Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

атак) свои позиции. В течение этого времени ощущались перебои с доставкой гранат и патронов. Имели место случаи, когда посланные за патронами повозки «возвращались ни с чем», так как ни в Касимово не оказалось склада с боеприпасами, ни в фольварке Дзераки[643].

На западную опушку Новоспасского леса сражавшимся войскам не доставлялась пища. Командиры батальонов и рот в своих сообщениях в штабы о боевой обстановке почти во всех случаях обращали и на это внимание. Например, командир 3-го батальона в донесении командиру полка просил его «распоряжения относительно пищи». Командир 2-го батальона сообщал о том, что «люди два дня не ели и просят хотя бы хлеба». Взводный командир женского отряда просил прислать хлеба. Прапорщик Игнатьев сообщал командиру 527-го Бельбекского полка: «Со вчерашнего утра люди без еды и питья, страшно утомились, требуют смены…» Командир 1-го батальона с тревогой отмечал: «Голодные, усталые солдаты ждут с нетерпением смены, продержавшись при таких ненормальных условиях столько времени»[644].

Распоряжение о смене начальником дивизии было направлено командирам 525-го и 527-го полков 10 июля в 24 часа. Смена производилась в ночное время частями 9-й пехотной и 7-й Сибирской дивизий. Сменившись, полки отводились в район деревень Сельце и Саковичи в дивизионный резерв 9-й пехотной дивизии; 526-й и 528-й пехотные полки – в плацдарм севернее д. Танщина. По смене полкам предписывалось «сформировать из остатков» личного состава трехротные батальоны, при каждом из которых «оставить одну пулеметную команду и необходимую часть команды связи». Всем батальонам дивизии – «составить один четырехбатальонный полк»[645].

На других участках выдвинувшиеся вперед штурмовые отряды корпусов, попав под сильный фланговый артиллерийский и пулеметный огонь, вынуждены были отойти в исходное положение. Так, в 38-м армейском корпусе в наступление пошли 11-я Сибирская стрелковая, 62-я и 175-я пехотные дивизии. 246-й Бахчисарайский, 247-й Мариупольский и 248-й Славяносербский пехотные полки попали под сильный фланговый ружейно-пулеметный огонь германцев со стороны южной опушки Богушинского леса и залегли у первой линии неприятельских окопов. Наступавший вслед полк дивизионного резерва – 245-й Бердянский – не остановился, продолжал наступление и штыковым ударом выбил германцев из д. Томасовка. Однако по какому-то недоразумению среди солдат пронесся слух, что соседняя 16-я Сибирская дивизия отступает, бердянцы начали митинговать и, смешавшись, отошли назад. Это повлекло отступление и других полков 62-й дивизии.

Следует сказать, что наиболее удачно в этом бою действовал 247-й Мариупольский полк под командованием полковника И. Ясницкого. Когда левый боевой участок полка дрогнул, командир батальона подполковник Юрасов личным примером смог воодушевить личный состав шести рот и довел их до успешного штыкового удара. В бою отличились также штабс-капитаны А. Забелло и П. Быстрицкий, возглавившие штурмовую роту полка; поручик Д. Сидоров, принявший на себя командование обезглавленной ротой; поручик М. Рудометкин, геройски павший во время атаки, и подпоручик И. Рябушин, уничтоживший несколько германских пулеметов вместе с расчетами. В 248-м Славяносербском полку геройски проявили себя прапорщик П. Дербышев, который первым ворвался в неприятельские окопы и выбил немцев гранатами, и поручик X. Василенко, во главе роты взявший три линии окопов, миномет и бомбомет.

11-я Сибирская стрелковая и 175-я пехотная дивизии атаковали местечко Крево, выбили немцев из руин костела и нескольких редутов. Несмотря на то, что за противником осталось сильно укрепленное католическое кладбище, 697-й Проскуровский, 698-й Шаргородский, 699-й Саровский и 700-й Елатомский пехотные полки дошли до западной опушки Попелевичского леса. В бою отличились: в 697-м полку – подпоручик В. Потапов и прапорщик П. Коваль, в 700-м полку – прапорщик С. Анципович, в 698-м полку – подполковник В. Шевчук, который командовал батальоном, а после ранения командира полка – полком. Под его руководством полк преодолел три линии окопов противника. При этом командир был дважды ранен. В этом полку также отличились подполковник О. Харагезян, который бросился во главе полка в атаку и штыковым ударом выбил противника из окопов, а подпоручик Э. Полкозник, будучи дважды ранен, захватил германский пулемет.

У Попелевичского леса наступавшие были встречены сильным ружейно-пулеметным огнем противника. Бой продолжался в течение пяти часов. В середине дня, не получив поддержки, полки 175-й дивизии отступили сначала в третью линию германских окопов, затем – в свое исходное положение. Еще более неудачным было наступление частей 69-й пехотной дивизии. Попав под фланговый огонь противника со стороны д. Гейлеши, они сразу же прекратили наступление. К ночи все части 38-го армейского корпуса оказались на исходных позициях.

При переходе в наступление войск 20-го армейского корпуса почти вся 29-я пехотная дивизия отказалась от активных боевых действий. Части 28-й пехотной дивизии, не заняв вовремя исходного положения, перешли в наступление позже назначенного срока и, встретив упорное сопротивление противника, отступили. Только частям 51-й пехотной дивизии, несмотря на артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь, удалось штурмовать и занять первую линию окопов противника у д. Сутьково: 202-й Горийский, 204-й Ардагано-Михайловский пехотные полки и две роты 203-го Сухомского и штурмовые роты 201-го Потийского пехотных полков взяли две линии окопов, перекололи их защитников и ринулись на штурм третьей линии. Атака была настолько стремительной, что германцы не успели открыть даже заградительный артиллерийский огонь. При этом свою самоотверженность проявили штабс-капитан 203-го Сухумского полка И. Кондратьев, который, несмотря на ранение в голову, первым врывался во все три линии вражеских окопов и пал смертью храбрых; героически действовали поручик Н. Поляниченко, подпоручик Е. Молостов и прапорщик М. Шерстнев[646].

51-ю пехотную дивизию должны были поддержать соседние 28-я и 29-я пехотные дивизии, но перешедшие в наступление намного позже назначенного срока и встреченные сильным артиллерийским и ру жейно-пулеметным огнем части этих дивизий залегли у первой линии проволочных заграждений и никакой поддержки не оказали.

Не получив поддержки с флангов и с тыла (201-й Потийский полк, заняв первую линию окопов, отказался идти дальше и ушел назад; шедшие за 201-м полком части 134-й пехотной дивизии, попав под сильный артиллерийский огонь, частью залегли, а частью рассеялись) полки 51-й дивизии, потерявшие убитыми почти всех офицеров, стали отходить и к 10 часам, то есть через три часа после начала наступления, были в своих окопах. В течение дня на участке 20-го армейского корпуса предпрималось еще несколько попыток атаковать. Снова были захвачены вражеские окопы, но слабые и разрозненные атаки окончились безуспешно. «После неудачи утечка солдат стала возрастать, – отмечал в своем донесении командир корпуса генерал А. Я. Елыпин, – и к наступлению темноты достигла огромных размеров. Солдаты усталые, изнервничавшиеся, не привыкшие к боям и грохоту орудий после стольких месяцев затишья, бездеятельности, братания и митингов,