Испания в огне. 1931–1939. Революция и месть Франко - Пол Престон

армия пленена и разоружена, наши победоносные войска достигли своих целей». Франко получил свое вознаграждение в виде телеграммы от папы римского, благодарившего военачальника за ту огромную радость, которую ему доставила «католическая победа» Испании. Речь шла о победе, которая уже унесла свыше полумиллиона жизней и в дальнейшем отняла еще больше. Те республиканцы, которые могли раздобыть какой-нибудь транспорт, в отчаянии пытались хоть как-то добраться до средиземноморских портов. Они тщетно ждали эвакуации в гавани Аликанте, но ни одного республиканского военного корабля, способного защитить их от блокады франкистов, там не оказалось; капитаны же большинства торговых судов отказались заходить в порт. Некоторые отчаявшиеся беженцы предпочли покончить с собой, лишь бы не попасть в руки «Фаланги». Тех, кто добрался до французской границы в начале февраля, унижали, прежде чем загнать в концентрационные лагеря. Женщин, детей и стариков отправляли в транзитные лагеря. Солдат разоружали и препровождали в лагеря на побережье в антисанитарных условиях: такие лагеря создавали на скорую руку, разделяя участки пляжа колючей проволокой. Под пустыми взглядами сенегальских охранников мужчины сооружали импровизированные убежища, зарываясь в мокрый песок.

Густав Реглер, немецкий коммунист, комиссар Интернациональных бригад, был в то время на французской границе, пытаясь разыскать кого-то из своих людей. Позже он писал о душераздирающем зрелище, свидетелем которого стал:

В тот же день прибыли республиканские военнослужащие. Их приняли так, словно они были бродягами… Испанцев спрашивали, что у них в вещмешках и походных сумках, и они отвечали, что, сдав винтовки, они отдали все оружие, которым владели. Но французы презрительно хлопали по вещмешкам и требовали, чтобы их открыли. Испанцы не понимали. До самого последнего мгновения они не могли поверить в то, что допустили трагическую ошибку, поверив в международную солидарность… Грязная дорога, на которой стояли разоруженные люди, была не просто границей между двумя государствами – это была пропасть между двумя мирами. На глазах у префекта и генералов военнослужащие из Garde Mobile забирали сумки и тюки, в которых лежали личные вещи испанцев, и вываливали их содержимое в канаву, полную хлорной извести. Я никогда не видел глаз, полных такого гнева и такой беспомощности, как глаза тех испанцев. Они стояли, будто обратившись в камень, и не понимали.

Глава 10

Мир Франко

Чтобы подсчитать количество погибших в ходе послевоенных репрессий, необходимо осознать, что обстоятельство времени «после гражданской войны» относится в разных регионах Испании к разным периодам. В Старой Кастилии, Севилье, Гранаде, Кордове, Уэльве, Кадисе, Касересе, Галисии и Сарагосе «война» закончилась в течение нескольких часов или дней после начала военного переворота. Соответственно, интересующие нас цифры относятся к смертям от рук тех, кто имел неограниченный контроль над этими регионами. Смерти в республиканской зоне тщательно регистрировали. Все случаи в полной мере расследовал государственный аппарат по мере того, как бывшие республиканские области уступали франкистам. Детальное исследование пришло к цифре в приблизительно в 50 000 погибших в республиканской зоне в результате политических репрессий или неконтролируемого насилия.

В националистической же зоне подобной регистрации каждой смерти не было, за исключением случаев, когда смерть наступала в результате дисциплинарных (и, естественно, абсолютно незаконных) военных судов. Соответственно, были еще тысячи погибших, которые просто пропали без вести. Большинство смертей не регистрировалось, многие тела просто захоранивались в общих могилах. После смерти Франко местные историки приложили огромные усилия для восстановления сохранившейся документации, причем в одних районах такие изыскания проводились более тщательно, чем в других. Именно на основе этих исследований теперь можно провести серьезную оценку этих данных, и они ведут к тому, что в националистической зоне совершалось в три-четыре раза больше убийств, чем на республиканской территории.

Не считая тех, кто пал на поле битвы, десятки тысяч были официально казнены, убиты по приговору суда между 1936 и 1945 годами, когда разгром стран «оси» принудил каудильо к известной осторожности. Некоторых живыми сбрасывали с утесов в море или с высоких мостов в глубокие реки. Иных расстреливали у стен кладбища или на обочине дороги и хоронили в неглубоких могилах, куда они падали, или сталкивали в заброшенные шахты. Их семьи десятилетиями жили в страхе, не имея возможности должным образом оплакать родных, не зная, что произошло с их матерями или отцами, мужьями или сыновьями.

Показателем масштаба репрессий может служить тот факт, что исследователи в сорока трех из пятидесяти провинций Испании, данные которых были полностью или частично исследованы к 2010 году, обнаружили имена 130 199 человек, убитых по решению суда. Учитывая то, как часто обнаруживаются безымянные могилы, экстраполяция вероятных результатов из провинций, данные из которых еще предстоит изучить, позволяет предположить, что, если говорить о погибших, которых можно идентифицировать, а в основном это жертвы «судебных казней», окончательная цифра может достичь примерно 150 000. Однако были и другие – вероятно, по крайней мере еще 50 000, которых убили даже без какого-либо подобия суда. Те, чьи имена удалось установить, были либо казнены после псевдосуда и/или похоронены на кладбище, где велась регистрация захоронений. К ним следует добавить тех жертв, чьи имена невозможно выяснить. Скорее всего, уже никогда не удастся подсчитать точное число убитых вдоль дорог, по которым шли африканские колонны, насиловавшие, грабившие и убивавшие по пути из Севильи в Мадрид. А как насчет тех, кого убили в открытом поле патрули конных фалангистов и карлистов, «зачищавших» сельскую местность, когда колонны двинулись дальше? Как насчет тех, кто, покинув родной город или деревню, был убит где-то еще, и некому оказалось опознать их трупы?

Чтобы представить себе масштаб того, о каком количестве погибших мы до сих пор не знаем, можно рассмотреть случай Вальядолида, известного в то время как «столица восстания», отчасти потому, что военный переворот одержал там успех так быстро. После трех лет исчерпывающих исследований команда из двадцати пяти человек из Ассоциации по восстановлению исторической памяти Вальядолида нашла доказательства, что в провинции были убиты еще 2000 человек, в дополнение к 1300, о которых ранее было известно, что их казнили по приговору суда. В 2005 году ученые подсчитали, что общее число жертв в Вальядолиде, вероятно, составит около 5000.

Возникают и сложности иного типа, их можно рассмотреть на примере провинции Хаэн. Официальное франкистское расследование «Общее дело» привело следующие цифры: 1875 правых были убиты, пока провинция находилась в руках республиканцев. Опубликованное позже позднее франкистское исследование генерала Рамона Саласа Ларрасабаля показало более значительное число убитых правых, 3049 жертв, также там было упомянуто о 857 левых, убитых в ходе репрессий: 606 из них на той территории, которая во