Штурмовик Прибылой - Владимир Дмитриевич Пронский

Маргарита начала отказываться от предложения, но Прибылой нашёл чем припугнуть тёщу:

– В городе на днях был случай, когда по наущению курьера его подельники напали на одинокую и богатую, как им представлялось, женщину, порезали её, требуя денег, и когда добились своего, то скрылись. Третий день их ищут. Так что подумайте и не отказывайтесь от нашей помощи.

– Ой, ой, ой – что творится! – по-настоящему переполошилась Маргарита. – Я тебя услышала, дорогой Семён, спасибо за заботу. Ну, если только не трудно тебе будет.

– А мы с Ольгой.

Ольга слушала и улыбалась. Это заметил Семён, поговорив с Маргаритой, серьёзно сказал:

– Смейся не смейся, а бережёного Бог бережёт. Мы вот деньги убрали в одно место, а зря. Надо в разные места перепрятать их. Как говорится, не держите яйца в одной корзине!

Всё это говорил Семён вроде бы шутливо, но его слова подействовали, когда он пошёл на кухню, Ольга задержалась в их комнате и переложила деньги. Вернувшись к Семёну, вроде бы серьёзно зашептала ему на ухо, сообщила, где они теперь лежат, и Семён сказал:

– В первом случае правильный выбор, а вот второй не подходит. Так что исправь. И зря ты ёрничаешь. Совершенно не смешно.

А жизнь, действительно, несмешная получалась. Все дорожало и дорожало, и не было этому, казалось, окончания. Он стал вместе с Ольгой ездить за продуктами для Маргариты. Набирали на несколько дней. И все были довольны. Закупала их Ольга, а он в это время занимался дочкой, изображавшей за рулём, как она едет. Как-то завернул на заправку, долго не мог открыть замок на горловине бензобака: из-за мешавших костылей никак не мог добраться ключом до замка, и стоявший сзади водитель издевательски поторопил:

– Руки, что ли, трясутся, недобиток…

Семён сразу не понял, что тот сказал, а когда дошёл смысл сказанного неким обмылком, он вспыхнул, развернулся и резко замахнулся костылём:

– Повтори, сука!

Мужик сразу спрятался в кабину, дал задний ход и уехал с заправки, увидев, как вскипел Прибылой. А его и вправду затрясло, да так, что задрожали руки.

Мужчина, видевший это сцену от другой колонки, подошёл, слегка похлопал по плечу:

– Успокойся, парень! Сволоты у нас хватает. Давай-ка помогу.

Он взял у Семёна ключи, пошерудил в скважине и открыл замок, знающе сказал:

– Немного заедает.

– Долго стояла, – дрожащим от волнения голосом невнятно произнёс Семён. – Разработается.

– Успокойся. Не обращай внимания на всякую шваль.

– Спасибо вам! – Это всё, что смог сказать он, хотя захотелось наговорить мужчине много-премного душевных слов.

Заправившись, он отъехал в сторону и долго не мог успокоиться. Сам себе задал вопрос: «Что с тобой, Семён, происходит, когда ты перестанешь обращать внимание на всякую сволоту, которая твоего ногтя не стоит? Возьми себя в руки!» И в ответ пришли другие слова: «Взял бы, но очень тяжело это, тем более таких случаев не один и не два, а когда это творится повсеместно, то кто в этом виноват? То-то и оно, что нет на этот вопрос ответа. Вернее, он есть, но никто не хочет об этом говорить…»

53

Случай на заправке не мог не расшевелить, не расцарапать душу. А ведь, казалось, ничего серьёзного не случилось: ну, может, опаздывал мужик, ляпнул, не подумавши, – вроде бы ничего особенного, но это только на первый погляд. А по сути, он – затаившийся враг, осмелившийся поглумиться, понимая, что ничего ему за подобное глумление не будет, да и не могло быть от инвалида. Лишь когда Семён замахнулся костылём, он понял, что перед ним серьёзный мужик, и поэтому поспешно сбежал, не стал до конца проявлять гнилую душу ждуна. Он убежал, а в памяти остался и теперь не выходил у Семёна из головы. «Сколько ещё у нас таких, затаившихся, ждущих, живущих по принципу: чья возьмёт, – брезгливо думал Семён. – Одни, обиженные, ждут из ненавести к власти, другие от страха, что их призовут по мобилизации, – вот они и бегают ото всех и шипят змеюками. И в основном это молодёжь или недавняя молодёжь, родившаяся и выросшая при новой власти, те, кто постарше, кто жил в СССР, те с понятием относятся ко всему, что происходит, и у них пока сохранилась совесть, чувство долга перед Родиной, и эти, бегающие замухрышки, так и будут всю жизнь бегать, а ведь известно, что всю жизнь не пробегаешь, обязательно где-нибудь споткнёшься и так приложишься, что самому тошно станет. Но они, взращённые соросовскими учебниками, ЕГЭ, ко всему относятся наплевательски, многое оставляют без внимания, зато падки на всякого рода выверты. Вот появились квадроберы, ходят, а вернее, ползают на четвереньках в звериных масках и с лисьими хвостами, а то соберутся гурьбой и ходят в парке в шкурах, в лошадиных масках – увидишь поближе, потом ночью будут сниться». Поведение подобных подражателей Семёну объяснять не надо. Он и сам не такой уж старый, чтобы не помнить все молодёжные поветрия, случавшиеся на его памяти и в Затеряеве, и позже, в университете, но никогда он не вёлся на них, всегда брезгливо относился к подобным «новшествам», и правильно делал, понимая их сущность, особенно теперь, когда стал отцом двух дочерей. Слава богу, его миновала чаша сия, но что-то надо делать, чтобы всё это не передавалось из поколения в поколение. А что он, Семён Прибылой, может сделать один? Ничего. Но, вспомнив, как в больнице говорил с Артёмом Медведевым о «Боевом братстве», вернувшись домой, нашёл в Интернете районную организацию, относящуюся к единой Всероссийской, а там и адрес, и телефон, и день сегодня оказался приёмным. И что более всего удивило: организация находится в трёхстах метрах от его дома. Ну, тут уж сам Бог велел позвонить.

Позвонил, рассказал, видимо, какому-то дежурному дядьке о себе, узнал, как можно вступить в организацию, и ему ответили:

– Приносите заявление, паспорт, удостоверение ветерана боевых действий, две фотографии. Вы где живёте?

– В Заречье.

– Ну, тогда вы наш. Удостоверение имеется?

– Пока не успел получить, только на днях вернулся из госпиталя, где меня признали не годным к прохождению дальнейшей службы. У меня к вам ещё один вопрос, – замялся Семён. – Не помешает вступлению в организацию факт моей службы в роте «Шторм V», куда попал из СИЗО?

– Не должно. Был же приказ Президента от второго, кажется, октября, в котором подследственные, заключившие контракт с Министерством обороны, приравнены ко всем прочим военнослужащим со всеми вытекающими правами. Так что приходите, как получите удостоверение. Вы у нас будете первым