К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

Покинутая личным составом, К-19 на буксире была приведена в базу. Ракету от несостоявшегося пуска в Датском проливе перегрузили на дизельную ракетную лодку К-107.

14 декабря 1961 года К-19 отбуксировали в Северодвинск на «Севмашпредприятие». 30 января 1962 года, по решению Совета Министров СССР, лодка была принята в восстановительный ремонт с заменой реакторного отсека и модернизацией по проекту 658М. С 30 декабря 1963 года после завершения работ по ремонту и модернизации К-19 вошла в состав 31-й дивизии 12-й эскадры с базированием в бухте Ягельная.

Начался светлый период в жизни К-19, связанный с совершенно новым экипажем, с новыми командирами. В 1966 году К-19 выполнила первую боевую службу длительностью 41 сутки.

10 марта 1967 года комсомольская организация К-19 была занесена в Книгу Почета ЦК ВЛКСМ и награждена Грамотой «За мужество, стойкость, высокое боевое мастерство и образцовую эксплуатацию техники». 11 апреля 1967 года комсомольская организация лодки награждена Памятным Знаменем ЦК ВЛКСМ. В октябре 1967 года К-19 заняла первое место в состязаниях по тактической подготовке на приз ГК ВМФ в честь 50-летия Октября. Подводная лодка была награждена Красным Знаменем Совета Министров СССР, переходящим призом и грамотой ГК ВМФ.

15 ноября 1969 года К-19 с 345-м экипажем на борту столкнулась в подводном положении с американской ПЛА «Gato». Командиром 345-го экипажа был капитан 2 ранга В. А. Шабанов, бывший штурман из первого экипажа К-19. Не прошло и полгода, как 30 марта 1970 года 345-й экипаж на К-40 столкнулся с рыбацким сейнером, который вскоре затонул при буксировке. После этого столкновения Шабанову пришлось распрощаться с командирским мостиком. Оба раза старшим на борту был заместитель командира 31-й дивизии капитан 1 ранга В. Лебедько.

А 4 декабря 1969 года экипажу К-19 вручено Памятное Знамя ЦК ВЛКСМ. С 20 октября по 9 декабря 1970 года экипаж К-19 выполнил вторую боевую службу. С 27 апреля по 29 июня 1971 года выполнили третью боевую службу. На четвертую боевую службу в декабре 1971 года ушел 345-й экипаж. Окончание боевой службы завершилось спасательной операцией после пожара в 9-м отсеке 23 февраля 1972 года.

С 15 июня по 5 ноября 1972 года на СРЗ «Звездочка» в г. Северодвинске прошла ускоренный аварийный ремонт. В целях проверки психологической устойчивости личного состава 345-й экипаж был назначен принимать лодку после ремонта. В ноябре 1972 года при возвращении после ремонта на виду родной базы вспыхнул пожар в выгородке глушителей. Ну, с таким пожаром справились без жертв.

В январе-феврале 1973 года экипаж К-19 выполнил пятую боевую службу.

В 1973 году произведена перезарядка реакторов на БТБ в Гремихе.

С 27 февраля по 14 апреля выполнена шестая боевая служба.

22 ноября 1975 года на СРЗ-10 в г. Полярном начат средний ремонт с модернизацией по проекту 658С. В ходе ремонта на подводной лодке был демонтирован ракетный комплекс и вместо него установлено ВБАУ «Залом». 30 ноября 1979 года после успешного прохождения ходовых испытаний лодка вошла в состав 18-й дивизии 11-й флотилии подводных лодок с базированием в Гремихе. Переклассифицирована в подводную лодку связи, присвоен тактический номер КС-19. В декабре 1979 года по итогам боевой и политической подготовки КС-19 заняла 1-е место в соединении.

В 1981 году КС-19 была зачислена в состав 18-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок.

15 августа 1982 года во время зарядки аккумуляторной батареи произошел пожар, погиб электрик.

В дальнейшем экипаж КС-19 занимался испытанием новой техники связи.

19 апреля 1990 года КС-19 была выведена из боевого состава ВМФ в резерв. 4 декабря 1992 года поставлена на прикол в губе Ура. В мае 2002 года переведена на ФГУП ПО СРЗ «Нерпа» для утилизации. В 2003 году корпус К-19 был разделан на металл. Срезанная рубка оставлена для установки на месте захоронения погибших на лодке подводников в 1972 году.

Интерес к подводной лодке К-19, связанный, в основном, с появлением американского фильма «К-19», зародил идею использования корпуса К-19 для создания музея.

Идею создания музея из корпуса К-19 поддержал и писатель Н. Черкашин в своей повести «Хиросима» всплывает в полдень»: «Старая «Хиросима» должна стать особым музеем — пантеоном жертв подводного флота. Тут должны быть имена и портреты моряков не только с К-19, но и всех экипажей исчезнувших в море подводных лодок в мирное время. С-80, К-129, К-278, К-8… Чтобы пришел сюда человек, даже самый далекий от моря, пролез по этим отсекам, не завешанным хвастливыми витринами, и без лишних слов понял — какой ценой отвоевали подводники Мир в послевоенные годы. Придут родственники погибших поклониться этому металлу, в котором жили их дети, и который принял их последние вздохи. Придут тысячи людей, за спинами которых стальные круги подводного ада. Придут сотни тысяч любопытных и любознательных. И ведь ничего переделывать не надо. Пусть останется все как есть. Это впечатление во сто крат сильнее, чем свежеокрашенные муляжи. Надо только отбуксировать лодку в Мурманск и вытащить на осушку. Все это не так сложно и дорого.

Беспамятство обходится дороже».

Уж кому-кому, но только не писателю Н. Черкашину упрекать кого-то хвастливыми витринами. В настоящее время вряд ли кто способен сравниться с Черкашиным талантом лепить из человеческих трагедий слюнявые героические комиксы, во славу, как он представляет себе, будущего подводного флота. «Великий флот велик не только в своих победах, но и в трагедиях», — беспардонно заявляет этот «инженер человеческих душ». А я и не подозревал, что гибель таких подводных исполинов как К-219, К-278 «Комсомолец», К-141 «Курск» золотыми буквами вписала в историю советского и российского подводного флота славную страницу его величия. Так что ж, возрождение былого величия подводного флота может начаться с гибели «Дмитрия Донского» или «Юрия Долгорукого»? Как-то даже и не задумывался никогда над тем, что можно гордиться гибелью своих кораблей в мирное время. И не только гордиться, но и извлекать из этого личную материальную выгоду.

А чтобы эта гордость была всегда с нами, предлагается создать музей-пантеон жертв подводного флота. То есть сделать из подводной лодки музей, подобный созданному на территории концентрационного лагеря Освенцим. Представить атомную подводную лодку как своеобразный конвейер смерти: в одном отсеке душат окисью углерода, в другом хлором или парами ртути, в третьем топят в воде, в реакторном отсеке, само собой, разумеется, потчуют радиацией. С появлением первых советских атомных подводных лодок один американский адмирал так и заявил, что советские подлодки представляют опасность, в первую