К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

мнению, признака этой знаковой должности на флоте: «Старпом Коровин был известен как существо дикое, грубое и неотесанное. Огромный, сильный, как мамонт, к офицерам он обращался только по фамилии и только с добавлением слов «козел вонючий».

— Ну ты, — говорил он, — козел вонючий! — и офицер понимал, что он провинился. Пошел вон отсюда, жопа сраная…» (Рассказ «Муки Коровина»).

Не могу удержаться, чтобы не воспользоваться моментом и не добавить от себя в «старпомовскую» тему сохранившееся в памяти из моей подводницкой жизни.

Старпомом в 343-м экипаже, в который я попал служить после окончания училища, был Алексанян Лев Михайлович, известный в конце 60-х годов прошлого века всей 15-й эскадре подводных лодок. По стечению обстоятельств старпомить ему пришлось долго, пока не стал командиром К-42. Естественно, обладал всеми качествами, присущими старпомовской должности, при этом был несуетлив, незлопамятен и отличался прекрасной мужской статью — красавец-мужчина, ничего не скажешь!

Весной 1968 года наш экипаж принял К-133 и стал готовить ее к переходу в Приморье для постановки в ремонт на СРЗ-30 в бухте Чажма. Однажды на построении для подъема флага старпом распорядился: «Боднарчук, после проворачивания прибыть ко мне с бутылкой». «Есть, товарищ капитан 2 ранга! А с какой?» — уточнил я. — «С пол-литровой». «В смысле, полной или пустой?». «Пустой, с долей сожаления уточнил старпом. — От вас полной дождешься…».

После осмотра и проворачивания механизмов прибыл к старпому, как было приказано, теряясь в догадках о причине такого внимали ко мне с его стороны. О том, как старпом наливал спирт в бутылку — достоверно изложено у Покровского, технология налива, основанная на законах физики, одинаковая для всех флотов. Передал мне бутылку и напутствовал: «Секретчика на ПКЗ знаешь? Отдашь ему бутылку, скажешь от Алексаняна. Пусть заготовит на тебя и на Оленина представления на старших лейтенантов. Мы будем в Приморье, когда вам выйдет срок на звание. Пусть своевременно их отправит. Чтобы мы могли своевременно это событие обмыть», подмигнул старпом.

Я не знаю, чья это была идея загодя заготовить представления на очередное звание. По-видимому, подсказали мои непосредственные начальники — командир дивизиона Ладыженский Анатолий Иванович или командир БЧ-5. Но исполнил старпом, входящий в круг доверенных лиц для секретчика штаба 45-й дивизии ПЛА.

Знакомясь с творчеством Покровского, я убеждаюсь в том, что мое становление как офицера, проходило, можно сказать, в тепличных условиях. Может быть, это уже во времена службы Покровского на подводном флоте произошли такие разительные перемены, шокирующие своим скотинизмом.

В голливудском фильме «К-19» показана неэстетичная сцена демонстрации голых задов подводниками. Наши зрители, а особенно члены первого экипажа, этим кадром возмущены до предела. Бывший ракетчик А. Перстенев утверждает, что такого никогда бы не сделал — внутренняя культура не позволила бы. Этому утверждению можно поверить. Во всяком случае, я Перстеневу верю. А у Покровского несколько иное мнение о культуре советского подводника, в частности, командира лодки: «Однажды на учении его лодка всплыла в крейсерское положение, и над ее палубой тут же завис вертолет непонятной национальности.

— Штатники, наверное, — решил Платонов, — а может, англичане. Это их «си-кинг», скорее всего.

Потом он услал всех вниз, а сам залез на рубку, снял штаны и, нагнувшись, показал мировому империализму свой голубой зад. Обхватив ягодицы, он там еще несколько раз наклонился, энергично, на разрыв, чтоб познакомить заокеанских коллег со своими уникальными внутренностями» (Рассказ «Личность в запасе»).

Ну как, скажите, заморским сценаристам не воспользоваться таким этюдом? Каким еще художественным приемом можно так ярко выразить презрение к мировому империализму, так образно продемонстрировать свой отказ от предложенной помощи? Они так старались, чтобы показать советских подводников с «человеческим» лицом. У них, все-таки, оказалось достаточно уважения то ли к должности командира лодки, то ли к своему актеру Форду, чтобы не с него спустить штаны, а с матросов.

17.02.2001 г. газета «Советская Россия» напечатала коллективное интервью ветеранов первого экипажа К-19. Ветераны справедливо возмущаются предложенным сценарием, который, по их мнению — «сплав злобы и дремучего невежества».

«Я думаю, — сказал Ю.В. Ерастов, они нас действительно видят такими дикарями. А точнее, хотят видеть такими. Мы для них люди второго сорта: вечно чего-то просим и постоянно твердим, что без иностранной помощи не проживем. Только не надо путать тех, кто ходит за границу с протянутой рукой за подаянием, и нас, русских, советских офицеров. Мы привыкли ходить к берегам Америки не с протянутой рукой, а с баллистическими ракетами…».

Офицерам первого экипажа К-19, единственный раз оторвавшимся от родного берега и дошедшим до нулевого меридиана, не совсем корректно говорить от имени тех, кто действительно, можно сказать, всю службу провел у берегов Америки на РПКСН с баллистическими ракетами, по 10–15 раз хаживал «за угол». Уж их-то, не в пример первому экипажу К-19, невозможно упрекнуть в хождении за подаянием.

Уважающие себя офицеры, патриоты своего Отечества, при первом же знакомстве с предоставленным сценарием наотрез бы отказались участвовать в предложенном весьма сомнительном проекте, унижающем честь и достоинство страны, народу которой они присягали. 6 октября 1986 года в Саргассовом море после взрыва в ракетной шахте и последующего пожара затонул советский ракетный подводный крейсер К-219 с 16-ю баллистическими ракетами. Вот такое совпадение в наборе цифр тактических номеров. Экипаж, кроме четырех подводников, спасся. В отличие от Затеева, награжденного после аварии орденом Красного Знамени, назначенного на вышестоящую должность и благополучно дослужившегося до военной пенсии по возрасту, командир К-219 Игорь Британов не был награжден за спасение экипажа. Главком ВМФ Чернавин отдал его под суд военного трибунала. На этом служба Британова закончилась. Голливудские эмиссары тоже обращались к нему с предложением продать за 5 тысяч долларов право на использование его образа в фильме «Враждебные воды». Британов, не торгуясь, наотрез отказался.

Кинокомпания Warner Brothers сняла фильм без участия Британова. Режиссер фильма Девид Друри, в роли командира К-219 снялся актер Рутгер Хауэр. В 2001 году, когда шло оживленное обсуждение сценария фильма «К-19», Британов подал в суд на голливудскую кинофирму за искажение действительности, за изображение командира К-219 профессионально слабо подготовленным. В общем, встал на защиту своей чести. Три года длилась судебная тяжба и в 2004 году фирма, не дожидаясь судебного решения, выплатила Британову порядка 40 тысяч долларов.

Что же касается сценария фильма «К-19», то широкое обсуждение его недостатков в средствах массовой информации, коллективные письма ветеранов первого экипажа К-19, их коллективные интервью — не более чем широкомасштабные торги: кто больше заплатит. Ведь сама идея создания фильма «по следам реальных событий», то есть про ядерную аварию на К-19, ветеранам