Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

создавшихся… условиях жизни страны и армии связано с большим риском, нежели это было раньше. Мужественное же решение в этих тяжелых условиях, – полагал он, – единственно достойным решением, дающим… возможность с честью выйти из создавшегося положения перед родиной, союзниками, всем миром и потомством»[611].

30 марта Верховный главнокомандующий отдал приказ о подготовке наступления, которое должно было состояться в начале мая 1917 г.

Временное правительство, Верховное командование, командование фронтов и армий приступили к подготовке наступления. Вместе с боевой учебой, обеспечением войск вооружением большая роль отводилась морально-политической подготовке солдат. С этой целью одно за другим последовали воззвания военного министра, Председателя Государственной Думы к войскам и населению с призывом «сплотиться», «восстановить порядок», вернуться «к спокойному упорному труду», «к боевой работе»[612]. Однако этого оказалось недостаточно. 24 марта генерал М. В. Алексеев в своем письме к М. В. Родзянко, признав, что «воззвания эти, распространяемые при посредстве плакатов, остаются в глазах относительно бессознательных масс мертвой буквой», просил «содействия» его в восстановлении «боеспособности армии при надвигающихся событиях, укреплении воинского духа, а главным образом для внушения войскам убеждения необходимости продолжать войну до победного конца» и с этой целью «командировать, по соглашению с Временным правительством, членов законодательных палат и влиятельных представителей общественности для состояния при штабах армий и объезда войсковых частей». Предложение Верховного получило поддержку Генерального штаба. Об этом было сообщено главнокомандующим фронтами с просьбой «предписать командному составу по прибытии делегатов в армии оказывать им полное чем можно будет содействие»[613]. Председатель Государственной Думы М. В. Родзянко откликнулся на просьбу генерала М. В. Алексеева. На Западный фронт были командированы депутаты Н. Н. Щепкин, Ф. Д. Филоненко и Н. О. Янушкевич, которые, прибыв в штабы армий, совершали поездки в войсковые части и соединения, выступали на организованных командованием митингах с информацией о свершившейся революции и политических событиях в стране, с призывами сплотиться вокруг Временного правительства, к совместной борьбе офицеров и солдат в защиту революции и свободы от внешнего врага, к продолжению войны до победного конца.

С целью агитационной пропаганды Временное правительство и командование широко использовали партии революционной демократии. Войска Западного фронта посещали депутаты Петроградского совета (Н. С. Чхеидзе, И. Г. Церетели, Н. Д. Соколов, Д. П. Михайлов), Минского Совета и Минской офицерско-солдатской комиссии (Н. И. Кривошеин, И. Г. Дмитриев, С. Г. Могилевский, М. А. Михайлов (М. В. Фрунзе) и др.), а также делегации Кронштадтского Совета, Черноморского флота и др.

Проводимая в войсках разъяснительная и агитационная работа давала только частичные результаты. Посещавшие войска делегаты, принадлежавшие к разным полюсам общества, различным политическим партиям, нередко имели диаметрально противоположные цели и взгляды на продолжение войны в целом и подготовку наступления на фронте в частности. Поэтому и отношение к их агитации и пропаганде в войсках не было однозначным. Основная масса войск – солдаты не доверяли буржуазной пропаганде, прежде всего по причине призыва к продолжению «войны до победного конца». Им больше импонировали лозунги, пропагандируемые партиями революционной демократии – «война в защиту Отечества, революции и свободы».

Результаты проводимой агитационно-пропагандистской работы подавали командованию какие-то надежды на успех.

Однако как только вопрос о наступлении начинал переходить из теоретической плоскости в практическую, стали проявляться сложности. Уже при восстановлении старых и строительстве новых укреплений и плацдармов имели место многочисленные массовые отказы солдат от производства работ, усматривавших в этом подготовку к наступлению[614].

Для выяснения готовности войск к наступлению 1 мая в Ставке Верховного главнокомандующего состоялось совещание с главнокомандующими фронтами. Последние отмечали, что по морально-политическому и боевому состоянию войск армия не готова для успешного проведения боевых операций. По мнению участников совещания, наступление можно было осуществить не ранее июня 1917 г. Началась усиленная подготовка наступления. Для поднятия боевого духа войска Западного фронта посетили военный и морской министр А. Ф. Керенский и Верховный главнокомандующий А. А. Брусилов. Для морально-политического воздействия на солдат на Западный фронт приезжали представители английской лейбористской и французской социалистической партий. На воспитание солдат в морально-психологическом отношении, повышение их боеготовности к наступательным действиям была направлена в большом количестве поступавшая в войска буржуазная и революционно-демократическая печать (кроме большевистской). Для этого командованием была призвана деятельность войсковых комитетов.

Следует сказать, что главнокомандующий Западным фронтом генерал В. И. Гурко все время ратовал за наступательные действия русской армии, несмотря на неготовность к этому войск. В середине мая, по его словам, якобы в ответ на публикацию военным и морским министром А. Ф. Керенским предложенного комиссией генерала А. А. Поливанова проекта «Декларации прав военнослужащих», в которой усмотрел «лишение права просить об увольнении от должности», генерал «немедленно написал рапорт на имя Верховного главнокомандующего Алексеева», указав на это и заявив, что оставляет «на усмотрение Временного правительства вопрос о том», может ли он «при данных условиях оставаться на своем посту, не имея способов к исполнению порученного дела», и что снимает «с себя моральную ответственность за все, что может произойти в дальнейшем при управлении войсками фронта». Копию рапорта «со своим личным письмом» Гурко отправил также Председателю Временного правительства князю Г. Е. Львову[615].

В ответ на заявление генерала В. И. Гурко Временное правительство постановило «отчислить генерала от кавалерии Гурко от должности главнокомандующего Западным фронтом» и поручило Керенскому «снестись с Верховным главнокомандующим о назначении Гурко на должность не выше начальника дивизии». Временное правительство ограничивалось этой мерой «лишь ввиду прежних боевых заслуг» генерала[616].

Верховный главнокомандующий 5 июня издал приказ «по поводу рапорта Гурко», в котором отмечалось, что «сложение с себя всякой нравственной ответственности является свидетельством несоответствия генерала Гурко своему назначению; без нравственной ответственности перед Родиной Гурко не может более занимать своего высокого военного поста и отчисляется от должности Главнокомандующего» в распоряжение Верховного главнокомандующего. На должность главнокомандующего Западным фронтом был назначен генерал А. И. Деникин.

Тем временем проводимые агитационные мероприятия не давали желаемых результатов. С фронтов в Ставку Верховного главнокомандующего поступали сведения о тревожном положении в войсках, об их нежелании наступать.

Однако, несмотря на отказы солдат воевать, неподготовленность наступления, 16 июня военный и морской министр А. Ф. Керенский отдал приказ о переходе в наступление на фронте, которое началось 18 июня войсками Юго-Западного фронта. Имея значительный перевес над противником в живой силе и артиллерии, ими был достигнут значительный успех[617]. Австро-германское командование было чрезвычайно встревожено этим наступлением и срочно приступило к перегруппировке и усилению своих войск путем переброски подкреплений с других фронтов. В связи с сильным сопротивлением противника в конце июня наступление войск Юго-Западного фронта прекратилось.