа резко активизировала деятельность различных природоохранительных организаций, которые получили возможность беспрепятственно навязывать свои неврозы населению и власти. Резко пошатнулось общественное доверие к науке и ученым, упал престиж технического образования. Чернобыль положил начало прямому участию общественных сил и организаций в управлении. Возникла необходимость учитывать позицию общественности при любой макроскопической деятельности. Это хорошо тогда, когда у общественного мнения есть позиция, не напоминающая позицию кухарки, получившей возможность управлять государством из кухни.

Общественное мнение подвержено истерии — оно некомпетентно, неконструктивно и крайне неустойчиво. Общественные организации, диктующие управляющим органам решения, не несут ответственности за последствия этих решений.

В начале 90-х годов прошлого столетия под агрессивным воздействием общественности, увлекаемой и направляемой зарождающимися политиками нового толка, была закрыта недостроенная Крымская АЭС, законсервирована Ростовская АЭС. В результате было загублено уникальное, дорогостоящее оборудование. «Кухарки» за это безобразие ответственности, естественно, не понесли.

На формирование общественного мнения влияют как сами последствия тяжести аварии, так и недостаточная информированность населения о происходящих авариях и неполадках, и недоверие к официально выдаваемой информации, а также низкий уровень образования в области ядерной физики не только в средней школе и неядерных вузах. Да что говорить о средней школе, если среди подводников, имеющих диплом инженеров-механиков ядерных энергетических установок, встречаются такие, которые ядерный реактор отождествляют с атомной бомбой.

События Чернобыля, Чажмы, на К-19 заняли свои определенные ячейки в истории атомной энергетики. История, как известно, не является наукой — еще ни одно историческое событие не помогло человечеству избежать очередной ошибки. Она ничему не учит, извлеченные из нее уроки не становятся руководством в дальнейшей деятельности.

Из истории ближайшего времени видно, что даже самое значимое событие в жизни страны в течение жизни одного поколения меняет свои приоритеты, меняет конфигурацию. Контур его размывается, границы раздаются вширь, теряя при этом высоту.

Великая Отечественная война являлась составной частью второй мировой войны — самой кровопролитной войны, которую когда-либо вело человечество. Казалось, ничто и никогда не поколеблет то возвышенное отношение к солдатам-победителям, которое им оказывал народ по окончании войны. Не было почетнее звания, чем «фронтовик».

Так продолжалось до тех пор, пока правительство не приняло решение поддержать материально измученных былыми ранами стареющих фронтовиков и определило им определенные льготы. И тогда благодарный когда-то народ вспомнил, что война-то была всенародная, победа добывалась не только в окопах, но и в цехах заводов и на колхозных полях. Значит, каждый имеет право на вознаграждение, а не только те, кто из окопов — страдали все. Через сорок лет после войны она уже не казалась такой страшной. И по настоянию общественности все, кто был на ногах во время войны, стали её участниками, с соответствующими льготами.

Теперь в почетных президиумах бывших фронтовиков, ряды которых понесли естественный урон, потеснили приравненные к ним участники войны. Фронтовикам пришлось делиться не только местами в президиумах, но и койками в госпиталях и санаториях, в очередях на жилье и даже к врачам. В этом народном движении нашлось место и для бывших детей. Теперь даже те, кто в годы войны пачкал пеленки, стали народными мстителями, приближающими победу, а поэтому имеют право на вознаграждение. Все в ветеранском движении делается с заботой о ветеранах — участниках войны, которых становится все больше, чтобы никто не был забыт.