Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

Нарочь с катеров лейтенанта Ольховского были обстреляны с тыла германские позиции у д. Пасынки. Противник проявил сильную растерянность, «были потушены прожектора, которые лишь спустя 20 минут после начала обстрела засветили вновь», и открыт артиллерийский огонь по озеру[563].

Пока производилась значительная перегруппировка войск 4-й армии с целью подготовки к очередному наступлению, в средине дня 30 июня главнокомандующий фронтом генерал А. Е. Эверт под грифом «Секретно» телеграфировал командующим армиями Западного фронта, в том числе и А. Ф. Рагозе: «Высочайше указано Западному фронту, имея основной задачей перейти в решительное наступление в Барановичском районе, согласуя таковое с наступлением из Ковельского района на Кобрин – Брест и из Пинского района на Кобрин – Пружаны, ближайшей целью впредь до развития операции в Ковельском районе поставить: на фронте 4-й армии энергичную подготовку к этому наступлению и на фронте всех армий – удержание ныне находящихся перед ними сил противника, держа его под постоянной угрозой энергичной атаки».

«Во исполнение» названного распоряжения Верховного главнокомандующего главнокомандующий Западным фронтом генерал А. Е. Эверт приказывал: «Четвертой армии деятельно готовиться к нанесению нового удара противнику, для чего энергично подготовлять плацдармы в инженерном и артиллерийском отношении, выдвигать вперед окопы для сближения с противником и занятия выгодного исходного положения, захватывая у противника участки и местные предметы, улучшающие наше расположение. Занятые боем участки позиции противника прочно закреплять… и всем характером деятельности на фронте армии держать противника под постоянной угрозой готовящейся атаки».

Одновременно в приказе рекомендовалось командующему 4-й армии генералу А. Ф. Рагозе своим распоряжением «немедленно перевести походным порядком» 112-ю пехотную дивизию в район Телехан, а 4-й Сибирский корпус – в район Бобрик – Плоскино – Доброславка, придав корпусу один тяжелый артиллерийский дивизион и дивизион крепостных гаубиц «с возможно полным числом орудий». 4-му Сибирскому корпусу и «ожидаемым прибытием» в район расположения войск 4-й армии выделенным из 10-й армии 61-й и 64-й пехотным дивизиям и из 2-й армии – 7-му конному корпусу приказывалось находиться в резерве главнокомандующего фронтом, подчиняясь командующему армией. Кроме того, главнокомандующим фронтом генералом А. Е. Эвертом было приказано генералу А. Ф. Рагозе «принять наиболее действенные меры к укомплектованию ослабленных боями частей, приложив всю энергию для скорейшего восстановления их полной боеспособности», и с этой целью находящиеся на передовой линии дивизии корпусов «отводить по очереди в резерв»[564].

Выполняя директиву главкозапа, командующий 4-й армией А. Ф. Рагоза приказал в ночь на 2 июля 3-й армейский корпус сменить частями 9-го армейского и 3-го Кавказского корпусов и отвести из боевой линии в ночь на 3 июля подивизионно в район населенных пунктов Подлесь, Новая Весь, Красногорки, Яблоновщина (севернее ст. Замирье) и район деревень Панютичи, Великая Липа, Жанковичи, Тарейка (восточнее Снова). Корпус переводился в резерв фронта.

В этот же день (3 июля) в 15 часов генерал-квартирмейстер 4-й армии генерал Н. Л. Юнаков телеграфировал командующему оперативной группой генералу Ю. Н. Данилову: «Порученная Вам операция не состоится». Одновременно он сообщал приказ командующего армией А. Ф. Рагозы: 3-му Сибирскому корпусу поручить упорно оборонять участок позиции от Цирина до Дробыши, 25-му корпусу – от Боровой до Цирина, польскую стрелковую бригаду отправить в распоряжение командира гренадерского корпуса. О времени расформирования группы Данилову было обещано сообщить дополнительно «после исполнения» пунктов, содержавшихся в переданной телеграмме[565]. Командовавший в те дни 25-м армейским корпусом генерал Ю. Н. Данилов позже вспоминал, что «25 корпусу… удалось прорвать стык между германскими и австрийскими войсками севернее Барановичей, у Карчева, но это был лишь частичный успех»[566]. Главнокомандующий Западным фронтом генерал А. Е. Эверт в телеграмме начальнику штаба Верховного главнокомандующего генералу М. В. Алексееву об этой операции сообщал, что это была операция «не как самостоятельная, а как развитие общего успеха 4-й армии неожиданной атакой сильной группы войск в ослабленном противником районе его левого фронта на Сервече». По его словам, он предполагал подчинить генералу Данилову подходившие 61-ю и 64-ю дивизии, а «в случае успеха, для развития его приказать командарму 4 направить Данилову 35-й корпус, усилить тяжелую артиллерию». При таком составе войск А. Е. Эверт рассчитывал на успешные действия оперативной группы, но «ограниченность тяжелых снарядов» не давала ему «надежды на

серьезное развитие этого успеха». По его словам, «бои 20–24 июня не развились в большой успех, вызвав большой расход в тяжелых снарядах и до 80 000 потерь в людях». Продолжение этой операции при невозможности широкого ее развития, «по недостатку тяжелых снарядов, с узкой целью приковать… силы противника», не дать перебросить их в районы Юго-Западного фронта, А. Е. Эверт считал невыгодной, «так как приведет к полному истощению запасов тяжелых снарядов, значительному ослаблению собранных в этом районе наших сил» и не даст «выполнить высочайшее указание об усилении войск гвардии и 3-й армии, так как выводимые в резерв войска из 2-й и 10-й армий… пришлось бы ввести в дело на Барановичском направлении вместо переброски их для усиления войск на Стоходе и в Пинском районе боевых действий»[567].

«Итак за 9 дней три артиллерийских подготовки, четыре отсрочки штурмов, захват и удержание за собой небольшого участка неприятельской позиции у Скробово, высоты севернее Одоховщины и восточной части д. Лабуз, вот в какой форме вылилось наступление Западного фронта, – заключал позже генерал В. Н. Клембовский, в то время начальник штаба Юго-Западного фронта. – Общая цифра потерь доходила до 80 000». «Причинами неуспеха, – считал он, – были недостаток настойчивости начальствующих лиц в достижении цели; плохая ориентировка вследствие не налаженной между ними связи; недостаточность развития достигнутого успеха и даже удержания захваченного у противника вследствие далеко стоявших резервов»[568].

К серии боевых действий в дни Барановичской операции относится и неизвестное в исторической литературе наступление частей 10-й Сибирской дивизии в Пинском районе на линии Огинского канала 17–18 июля 1916 г. В ходе наступления предусматривалось форсировать Огинский канал на главном участке от отметки 68,3 южнее шлюза № 5 до поворота канала южнее дороги Логишин – Озаричи на побочном участке шлюза № 5, овладеть непосредственно прилегающими к шлюзу укрепленными позициями, продолжая наступление, овладеть деревнями Озаричи и Соколовка[569]. Подготовка к наступлению проводилась в «строгой скрытности» от противника. Не допускалась разведка большими партиями и в дневное время. В ночное же время «непременным условием ведения разведки» было действовать с такой осторожностью, чтобы ни один нижний чин не попал в плен. Кроме того, запрещалось светить прожекторами в сторону противника, открывать артиллерийский огонь. Такие требования свели разведку к обзору местности с отдельных наблюдательных пунктов, не