Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

В ночь на 22 июня 254-й пехотный Николаевский полк как наиболее пострадавший был сменен с занимаемых позиций двумя батальонами 255-го пехотного Елисаветградского полка и одним из полков 84-й пехотной дивизии и отведен в резерв в д. Оленец, где находился до 27 июня. К утру 27 июня 64-я пехотная дивизия полностью была снята с занимаемого участка фронта, отведена в резерв командующего армией и сосредоточилась в районе д. Сивица, позже в составе колонны проследовала в район местечка Ивенец[589]. Позиции в районе местечка Сморгонь заняли части 1-й Кавказской гренадерской дивизии.

Ровно через месяц, в ночь с 19 на 20 июля 1916 г., германцы повторили газобаллонную атаку на том же участке фронта, но уже против частей 1-й Кавказской гренадерской дивизии. По-видимому, это произошло не случайно. На участке фронта, где были применены газы, окопы противника находились от окопов русских войск на расстоянии от 550 шагов на правом фланге до 2000–2200 шагов на левом. Местность между ними была ровная, открытая, поросшая довольно высокой травой и рожью, слегка понижаясь от германских окопов в сторону русских. Разведкой было установлено, что данный участок занимаемых позиций представляет большую опасность в случае газовой атаки противника. Кроме того, задолго до этого по ночам наблюдались подозрительные работы на германских позициях: подвоз на автомобилях и поездах и разгрузка с шумом и грохотом каких-то тяжелых предметов. Накануне газовой атаки из окопов противника доносились звуки музыки и пения песен. В ночь с 19 на 20 июля германцы временами открывали ружейный и пулеметный огонь, бросали мины. Как оказалось все это делалось для маскировки подготовительных работ для выпуска газов.

Газовая атака началась артиллерийским огнем в начале первого часа ночи 20 июля. Вскоре германцы выпустили газ из баллонов на участке фронта в 3–3,5 версты. Разведчики и секреты русских позиций приняли шум вырывавшегося из баллонов газа за выпуск пара из паровоза или шум мотора. Сигналы красными ракетами, игра на рожках ими также были приняты за обычный шум на позициях противника. Только почувствовав отравляющее действие газа на себе, они догадались о начале газовой атаки германцев, но растерялись, своевременно не дали условленных сигналов; надев противогазы, не могли подать сигналы голосом.

Некоторые из них бросились бежать в окопы, чтобы предупредить о газовой атаке, но газ быстрее их прибытия накрыл позиции и захватил все местечко Сморгонь. Продолжительность движения первой волны отравляющего газа наблюдалась от 40 до 50 минут.

Вслед за первой, основной газовой волной до 6 часов утра германцы с определенными промежутками времени выпустили еще пять или шесть газовых волн. При попытке выпустить седьмую волну резко поменялось направление ветра – вдоль окопов, что заставило германцев немедленно прекратить газобаллонную атаку. Как было установлено, газ состоял из хлора и фосгена с примесью других веществ, придававших ему при первоначальном воздействии запах фруктов, скошенного сена, привкус горького миндаля и т. и. Однако после первых вдохов это приятное ощущение резко сменялось неприятным и удушающим. Это свойство газа своим «приятным» запахом вводило защитников окопов в заблуждение, и они вовремя не принимали меры противохимической защиты.

Потери в полках 1-й Кавказской гренадерской дивизии были огромны. Отравленных газами из строя выбыло 46 офицеров и 3800 нижних чинов, в том числе умерли от удушья четыре офицера и 282 нижних чина[590].

Во время газовой атаки вышли из окопов и пошли в наступление четыре цепи германской пехоты. Благодаря активным действиям защитников окопов совместно с артиллеристами атака была отбита. Пример самопожертвования при этом проявили офицеры находившегося на позициях 14-го гренадерского Грузинского полка во главе с командиром 3-го батальона полковником А. Г. Отхмезури, которые сняли противогазы, чтобы солдатам лучше были слышны их распоряжения и команды. Все они погибли. Самоотверженно сражались находившиеся на дежурстве артиллеристы 1-й батареи 84-й артиллерийской бригады и 3-й батареи 2-го Кавказского мортирного артиллерийского дивизиона, вслед за ними и вся артиллерия сморгонского участка, открывшие свой огонь по наступавшей немецкой пехоте.

Общие потери в находившихся на позициях полках 1-й Кавказской гренадерской дивизии и соседней с ней 48-й пехотной дивизии составили более 8000 человек[591].

Причин больших потерь было несколько: запоздалое предупреждение о газовой атаке противника, недостаточно отработанные навыки применения средств противохимической защиты и несовершенство этих имевшихся средств, большое скопление людей на позициях по причине происходившей смены батальонов 14-го гренадерского Грузинского полка батальонами 15-го гренадерского Тифлисского полка, большая продолжительность газовой атаки – более 6 часов.

После этой, наиболее сильной газобаллонной атаки германцев против русских войск Западного фронта решило не остаться в «долгу» и российское командование. Главнокомандующий Западным фронтом генерал А. Е. Эверт уже 23 июля 1916 г. телеграфировал командующим армиями фронта: «За последнее время немцы произвели две газовые атаки, которые, главным образом, вследствие их длительности (от 2 до 6 часов) повлекли в атакованных частях значительные потери… Располагая необходимыми для газовых атак средствами, не следует оставаться в долгу у немцев, почему приказываю шире использовать активную деятельность химических команд, чаще и интенсивнее применяя выпуск удушливых газов по расположению противника… Но, конечно, каждая атака должна быть обдумана, хорошо разработана, сопровождаться атакой пехоты»[592].

Первая газобаллонная атака со стороны русских войск Западного фронта против германцев была произведена также в районе местечка Сморгонь на участок неприятельских позиций от р. Вилия у д. Перевозы до д. Боровой Млын, расстоянием в 2 версты. Для ее осуществления был разработан целый ряд мероприятий. В первой линии окопов устроено 129 ниш для размещения баллонов. Для удобства управления выпуском газа фронт в 1800 м был разделен на четыре участка. Против каждого из них во второй линии окопов устроены по блиндажу (складу) для хранения баллонов. От каждого блиндажа к первой линии окопов были проделаны широкие ходы сообщения.

По окончании подготовительных работ в ночное время 22 и 23 августа в блиндажи (склады) были завезены 1700 малых и 500 больших баллонов (вместивших 2025 пудов жидкого газа) и необходимое для выпуска газа специальное оборудование. Затем, как только из штаба фронта было получено разрешение, велись тщательные метеорологические наблюдения для выбора удачного момента для выпуска газа. С установившимся выгодным направлением ветра 5-я химическая команда при содействии солдат 3-го батальона 5-го пехотного Калужского полка приступила к переноске баллонов в передовые окопы. По окончании этих работ сразу поступило разрешение начальника дивизии на выпуск газа.

Газобаллонная атака началась в 3 часа 30 минут 24 августа одновременно на всем участке. Вырвавшись из баллонов, газ поднялся вверх до 4 м, затем, опустившись, сплошной лавиной хлынул на окопы противника. Противник