Испания в огне. 1931–1939. Революция и месть Франко - Пол Престон

ответа два года; в 1952 году комиссии неожиданно разрешили приехать в Испанию для проверки некоторых «центров, где применяются современные и гуманистические доктрины, установленные нашим режимом и вдохновленные христианскими принципами искупления греха через труд». Расследование комиссии, несмотря на огромные ограничения свободы передвижения, привело к поразительным выводам о произвольном характере массовых заключений и крайней переполненности тюрем. Испанские власти назвали доклад комиссии ложью, заявив, что «принудительный труд», на который указала комиссия, на самом деле был человеколюбивым режимом «христианского искупления».

Причиной большого числа самоубийств в тюрьмах были пытки, и власти, ощущая себя обманутыми из-за такого рода «побегов» от их правосудия, в наказание часто казнили одного из родственников покончившего с собой заключенного. Одной из основ репрессий была систематическая экономическая эксплуатация как сельских, так и промышленных трудящихся классов. Многие тысячи людей были вынуждены работать – и умирать – в нечеловеческих условиях штрафных отрядов и рабочих батальонов. Угроза тюремного заключения вынуждала миллионы рабочих соглашаться на нищенскую заработную плату.

Социальное унижение и эксплуатация побежденных оправдывались с религиозной точки зрения как необходимое искупление их грехов, а также с точки зрения социал-дарвинизма. Побежденных объявляли дегенератами, у них отбирали детей, а военные психиатры проводили эксперименты на женщинах-заключенных в поисках «красного гена». В тюрьмах прилагали огромные усилия, чтобы не только истязать тела заключенных, но и лишить их рассудка. Руководил процессом майор Антонио Вальехо-Нахера, глава психиатрической службы Националистической армии. Он создал Лабораторию психологических исследований, которая изучала психологию заключенных концентрационных лагерей с целью обнаружить «биопсихические корни марксизма». Результаты его расследований предоставили возликовавшему высшему военному командованию «научные» аргументы для подтверждения их представлений о не вполне человеческой природе противника, за что ему было присвоено звание полковника.

Хорошим примером того, что именно подразумевал Франко под искуплением, может послужить опыт Каталонии после захвата этого региона в январе 1939 года. Триумфальный вход в Барселону возглавил Армейский корпус Наварры под командованием генерала Андреса Сольчаги. По словам британского офицера, прикомандированного к штабу Франко, им была оказана эта честь «не потому, что они лучше сражались, а потому, что они сильнее ненавидят. То есть если объектом этой ненависти является Каталония или каталонец». Близкий друг Франко Виктор Руис Альбенис (под псевдонимом Тебиб Арруми) опубликовал статью, в которой утверждал, что Каталонии необходимо «библейское наказание [Содом, Гоморра] для очищения этого красного города, очага анархизма и сепаратизма, ведь единственное средство искоренить эти две раковые опухоли – беспощадно выжечь их». Для Рамона Серрано Суньера, шурина Франко и министра внутренних дел, каталонский национализм был той болезнью, которую необходимо было уничтожить. Венсеслао Гонсалес Оливерос, которого он назначил гражданским губернатором Барселоны, заявлял, что во время гражданской войны с большей яростью сражались против регионов, чем против коммунизма, и что любая терпимость к регионализму снова приведет к «гниению, которое несут с собой марксизм и сепаратизм и которое мы только что хирургически искоренили».

Оккупированная Каталония пережила долгий всепроникающий террор, когда для многих значимым успехом было просто остаться в живых. Исследование повседневной жизни побежденных в сельской Каталонии в 1940-е годы глубоко шокирует, раскрывая ужасающий перечень голода и болезней, произвольных расправ и страха – страха ареста, страха доноса со стороны соседа или священника. Весь этот процесс подпитывался за счет соучастия тысяч людей, которые по многим причинам – страх, политика, жадность, ревность – становились информаторами и доносили на своих соседей. То, насколько несчастливой была жизнь побежденных во франкистской Испании, объясняет заметный рост числа самоубийств, которые часто становились следствием экономического и сексуального принуждения со стороны власть имущих. В Каталонии, как и в других местах, с женщинами обращались с особой жестокостью под риторическим зонтиком франкистского «искупления» – их ждали изнасилования, тюремное заключение в наказание за поведение сына или мужа и конфискация имущества. Солдаты, расквартированные в бедных семьях, часто пользовались незащищенностью женщин в доме, где они проживали. Не было недостатка и в священниках, готовых защищать честь мужчин-прихожан и объявлять их жертв-женщин «красными шлюхами».

Насилие в отношении побежденных не ограничивалось тюремным заключением, пытками и казнями: также практиковалось психологическое унижение и экономическая эксплуатация тех, кому удалось выжить. Политика экономической самодостаточности, или автаркии, Франко способствовала репрессиям и унижению побежденных и накоплению капитала, хотя ее жесткость одновременно замедляла потенциал роста. Считая себя гениальным экономистом, Франко принял автаркию, не осознавая того факта, что в Испании не было необходимой технологической и промышленной базы, которая сделала такую политику приемлемой для Третьего рейха. Автаркия в Испании привела к экономической и социальной катастрофе – дефицит, вызванный закрытием границ Испании для остального мира, спровоцировал появление черного рынка, эстраперло, который усугубил пропасть между богатыми и бедными. Разумеется, выиграли те, кто был близок к режиму, а положение побежденных стало еще хуже. Государственное вмешательство в каждый аспект посева, уборки, переработки, продажи и распределения пшеницы было настолько коррумпированным, что оно приносило состояние чиновникам, создавая при этом дефицит, из-за которого резко взлетели цены на продовольствие. Для получения работы и продовольственных карточек необходимы были удостоверение личности и пропуск, которые включали сертификаты «хорошего поведения» от местных фалангистских чиновников и приходских священников. Неудивительно, что побежденные страдали материально и испытывали еще больше унижений, в то время как ощущение благополучия, испытываемое победителями, усиливалось.

Социальные последствия автаркии и функционирование черного рынка логично сочетались с настойчивым утверждением каудильо, что побежденные могут обрести искупление только через жертву. Существовала четкая связь между репрессиями и накоплением капитала, что обеспечило возможность для экономического бума 1960-х годов. Уничтожение профсоюзов и репрессии против рабочего класса привели к падению зарплат до нищенского уровня – что позволило банкам, промышленности и землевладельцам наслаждаться впечатляющим ростом прибылей. Более того, организация, эксплуатировавшая «искупление вины заключенных через труд», Ведомство по надзору за искуплением вины трудом, фактически заставляла тысячи заключенных-республиканцев заниматься рабским трудом. Штрафные отряды принудительно обеспечивали рабочую силу для шахт, строительства железных дорог и восстановления так называемых «опустошенных регионов». Военно-штрафные колонии занимались масштабными общественными работами, такими как строительство канала Нижний Гвадалквивир протяженностью более чем 180 километров: работа над ним длилась двадцать лет.

Величайшим символом эксплуатации заключенных-республиканцев стала личная прихоть Франко – гигантская базилика и массивный крест мавзолея Долины Павших, Valle de los Caídos. Двадцать тысяч строителей возводили гигантский мавзолей Франко и памятник тем, кто пал за его дело; несколько человек погибли или получили серьезные травмы на стройплощадке. Долина Павших была лишь одним из нескольких проектов, где республиканских заключенных принуждали участвовать в перманентном увековечивании памяти о победе франкистов. Разрушенный Алькасар в Толедо восстановили, и тот стал символическим монументом героизму националистов, проявленному в ходе трехмесячной осады. В Мадриде у въезда в Университетский городок,