К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

Раньше на кораблях-героях принимали в пионеры, в комсомол. Теперь нет такого контингента. Хвастливые витрины повержены под ноги демократам и растоптаны.

В настоящее время комплектование экипажей подводных лодок осуществляется за счет контрактников. Вероятно, такой способ будет действовать и в дальнейшем. И почему бы для проверки психологической устойчивости не пропускать их через такой музей?

Капитан 1 ранга В.В. Скоробрешук, бывший командир БЧ-5 К-50, как-то поделился со мной эпизодом из своей деятельности командира БЧ-5 по комплектованию боевой части мичманским составом. В конце 70-х этот вопрос был сложно решаемым.

Где-то в степях Украины с помощью сослуживцев отыскался кандидат на старшину команды электриков. Хитроумной комбинацией организовали его прибытие из военкомата прямо в дивизию целевым назначением на К-50. Будущий подводник прибыл в экипаж в канун начала нового учебного года. Не дожидаясь оформления всех формальностей, его привлекли к участию во всех лодочных мероприятиях.

Как обычно, начало учебного года, начинается с торжественного построения всей дивизии и митинга. После «фанфар» — переход на занятия по специальности внутри прочного корпуса. По установившейся традиции, вводное занятие посвящено обзору аварий и происшествий на флоте. А какие самые значимые происшествия?

В 1967 году пожар на К-3, погибло 39 человек. В 1970 году пожар на К-8, погибло 52 подводника, лодка затонула. В 1972 году пожар на К-19, погибло 28 человек. И так далее.

Смотрю, вспоминает Владимир Васильевич, на кандидата в подводники, а он побледнел, на лбу выступила испарина, начал ртом хватать воздух, задыхаться, а дальше вообще стал невменяем, закричал: где здесь выход, выведите меня отсюда, я не хочу умирать! На этом и завершилось посвящение планируемого старшины команды в подводники.

Можно, конечно, и родственников погибших подводников время от времени приглашать в такой музей, чтобы не дать их кровоточащим ранам зарубцеваться, чтобы они еще раз пережили те страшные минуты, когда пришло извещение о гибели сына. Хорошо, если в память о погибшем могила осталась, куда можно прийти и поклониться. А если от погибшего и следов на земле не осталось? Идти в музей?

Я заведую музеем истории Севастопольского национального университета ядерной энергии и промышленности, образованного на базе Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища, известного на флотах как «Голландия». Основу музея составляет история военного училища. Мы сохранили все, что касалось истории училища и советского подводного флота. Я восстановил имена погибших выпускников Севастопольского ВВМИУ. Их памяти посвящена отдельная экспозиция. Про аварии на атомном подводном флоте мне известно практически все. Я знаю имена погибших подводников: не только выпускников родного училища, но и всего подводного флота Советского Союза за послевоенное мирное время. Я общаюсь с родственниками погибших подводников-севастопольцев. Вместе с ними мы на пожертвования выпускников «Голландии» на Мемориальном Братском кладбище в Севастополе установили памятный знак подводникам, погибшим в трагедиях на море. Но я никогда не позволю себе рассказывать моим вдовам, как я их про себя называю, про эти трагедии. Смерть на море для всех одинакова. Это уже после гибели «Курска» власть и высшее командование флота с привлечением подконтрольных СМИ и «придворных» писателей-маринистов, подводников, погибших на «Курске» и «Комсомольце», выделили в отдельное сословие подводников. Определили стоимость жизни подводников в должностных окладах, родственникам погибших выделили специальные льготы. Как будто и не исчезали в морской пучине С-80, К-129, не гибли в предсмертных конвульсиях К-8, К-219, К-429, С-189, К-159, как будто погибшие на них подводники массово оказались безродными.

Мы привычно, поучительно напоминаем, что беспамятство обходится дороже, не уточняя дороже чего, и в чем цена измеряется. Память тоже обходится в копеечку. Свечечку в церкви поставить за упокой души — плати денежку. Молебен отслужить — опять раскошеливайся, «за так» и лба не перекрестят.

Идея создания музея из корпуса подводной лодки К-19 родилась и в головах членов первого экипажа, побывавшего в 2003 году на заводе, где К-19 готовили к утилизации. Этой идеей с читателями поделился член экипажа К-19 Стрелец: «Под впечатлением от встречи с кораблем и нахлынувших воспоминаний было решено обратиться к Президенту В.В. Путину с просьбой передать АПЛ К-19 общественному фонду «100 лет подводному флоту России» для создания музея атомного подводного флота. И затраты на это мероприятие окупились бы в ближайшие 2–3 года за счет экскурсантов. Правда, верилось в благополучный исход нашего мероприятия с трудом. Так долго ждать решения от аппарата чиновников завод не мог, да и сама лодка уже сильно разукомплектована. Вероятно, надо было еще несколько лет назад обратиться по этому вопросу к нашим олигархам, в частности, к г. Абрамовичу.

А еще подумалось, ну что же мы такие непредприимчивые?! Ведь, в крайнем случае, эту субмарину, особенно ее внутреннюю начинку, можно было разрезать на мелкие фрагменты, закрепить их на красивые деревянные подставки и, сделав соответствующую надпись, продавать в качестве сувениров. Выгода во всех отношениях, думается, была бы большей, чем от брикетов металла, спрессованных мощными американскими прессами. И спрос на эти памятные сувениры был бы не только в России, тем более, после американского фильма».

Ну, первому экипажу К-19 грех жаловаться на отсутствие предприимчивости. Такую сделку осуществили с Голливудом! Ни одному экипажу советских подводных лодок не удалось так выгодно для себя растиражировать пережитую трагедию. Поистине, реклама — двигатель торговли. Вот американцы и купились. А домашние, кроме как на ордена да слова сочувствия, ни на что больше не расщедрились. А вот один процент от проката американского фильма на советскую тему, порочащего советскую атомную энергетику, это уже что-то существенное. Деньги, как известно, не пахнут. С сувенирами, правда, дело не выгорело, нужно было бы пораньше к Абрамовичу обратиться, как к человеку, олицетворяющему совесть нации.

Тем не менее, в 2008 году Благотворительный фонд первого экипажа К-19 финансировал проект по созданию на СРЗ «Нерпа» мемориала ПЛА К-19. Предполагалось воссоздать силуэт рубки, внутри которой расположится демонстрационный зал длиной 22 метра и высотой 6 метров. Обустроить его подъемно-мачтовыми устройствами и соответствующими приборами. Сформированную конструкцию предполагалось разрезать на транспортные секции, доставить в Москву и установить на одной из московских набережных. Что не сошлось — мне неведомо. В 2009 году восстановленное ограждение рубки К-19 установлено на СРЗ «Нерпа» (г. Снежногорск).

Правду говорят — с кем поведешься, от того и наберешься. Разговор о музее подводников и мою душу всколыхнул. Мне бы тоже хотелось, чтобы в народной памяти сохранилась история советского подводного флота. По-разному сейчас можно относиться к исчезнувшей стране Союз Советских Социалистических Республик, к правящему в ней